Игры на острове - Джоанна Макдональд

— Мне не нужно никакой суеверной чепухи для поддержания своих надежд. — Он просто кожей чувствовал, как этот противный француз, с этим его золотым браслетом, безвозвратно похоронил все его надежды! В сердцах он смял бумажную тарелку из-под торта и швырнул ее в огонь.

— Это не простое суеверие, это же символично, — возразила Нелл. Ведь для нее прыжок через костер имел и великий смысл, и значение. Она поклялась, что с этого момента должна будет самоутверждаться, отстаивая свои права, меньше будет стесняться и, полюбив себя, займет более основательное положение. А прошлое, ее прошлое, сгорело в костре!

«Больше не стану смущаться и теряться, — говорила она себе самой, отходя от Алесдера и направляясь к Клоду с радостной улыбкой. — Больше я уже не безвестная толстуха. Я Джейн Фонда. И Джоан Коллинз. И Ширли Конрен — в одном лице. Смотрите все — я иду!»

«Смотри, смотри, Алесдер, куда она идет!» — удрученно пробормотал сам себе упрямый юрист, занимаясь самобичеванием.

Когда, шатаясь из стороны в сторону, Флора с Маком добрались до дома, от подъездной дорожки ей пришлось его почти нести в дом. Его ноги совершенно не слушались тела, будто хотели спастись от сильнейшего опьянения, которое несколько часов назад было его целью, и притом единственной. Со вздохом раздражения Флора дергала мужа за брюки, чтобы вернуть его в чувство, и нащупала в кармане что-то объемистое. Мак сделал бесполезную попытку ее остановить, но она живо нырнула в карман и достала толстую пачку банкнот, вскрикнув от удивления. Хотя перед рассветом небо уже просветлело, Флора еще не могла разглядеть цифр, напечатанных на банкнотах, но, даже если это были десятки, тут было не меньше двух сотен фунтов.

— Мак, Мак! — закричала Флора, тряся его и одновременно поддерживая в вертикальном положении. — Эти деньги… откуда они у тебя, Мак?

Но Мак слишком перебрал, чтобы отвечать на вопросы. Он улыбался и кивал, будто жена рассказывала ему самый удачный анекдот из всех, что ему довелось услышать, а потом поднял руку, чтобы горячо обнять ее за шею.

«Так, хорошо, — подумала она, аккуратно засовывая пачку в карман своего жакета. — Во всяком случае, эта трава, что он накурился, делает его довольно добродушным, а не раздражительным! Ласковый пьяница все-таки лучше, чем воинственный. Но деньги — это беда!»

Флора не могла догадаться, откуда у Мака наркотик, но если он его еще и продает, это намного хуже, хуже не бывает. Даже ей было известно, что продажа наркотиков — это тюрьма.

И она решила не дать ему уснуть. Мак обязательно сделается податливей, беззащитней, если она не позволит ему спать, а замучает его черным кофе и вопросами. Интуиция подсказала Флоре, что рано или поздно Мак выложит ей правду, чтобы только немного вздремнуть.

Как и следовало ожидать, открывшаяся истина была немного странной и даже похожей на вымысел.

Когда на следующий день Флора передала Тэлли историю, рассказанную ей Маком, он захохотал и воскликнул:

— Ну просто совершенно как в «Виски — хоть залейся».

— Какое еще «Виски — хоть залейся»? — переспросила, недоумевая, Флора, не знакомая с юмористическим романом Комптона Маккензи о жизни на Гебридских островах.

Тэлли совсем развеселился, так, что схватился за раскалывающуюся от боли голову.

— А правда, зачем тебе об этом читать, если ты, может, в этих условиях живешь? — пожав плечами, заявил он. — В этой книжке описывается, как корабль с грузом виски разбился около шотландского острова, и рассказана история, на какие уловки пускались островитяне, чтобы спасти груз и спрятать его и от таможенников, и от акцизного обложения. Очень забавная история… И много травки подобрал Мак?

— Травка — ты так наркотик называешь? А он просто сказал — это был тюк, похожий на тюк шерсти. Он нашел его на берегу.

— На Талиске? — обеспокоенно уточнил Тэлли.

— Нет, на Малле. Тюк валялся там на берегу моря, где он встал на якорь, чтобы распутать сети. Он его заметил с бота и сошел на берег, чтобы взглянуть.

Тэлли кивнул:

— Да, я читал, что такое случается. Иногда торговцы сбрасывают товар в море, когда думают, что их возьмут на абордаж. Или его просто волна сносит, когда груз перегружают в открытом океане, а он не помещается в лодке. Об этом были в прессе статьи.

— Мак должен был сообщить в полицию, — сказала Флора, — но не смог удержаться его попридержать. Просто подумал, что капельку на этом заработает, вначале от путешественников, а сейчас на вашей прислуге и на богатых гостях тоже. И что ты собираешься сделать?

Ее лицо даже сморщилось от переживаний, так что Тэлли отважился на быстрый успокаивающий поцелуй. Они находились в конторе, и их могли увидеть, но он не мог вынести выражения озабоченности и волнения на лице Флоры.

— Ничего такого, о чем тебе стоило бы беспокоиться. Я сам с Маком разберусь. Он где?

— Дома, в постели. Он не в форме! — Она криво улыбнулась. — Шампанское и — как ее — травка? Не очень-то они подходят друг другу.

Тэлли потер виски, в которых пульсировала боль.

— Ты права — не подходят. Я возьмусь за Мака во время ленча, когда он придет опохмелиться.

— Надеюсь, сегодня Калюм не ждал никакой рыбы?

— Он включил в меню на вечер вчерашний улов моллюсков и креветок. Они во льду не испортятся. — Тэлли порывисто дотронулся до ее руки: — Не волнуйся, моя дорогая.

Позднее, в «Оссиане», бледный, но хорохорящийся Мак был в состоянии почти полного compos mentis[26]. Когда Тэлли подступил к нему с увещеваниями по поводу его доходов от неожиданного морского наследства, тот загремел.

— Это была просто малость от кораблекрушения, никакого не было вреда, что я немного на этом заработал.

— Так вред будет, раз уж ты мой отель подставил, — настаивал на своем Тэлли приглушенным голосом. (В это время в баре было несколько человек, и ему не хотелось, чтобы из их беседы кто-нибудь что-то услышал.) — Сколько у тебя еще этого добра осталось?

Мак поежился:

— Почти все. Не так уж много я сбыл. Он спрятан в пещере около порта Рэмсей.

— На Лисморе? — удивился Тэлли. А почему ты там его держишь?

— Знаю одно местечко, где его спрятать. Там, где я его держу, никогда не найти.

— Но если это найдет полиция, тебя посадят. До сих пор тебе просто дьявольски повезло, что там спокойно, вот ты и соблазнился. Тебе нужно, Мак, от него избавиться.

— И что я должен с ним сделать? — хриплым голосом сердито допытывался приятель. — Не могу же я его просто выбросить в море, чтобы кто-нибудь его снова нашел!

— Да Бога ради, можешь привязать к нему что-нибудь тяжелое, — подсказал, волнуясь, Тэлли. — Как только он потонет, сразу сопреет, хотя и там может взволновать рыбу.