Игры на острове - Джоанна Макдональд

— Придай ей стиль, Мардо, и, ради Бога, поищи какую-нибудь изюминку, — потребовала Финелла, когда поспешно уходила спасать свою машину от подозрительного внимания полицейского-регулировщика. — Волосы не имеют права быть мышиного цвета — с тех пор как изобрели перекись водорода!

— К счастью, нам больше не нужно применять перекись водорода, — заверила девушка с губкой в руке. — От этого у вас выпадут волосы.

Нелл изменилась в лице:

— И не говорите! У меня с этим хватает хлопот и без перекиси.

— Да, я это заметила, — прокомментировала девушка. — Может быть, это после какой-то болезни?

Нелл от болезни отреклась, но немного забеспокоилась, что поредение волос у нее на голове может стать предметом обсуждения. Вплоть до этого момента Нелл старалась не обращать внимания на то, что каждый раз, когда она моет свою голову, выпадает столько волос, что они забивают сток. И Нелл отказывалась соединять воедино факт выпадения волос с хроническим воспалением горла, язвами во рту или высыпаниями на коже. «Панадол», «бонджела» и увлажнитель вели изначально проигранную ими войну с последствиями ее ужасной новой привычки, тогда как сама она не сводила глаз только с усыхающего тела.

Ко времени ленча Финелла с Клодом пришли забрать Нелл из салона.

— Если вы не смените одежду, я вас больше не знаю, — горячо заявил Клод на своем неправильном английском языке. Впервые в жизни Нелл увидела мгновенно возникший интерес в глазах мужчины и от этого совершенно потеряла голову.

Как удалось капле какой-то жидкости и нескольким взмахам ножниц добиться такой реакции — вот что было нелогично, абсурдно и… удивительно.

Они позавтракали в «Кафе Ройал», замечательном барс викторианских времен, превращенном в копию французской пивной на бульваре. У Нелл застревал кусок в горле, потому что она ловила свои бесчисленные отражения в настенных зеркалах с гравировкой и чувствовала некоторую нервную дрожь.

Она понимала, что между живой, яркой Финеллой и темным, чувственным Клодом находится она, собственной персоной, но, видя умопомрачительную головку блондинки на угловатом стройном туловище, умом это охватить не могла. И ей казалось, что это кто-то другой, не она, сияет кудрями, на которых отражается свет, льющийся из окон с матовыми стеклами, и притягивает к себе взгляды из-за пальм в кадках.

— Сейчас, во второй половине дня, мы будем покупать одежду, да? — спросил Клод, глаза которого весь ленч «клеили» Нелл. Один или два раза ее собственный взгляд, встретившись с его глазами в упор, послал и принял грешные сигналы одобрения и признания, пронизавшие ее насквозь, до паха. Было похоже на то, как если бы невидимая нить тянула ее к нему — как тянут на леске рыбу, пойманную на крючок. Никогда прежде Нелл не чувствовала такое непреодолимое физическое влечение; оно заставило ее забыть здравый смысл и приличия.

— Дорогие мои, я люблю делать покупки, — заявила Финелла, но сегодня не смогу. Из Германии прилетает мой агент, и мне нужно посовещаться с ним наедине и довольно долго.

— Тогда я буду сопровождать Нелл, — совершенно невозмутимо продолжал настаивать на своем Клод. Он улыбнулся Нелл ободряюще. «Как будто это было необходимо», — подумала та, чувствуя на себе его улыбку, как ласку любовника.

— Финелла расскажет, куда нам пойти, а я посоветую, что вам нужно купить. Я люблю наблюдать, как женщины ходят по магазинам. Они так напряжены, сосредоточены, как танцовщицы перед выходом на сцену. Все в ожидании, так ведь?

— Значит, вы никогда не делали покупки со мной, — вздохнула Нелл. — Обычно я беру любое, что, как мне кажется, подходит, и ухожу. Это никогда не относилось к моим любимым занятиям.

Клод с неодобрением покачал головой.

— Мы так, с наскока, делать не будем и не упустим удовольствия. Делать это мы будем по-аудиторски. Мы подготовили уже развернутую ведомость, — кивнул он в ее сторону, имея в виду изменившийся облик Нелл. — А сейчас пройдемся по ее отдельным пунктам: белье, платья, обувь. А потом подведем общий баланс.

Нелл нервно засмеялась:

— У вас это прозвучало так, будто это день финансового отчета! И у меня в конце может возникнуть трудность с платежом.

— Вот для чего ее построили! — вопил Мак, напрягая мышцы рук, чтобы удержать в одном положении штурвал «Флоры», так как лодка вздымалась и плясала на штормовых волнах залива. Прочная рыбацкая лодка, казалось, совсем не могла противостоять яростному ветру и бушующему морю, бросающему ее из стороны в сторону; в сравнении с ними она была как слабенькая струйка, выпущенная из игрушечного водяного пистолета, Тэлли пожелал бы сейчас стоять где угодно, только не на вздымающейся и трещащей палубе рубки. Видимость была не более пятидесяти ярдов, и всякий раз, когда лодка тяжело взбиралась на волну широкой стороной, вода обрушивалась на планшир. Рокот мотора, казалось, переполнил его голову мучительной болью.

— Я не знал, что залив может стать таким штормистым, — прокричал он, — нам нужно было отложить все на другой день.

Мак презрительно фыркнул:

— Если рыбаки будут выходить только в тихую погоду, не будет ни рыбы, ни креветок!

Он указал на маяк, который нес службу на линии между Лисмором и портом Эппин: сквозь серый, пропитанный влагой утренний свет дня пробивался блеск его прожектора.

— Видишь, пока мы не пройдем скалы, мы будем держаться так, чтобы его свет был по правому борту, а потом мы обогнем мыс, и станет спокойнее. От зыби нас закроет мыс порта Рэмсей.

Тэлли содрогнулся, вспомнив свой предыдущий поход в Лисмор, когда оторвало винт и лодку понесло по течению.

— Эта водная стихия приносит мне несчастье, — вздохнул он. — Клянусь — это в последний раз. Только держись, если мотор перегреется!

Мак захохотал прямо по-дьявольски.

— За тобой не придут Силки, — закричал он, — для них ты иностранец.

— Не думаю, что твои проклятые морские духи слишком разбираются, откуда происходят их жертвы, — отрезал Тэлли. — Просто надеюсь, что ты прав, вот и все. Я уже раз из этого выбрался невредимым и сейчас водяной могилы не хочу.

Когда они подошли к порту Рэмсей, то обнаружили, что удачно соединившаяся сила ветра и прилива освободила гавань от ила, и «Флора» получила необходимую ей защиту в гавани. Но даже тогда, когда они высадились, пришвартовав лодку под защитой волнолома, и почти достигли берега, северо-западный ветер чуть не свалил их с ног.

Горизонтальная стена дождя, казалось, пробивала их дождевики насквозь, когда они карабкались по берегу к «травяному дому» Мака, как зашифровал цель их поездки Тэлли.