Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

на миграцию даже в тех случаях, когда компания не занималась созданием заморских поселений. Противники торговой монополии ВИК связывали дискриминацию купцов, не участвовавших в деятельности компании, с нежеланием потенциальных мигрантов пересекать Атлантику. Те жители Нидерландов, которые смогли преодолеть препятствия и переселились в Америку, оказывались в привычном для себя мире. Сельскохозяйственные культуры, законы, праздники, основополагающая роль Реформатской церкви — все это напоминало им о покинутой стране и в то же время выступало в качестве основ при строительстве империи.

Демографические группы, карьерные траектории, семьи

Персонаж процитированного выше памфлета оказался прав: на всем Американском континенте не появилось ни одной густонаселенной нидерландской колонии. Малолюдной оставалась даже Бразилия — колония с наибольшим количеством жителей. В пиковый момент (1640 год) численность населения той части Бразилии, которая находилась под контролем голландцев, составляла, вероятно, от 90 до 110 тысяч человек. Однако в подавляющем большинстве это были жители территорий, завоеванных в предыдущем десятилетии[753], а после начала восстания против голландцев под их властью осталась лишь незначительная часть этих людей. Согласно одному из демографических подсчетов, в сентябре 1645 года в Нидерландской Бразилии проживало 13 378 человек, причем более половины из них были выходцами из Европы (см. таблицу 3){590}. Следующей по численности населения колонией были Новые Нидерланды, где к моменту их завоевания англичанами в 1664 году проживало от семи до восьми тысяч человек, — до этого количество жителей здесь постоянно росло благодаря как иммиграции, так и естественному приросту[754]. В первые годы существования ВИК в ключевом поселении Новых Нидерландов — Форт-Оранье — проживало не более восьми семей и 10–12 моряков на службе компании, и даже к 1650 году во всей этой колонии проживало не более двух тысяч человек (см.{591}). Население колонии в Суринаме, по оценкам местных плантаторов, в 1671 году составляло 3800 человек, хотя за последующий десяток лет увеличилось более чем на 1000 жителей, несмотря на смертность и эмиграцию[755]. Но даже этот рост населения не привел к тому, что столица Суринама Парамарибо обзавелась полноценными признаками города. По словам одного из прибывших туда губернаторов, это была унылая, запущенная, бедная и полуразрушенная местность, где имелись считаные жилые помещения{592}. Примечательным моментом для империи, чья метрополия относилась к наиболее урбанизированным территориям тогдашнего мира, было то, что нескольким нидерландским колониям действительно недоставало настоящей городской среды. В Эссекибо, например, города так и не возникло{593}.

Таблица 3. Население нидерландских колоний в Америке

a См.{594},{595}.

b См.{596}.

c ZA, SZ 2035/225, обращение жителей Суринама в Генеральные штаты от 11 марта 1671 года;{597}.

d См.{598}. Оценка количества рабов на Тобаго в семь тысяч человек, которую приводит Йоханнес Хамелберг{599}, чрезвычайно завышена. См. также{600}.

e См.{601}.

f См.{602}.

g См.{603}.

h Согласно одной из оценок, в конце 1650-х годов там насчитывалось 1,5–1,6 тысячи жителей, однако из-за голода население резко снизилось (см.{604}).

i Послание полковника Теодора Кэйри герцогу Олбермарлу, остров Синт-Эстатиус, 23 августа 1665 года, в{605}.

j В местной еврейской колонии в 1664 году проживали 60 европейцев и 80 африканских невольников;{606}. В первоначальной христианской колонии в Кайенне насчитывалось 30–40 поселенцев, однако данные об африканских рабах отсутствуют. Согласно оценке автора, их насчитывалось 50 человек (см. NAN, SG 5767, послание директоров ВИК Й. Рейкартса и Давида ван Барле Генеральным штатам, Амстердам, 21 февраля 1664 года). В Бербисе в 1680 году насчитывалось менее сотни европейских поселенцев (см.{607}).

Небольшие группы нидерландских колонистов поселились в Гвиане и прилегающем к ней районе Амазонии. На эти земли также претендовала Габсбургская монархия, но поселений выходцев с Пиренейского полуострова там не было — в действительности это по-прежнему были территории индейцев. Нидерландские поселенцы рассредоточились по обширному пространству, хотя предпочтительными местами среди них были западная часть Гвианы (в особенности Кайенна) и устье реки Ояпоки (Виапоко), где нидерландские купцы и колонисты демонстрировали практически непрерывную активность с 1598 по 1677 год{608}. Но как здесь, так и в других местах масштабы переселения из Соединенных провинций по ту сторону Атлантики были столь скромны, что один голландец, участвовавший в экспедиции Хендрика Брауэра и попавший в плен в Чили, признался, что поселенцы никогда не приедут добровольно, поэтому их придется завлекать сюда обманом[756]. В одном из памфлетов того времени говорилось, что люди вообще не готовы покидать родные места, если их к этому не принуждают или же если они не питают надежды на улучшение материального положения. Как утверждает один современный социолог, мотивом для переезда людей выступает ощутимый разрыв между имеющимся уровнем удовлетворенности своей жизнью и тем положением, которого они ожидают достичь на новом месте[757]. Руководство ВИК признавало, что найти себе занятие в Соединенных провинциях могли все желающие работать, то есть какие-либо причины для переезда в далекую страну, где человека ждало неизвестное будущее, отсутствовали[758]. Кроме того, директорам ВИК не было известно то обстоятельство, что более столетия, начиная с 1570-х годов, в экономике продолжался цикл роста реальных заработных плат, и только в 1680-х годах они начали снижаться{609}. Потенциальные мигранты осознавали, что искать добра от добра по ту сторону океана незачем (см. карту 4). И даже когда во время войн 1650–1660-х годов происходил рост цен, люди занимали выжидательную позицию, рассчитывая на быстрое восстановление экономики. Приличное число иммигрантов в эти десятилетия привлекали только Новые Нидерланды. В одном из памфлетов тех времен сомнения нидерландских фермеров по поводу переселения в эту колонию объяснялись неудачами их товарищей, обосновавшихся в Рейнском Пфальце, Восточной Фрисландии и Бранденбурге[759]. Зная об этом безуспешном опыте, потенциальные переселенцы задумывались о том, стоит ли им перебираться за океан.

Карта 4. Нидерландская Атлантика XVII века

Одной из причин сохраняющейся малонаселенности колоний было небольшое количество переселявшихся туда женщин. Социальная среда в первых колониях по ту сторону Атлантики формировалась мужчинами — в этом смысле она была продолжением жизни на борту корабля[760]. Женщин иногда вообще не пускали на корабли, поскольку предполагалось, что их присутствие может привести к конфликтам на сексуальной почве{610}. В 1633 году накануне завоевания испанцами