Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

получившим лицензию на отправку трех кораблей в Буэнос-Айрес. Это предприятие оказалось успешным, в результате чего ван Хюлтен и его компаньоны получили взамен 20 тысяч шкур и большую партию серебра[699]. В другой раз Сёйскенс, вероятно, организовал получение лицензии, которая позволила совершить легальное плавание 600-тонного судна, принадлежавшего группе купцов, включая ван Хюлтена. Этот корабль должен был отплыть в Америку в сопровождении испанских галеонов[700].

Преодолевать тот культурный и языковой разрыв с испанским миром, который существовал до 1621 года, голландцам помогали купцы из Испанских Нидерландов. Выходцы с нидерландского юга, «фламандцы», всегда участвовали в амстердамских экспедициях в Америку, используя в качестве базы Кадис. Например, Ян Болларт из Антверпена был совладельцем корабля, который вернулся из испанских колоний, имея на борту 100 тысяч песо, полученных двумя фламандскими судовыми приказчиками в качестве оплаты за свои товары в Лиме[701]. В 1664 году Болларт вместе с несколькими фламандскими торговцами в Кадисе и двумя голландскими купцами также снарядил три корабля для торговли в испанских карибских колониях. Одним из этих «голландцев» был Жак-Александр Бени, который прожил в Кадисе восемь лет и заложил основу для данного предприятия, заключив соглашения с губернаторами Кубы и Кампече[702]. В том же году еще один антверпенский негоциант по имени Алберт Янссен подписал контракт с группой амстердамских купцов. Через своего контрагента в Мадриде он получил лицензии на два судна, направлявшихся в Буэнос-Айрес[703]. Аналогичным образом уроженец Дюнкерка Педро Коларте оказывал различные финансовые услуги нидерландским купцам, которые вели торговлю между Кадисом и испанскими колониями{564}.

В торговле с Испанской Америкой голландцы также использовали порты Канарских островов. Связь с ними была установлена как минимум в 1590-е годы, когда нидерландские корабли заходили на этот архипелаг по пути в Бразилию[704], хотя в период между Двенадцатилетним перемирием и Мюнстерским миром объем нидерландской торговли с Канарами была незначительным[705]. Однако уже через четыре года после заключения Мюнстерского мира испанский консул в Амстердаме сообщал, что голландцы ведут торговлю на Канарах, заплатив взятки, и обменивают нидерландские товары на колониальную продукцию, поставляемую из Америки на испанских судах[706]. Нидерландское присутствие продолжало нарастать и в последующие годы[707]. Использовать Канарский архипелаг в качестве стартовой площадки для торговли с испанскими колониями стало проще после того, как в 1649 году испанская монархия решила предоставить Канарам права на экспорт товаров в объеме не более 700 тонелад (644 тысячи килограмм) в год, а в 1657 году эта квота была увеличена до 1000 тонелад. При этом предусматривалось, что товары, которые отправляются с архипелага, можно перевозить только на судах, построенных на Канарах или побережье Бискайского залива. Для соблюдения этих правил голландцам требовалось организовывать перевозки на испанских судах{565}, однако на практике они использовали собственный флот.

Хотя отдельные суда при отплытии не имели определенных пунктов назначения в Карибском бассейне[708], большинству кораблей предписывалось получить доступ в один или несколько конкретных портов, в особенности в Каракас и Гавану. Одним из первых таких кораблей был «Св. Петр», который в 1649 году отправился из Амстердама на Канарские острова, а оттуда — в Каракас, после чего вернулся прямиком в Амстердам[709]. Для торговли на Кубе нидерландские купцы получали реестры (лицензии) на имя жителей Канарских островов, с которыми амстердамские судовладельцы вели корреспонденцию. Реестр обычно представлял собой разрешение на плавание в Гавану с канарским вином, однако Гавана не была конечным пунктом назначения. Там можно было получить новую лицензию на торговлю в других частях Испанской Америки, что позволяло продолжить экспедицию[710]. Плавание без лицензии не рекомендовалось, причем в идеале судно должно было располагать лицензией уже к моменту отплытия из Соединенных провинций. Этот момент не учли владельцы корабля «Новая ратуша Амстердама» (Nieuw Stadhuis van Amsterdam), который в 1657 году был арестован в СантаКрусе на пути в Каракас и карибские колонии Испании, после чего весь его груз был конфискован{566}.

Некоторые коммерческие экспедиции, снаряжавшиеся в Амстердаме, вряд ли можно назвать собственно нидерландскими. Владельцами судна «Надежда», которое в 1657–1658 годах вело торговлю в Тринидаде, Кумане и Трухильо (Гондурас), были три английских купца из Лондона, два лондонских португальских еврея и еще два лица, проживавших в Амстердаме, — ирландский купец Джон Тилли и Джон Чантервелл, выходец из Лондона. Корабль, выдававший себя за испанское судно с командой из испанцев, голландцев и ирландцев, был захвачен англичанами на обратном пути в Амстердам[711].

Амстердамцы, фламандцы и лондонцы были не единственными инициаторами этой торговли. Активность проявляли и испанские подданные с Пиренейского полуострова, Канарских островов и из колоний, посещавшие Амстердам с завидной регулярностью. Например, капитан Педро Родригес Энрикес из Севильи в 1651 году зафрахтовал нидерландское судно для плавания в испанские колонии в Карибском море через Канарские острова{567}. Еще один капитан, Антонио де Васконселос с Канарских островов, в 1658 году прибыл в Амстердам для заключения сделки с Яном Брурссоном и Исааком Хермансом, двумя местными купцами, которые планировали отправить судно с грузом с Канарских островов в испанскую Вест-Индию. В итоге эта экспедиция будет предпринята от имени Васконселоса[712]. В 1661 году Херонимо де Эррера-и-Леива с Тенерифе купил в Амстердаме корабль в складчину с местным купцом итальянского происхождения, зная, что получит реестр на торговлю на Канарах[713]. В том же году Тристан Муньос де Ладесма из Каракаса прибыл в Амстердам, где договорился об отправке судна в Ла-Гуайру через те же Канары. Оплатить товар ему позволили деньги, взятые в долг у Энрико Матиаса[714]. Связь с Кубой упрощалась за счет того, что на борту нидерландских кораблей присутствовали креолы с этого острова. В 1663 году Хуан Фиас из кубинского Байямо отправился с Канарских островов на корабле «Надежда», который должен был доставить через Атлантику предметы роскоши в его родной город или другой кубинский порт[715]. Точно так же в 1665 году два кубинца отправились на корабле «Санта-Агуэда» [св. Агата] после того, как некий Хуан Эстебан Гильен с Тенерифе заверил амстердамских купцов, что у него имеется реестр на торговлю в Гаване[716].

Во второй половине 1660-х годов из-за возросшей конкуренции со стороны английских и французских торговцев Канары утратили свое значение рынка сбыта для нидерландских купцов и транзитного пункта для голландской торговли с Испанской Америкой. К 1667–1668 годам (за этот период были собраны данные испанским консулом в Амстердаме) нидерландская торговля на Канарах значительно сократилась как в физическом, так и в денежном объеме[717]. Еще