Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

портах, а также набирали английских шкиперов и матросов, чтобы корабль мог сойти за английский (см.{539}). Кроме того, голландцы, конечно, продолжали прямую торговлю, которая теперь была вне закона, но по-прежнему могла приносить прибыль.

Навигационные акты повлияли и на нидерландские экспедиции в Северную Америку, хотя в основном это произошло уже после завоевания англичанами Новых Нидерландов. Отправка товаров из Амстердама в Форт-Оранье (Олбани), бывший нидерландский опорный пункт в верховьях реки Гудзон, продолжалась до конца 1680-х годов и начала сокращаться только в 1690-х годах{540}. Более важный момент заключается в том, что прямая торговля между Соединенными провинциями и Нью-Йорком возобновилась вскоре после английского вторжения 1664 года. Из-за нехватки товаров, поставляемых из Англии, и стремления жителей Нью-Йорка сохранять связи с Амстердамом власти в Лондоне начали выдавать разрешения нидерландским кораблям на ведение торговли в бывшем Новом Амстердаме. Более того, губернаторы Нью-Йорка один за другим смотрели сквозь пальцы на то, что у них швартуются нидерландские корабли, не имевшие таких лицензий. После того как в 1674 году голландцы окончательно утратили Нью-Йорк, англо-нидерландская торговля там все больше велась в соответствии с навигационными актами. Основная часть кораблей теперь направлялась в Амстердам и обратно через порт Дувра, где проводился таможенный досмотр. Обратно эти суда возвращались с товарами, предназначенными для английских и нидерландских купцов. Жители Нью-Йорка — выходцы из Нидерландов и англичане — совместно инвестировали в такие экспедиции (см.{541}).

Гипотеза о ключевой роли Нидерландов в начале сахарного бума в Карибском бассейне действительно подтверждается в случае французских колоний. В середине XVII века, когда французская колониальная торговля только начиналась, Нидерланды безусловно доминировали в этом процессе{542}. Особую активность во французских колониях в Карибском бассейне проявляли купцы из зеландских портов — Мидделбурга и Флиссингена. Одного капитана из Зеландии можно даже считать пионером выращивания табака на Сен-Кристофе (Сент-Киттс) — французской колонии на острове, который ныне называется Сент-Китс{543}. В Амстердаме же у купцов были контрагенты не только среди голландцев, но и среди живших там французов[658].

Отношения между нидерландскими и французскими поселенцами приняли регулярный характер после завоевания голландцами соседнего острова Синт-Эстатиус в 1636 году[659]. Четыре года спустя капитан-генерал французской колонии Филипп де Лонгвилье де Пуанси заключил договор с купцами из Зеландии о ее снабжении всем необходимым[660]. В 1663 году пожар на плантации, который, вероятно, вспыхнул в котельном отделении сахарного завода, уничтожил более 60 основательно затаренных нидерландских складов — потери товара составили более двух миллионов ливров{544}.

Французские историки также ставят в заслугу голландцам то, что они помогли Гваделупе и Мартинике пережить трудные первые годы обустройства плантаций (см.{545}, а также{546}). В 1665 году губернатор Гваделупы отмечал, что многие из лучших сахарных плантаций не состоялись бы без достижений голландцев. При этом долги перед голландцами имели не менее 637 жителей острова[661]. Новоприбывший наместник французской Вест-Индии также обнаружил, что жители Мартиники чрезмерно задолжали голландцам{547}. Помимо партнерства с нидерландскими купцами, которые снаряжали корабли для океанских экспедиций[662], французские табачные плантаторы в 1630–1634 годах часто посещали Соединенные провинции для поддержания деловых связей{548}. Этим плантаторам не требовались работники, которые, как правило, приезжали из самой Франции. Тем не менее один французский военный чиновник в 1649 году действительно отправился с Мартиники в Соединенные провинции, чтобы привезти оттуда контрактных работников на плантации, и на следующий год вернулся, захватив с собой девять или десять человек[663]. При этом в 1660-х годах голландцы почти полностью контролировали работорговлю во французских колониях (см. приложение А)[664]. На французские острова было доставлено так много африканцев, что в 1664–1665 годах имеющейся грузовой емкости кораблей было недостаточно для перевозки всего сахара, полученного в качестве оплаты за рабов[665]. За указанное десятилетие лишь два французских судна доставили африканцев в Карибский бассейн, хотя на деле это были замаскированные нидерландские корабли, которые сначала вышли из портов Соединенных провинций[666]. Объемы сахара, полученного за рабов, были настолько велики, что нидерландские капитаны даже ущемляли интересы плантаторов Суринама, незадолго до этого ставшего голландской колонией. Когда в 1669 году капитаны двух невольничьих судов, прибывших в Суринам, обнаружили, что местные плантаторы не могут расплатиться с ними сахаром, они пригрозили отправиться уже во французские колонии с 450 африканцами на борту[667].

Голландцы предоставляли плантаторам все необходимое для начала сахарной революции. Помимо рабов, они выдавали кредиты, завозили лошадей для использования на сахарных плантациях и внедряли технические новинки. Например, Кюрасао поставлял большое количество волов и лошадей во французские владения до 1670 года. Особый вклад эта нидерландская колония внесла в развитие сахарной индустрии на острове Сент-Кристофер — туда также поставлялись лошади, которые к 1658 году использовались в качестве тягловой силы на пяти из шести сахарных мельниц[668]. Ремесленники, покинувшие Нидерландскую Бразилию в 1654 году, научили французов монтировать металлические цилиндры для измельчения тростника и котлы, в которых очищался тростниковый сок. Кроме того, голландцы показали французам, как делать формы, в которых кристаллизовался сахарный сироп, и получать белый сахар из мусковаду (нерафинированного коричневого сахара)[669]. Свою роль в зарождающейся сахарной промышленности французских карибских колоний сыграли даже нидерландские военные. В июне 1654 года 64 солдата прибыли на Гренаду как раз в тот момент, когда из-за угрозы нападения со стороны коренных жителей французские поселенцы решили покинуть этот остров. Нидерландская военная помощь позволила им остаться и превратить Гренаду в еще одну сахарную колонию{549}.

Постепенный отрыв колоний от контроля метрополии в середине столетия не остался не замеченным французской монархией. Особый интерес в прекращении торговли с голландцами — этой «нацией торговцев селедкой и коробейников с сыром» — проявлял министр Кольбер ({550}). По его оценкам, из 150 судов, осуществлявших торговлю во французской Вест-Индии в 1662 году, собственно французскими были не более трех или четырех{551}. В мае 1664 года королевским указом была основана Французская Вест-Индская компания — это событие продемонстрировало решимость французских властей начать вытеснение голландцев. При этом французы не просто передали монополию на колониальную торговлю новой компании — их купцы фактически сами участвовали в доставке товаров в колонии, а количество построенных судов впечатляюще увеличилось[670]. Только при таких условиях меркантилистские усилия с целью вывести голландцев из игры могли дать результат, хотя для колоний это создавало серьезные проблемы. Полный запрет на использование нидерландских судов, введенный в 1664 году, не сработал, что