Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

href="ch2-747.xhtml#id196">[747]. Еще одним бывшим служащим ВИК, предложившим свои услуги Французской Вест-Индской компании, был Геррит ван Тетс. В середине 1640-х годов он работал ондеркоммисом (младшим делопроизводителем) у голландцев в форте Нассау и крепости Кейп-Кост, а также коммисом на стоянке Шама. После нескольких лет сотрудничества с Карлоффом ван Тетс в 1666–1667 годах находился в Западной Африке в качестве служащего Французской Вест-Индской компании, а в 1668 году работал уже на Датскую Африканскую компанию. Затем он вернулся в родные пенаты, но ненадолго, поскольку в 1677 году был осужден за мошенничество при ведении торговли{584}.

В последующие годы конкуренция со стороны голландцев, действовавших под чужими флагами, сошла на нет, поскольку представителям других держав удалось воспроизвести компетенции старших товарищей и обходиться без их помощи. Теперь нидерландские посредники, не ища покровительства иностранцев для реализации собственных замыслов, действовали самостоятельно — в особенности это было характерно для Зеландии. В 1655–1657 годах ВИК конфисковала пять таких контрабандных судов, а в 1660–1664 годах — еще семь. В последующие десятилетия компания продолжала преследовать подозреваемых в нарушении своих привилегий[748], однако добиться справедливости удавалось не всегда. У ВИК не было быстроходных кораблей, способных перехватывать суда контрабандистов, а сотрудники компании в Эльмине не преследовали нарушителей добросовестно — многие из них, как оказалось, сами когда-то были контрабандистами (см.{585}).

Повсеместная готовность служащих ВИК менять подданство и присоединяться к иностранным компаниям проявлялась не только на берегах Африки. Например, колония Новая Швеция на территории сегодняшнего штата Делавэр, скорее всего, не появилась бы на свет без нидерландских инвестиций, коммерческих компетенций и опыта взаимодействия с коренным населением{586}. Однако было бы слишком большим упрощением заявить, что голландцы, о которых шла речь выше, были просто конъюнктурщиками, и поставить на этом точку. Все эти люди родились в республике, которая делала лишь первые шаги, и лояльность их в первую очередь была связана со своим городом или небольшим регионом. Поэтому отождествление с новым государством не происходило автоматически. Что же касается подданных иностранных держав, то создание или использование благоприятных возможностей в других странах также не были чем-то необычным — по меньшей мере в первой половине XVII века. С течением времени усиление меркантилизма стало препятствовать карьерным траекториям наподобие тех, что мы рассмотрели, о чем впервые свидетельствовали английские навигационные акты.

Различие между служащими ВИК и голландцами, работавшими на иностранных правителей, порой было трудноуловимым, но и граница между сторонниками монопольных привилегий и свободной торговли не всегда была четкой. Интересы лиц на службе ВИК не обязательно совпадали с политикой монополизма, поскольку директора компании, пользуясь секретной информацией, к которой они имели доступ, входили в число тех, кому свободная торговля приносила выгоды[749]. Аналогичным образом акционеры ВИК, приобретая бумаги компании, получали коммерческую информацию об Атлантическом мире из первых рук и могли защитить теневые методы ведения своего бизнеса от правовых санкций с ее стороны. В отличие от ОИК, ВИК стала организацией, представлявшей особый интерес для купцов, которые вели торговлю в Атлантике (см.{587},{588}).

* * *

Ведение торговли между империями было той отличительной особенностью Нидерландской Атлантики, которая особенно успешно проявила себя после отмены большинства монополий ВИК в коммерческих операциях с нидерландскими колониями в Америке. Нидерландские купцы развернули масштабную активность и вели обширные операции в Виргинии в начале становления этой колонии, доставляли впечатляющие объемы товаров в Испанскую Америку и обратно, а работорговля в карибских колониях Франции имела неотъемлемое значение для формирования французской сахарной отрасли. В торговле с Африкой голландцы не полагались на европейских коллег, а сами контактировали с местными покупателями и поставщиками. Здесь иностранным конкурентам пошли на пользу компетенции тех голландцев, которые были оттеснены на второй план монопольными привилегиями ВИК.

Поскольку иностранные державы вводили меркантилистские меры, подкрепленные коммерческими преобразованиями, по мере развития плантационной экономики, ориентированной на товарные культуры, Нидерландская Атлантика стала больше, чем прежде, зависеть от эксплуатации собственно нидерландских колоний. Торговля с колониями других держав продолжалась, а Кюрасао и остров Синт-Эстатиус выступали в качестве перевалочных пунктов для Карибского бассейна. Но теперь нидерландские купцы были уже не столь вездесущи, как в предыдущие десятилетия, — они сосредоточили свою активность на тех колониальных портах иностранных держав, с которыми им было выгодно торговать, используя собственные островные базы в Карибском море.

Глава 6

Миграция и колониальные поселения

В XVII веке Нидерландская Атлантика выступала одновременно и театром военных действий, и торговым мостом, соединявшим континенты, — но не являлась магистральным направлением для европейских переселенцев. Такая ситуация не была связана с отсутствием соответствующих планов. После завершения Двенадцатилетнего перемирия отдельные голландцы стали продвигать идею масштабной эмиграции. Например, автор одного из опубликованных в то время памфлетов рекомендовал в связи с перенаселенностью Соединенных провинций заниматься колонизацией Нового Света, территория которого могла бы выступить в качестве asylum pauperum[750]{589}. Персонаж еще одного такого сочинения — опубликованного в 1623 году публицистического диалога — не соглашается с мнением, что в нидерландских колониях будет нехватка людей. По его словам, данная идея нелепа, поскольку активность инквизиции будет способствовать тому, что в колонии, основанные голландцами, будут постоянно прибывать их единоверцы из католических стран, которые помогут просвещать заблудших язычников и индейцев[751]. Однако четверть века спустя стало очевидно, что переселенцев все-таки недостаточно. Один из персонажей памфлета Haerlems Schuytpraetjen[752] (1649) утверждал, что даже если голландцам удастся вернуть все утраченные территории в Бразилии, то колонию это не спасет. Для Бразилии, по его мнению, требовалось десять тысяч иммигрантов, и убедить такое количество людей покинуть родные места не получилось бы никакими налоговыми льготами или свободой вероисповедания. Так что если ВИК намерена возвращать «нашу» Бразилию под власть Соединенных провинций, то ей удастся заселить эту колонию исключительно французами, англичанами, португальцами и чернокожими, то есть не жителями республики. Нидерландцы по природе своей непригодны для создания заморских колоний, продолжал персонаж памфлета, приводя в подтверждение этого тезиса острова Карибского моря, которые были столь же доступны для голландцев, сколь и для французов и англичан, селившихся в этих местах тысячами. И что получилось у голландцев в Новых Нидерландах, где они и палец о палец не ударили? По своим размерам, заключал с некоторым преувеличением герой памфлета, эта колония не составляла и сотой части английской Виргинии.

Поскольку миграция не являлась приоритетом для ВИК, во многих случаях руководители компании оставляли организацию переселения на усмотрение лиц, имевших для этого ресурсы. Однако политика ВИК оказывала влияние