Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

— сохранение монополий ВИК или свободная торговля, стимулирующая миграцию на эти земли? Фракция, выступавшая за монополии ВИК, была категорически против предложений сторонников свободы торговли, утверждая, что даже присутствие в Новых Нидерландах следует ограничить только строго необходимыми мерами с целью сокращения расходов ВИК на оборону и снабжение провиантом (см.{624}). В ходе этой дискуссии противостояние разворачивалось не только между людьми, связанными с ВИК, и купцами, которые не имели отношения к компании. За свободную торговлю выступала и Амстердамская палата ВИК, поскольку это, по ее мнению, помогло бы предотвратить финансовый крах. Директора указывали на то, что в условиях ограниченной свободы торговли ВИК получит больше пошлин и налогов, чем в любом случае сможет заработать при ведении торговли за свой счет{625}. Использовался и другой аргумент: в Бразилии, считали директора ВИК, монополия оттолкнет от голландцев многочисленное португальское население, так что колония будет обречена, «поскольку португальцев насчитывается без малого тысяча семей, а то и больше»[798]. Отголоски этих настроений присутствуют в одном из посланий совету директоров ВИК от Иоганна Морица, который в ходе обмена мнениями выяснил, что для португальцев монополия неприемлема: «Они утверждают, что лучше уж не будут убирать свой урожай вместо того, чтобы все время трудиться на других людей и работать на Компанию, подобно невольникам, пока им запрещено вести торговлю»[799]. Из этого делался вывод, что прибытие «свободных» поселенцев (ремесленников, купцов и других колонистов, не состоявших на службе у компании) в большей степени гарантировало выживание колонии, чем присутствие в ней солдат. Ubi populus ibi opulus, вспоминал латинскую поговорку нидерландский главнокомандующий в Бразилии Кшиштоф Арцишевский: где люди, там и богатство[800]. К тому же без торговли военные неизбежно оказывались обузой, поскольку бюджет ВИК уходил бы на их жалование и провизию[801]. «Свободное» население, утверждали сторонники открытой торговли, обеспечит экономическую активность, будет платить импортные и экспортные пошлины, а заодно и возьмет на себя бремя расходов на армию[802].

Доводы Арцишевского, поддержанные Иоганном Морицем[803], сыграли важную роль в том, что в 1638 году для Бразилии была утверждена политика свободной торговли с определенными оговорками, о чем уже говорилось в предыдущей главе. В том же году Генеральные штаты, проведя ревизию положения дел в Новых Нидерландах, пришли к выводу, что эта колония в лучшем случае располагает скромным населением, которое к тому же стало сокращаться. В представленном отчете также утверждалось: «Вест-Индская компания, похоже, не обращает на этих людей внимания, следствием чего является стремление подданных иноземных правителей и государей поглотить Новые Нидерланды, что без нашего к ним своевременного внимания и произойдет незамедлительно и в полной мере»[804]. Для Генеральных штатов настал момент действовать: их представителям в ВИК было поручено донести до компании, что ей либо придется заселять колонию, либо она будет утрачена{626}.

Некоторые сторонники монополизма возражали против отправки за океан большого количества переселенцев, утверждая, что густонаселенные колонии в один прекрасный день могут сбросить возложенное на них бремя. Из этого же лагеря раздавались предположения, что в заморских владениях соберутся «человеческие отбросы», которые произведут на свет нечто противоположное обществу, основанному на порядке, и развратят тех, кто обладает более высокими моральными качествами{627}. С подобной позицией соглашался правящий совет Бразилии, признавший, что беспорядочное заселение колоний не является верным способом помочь их процветанию. К тому же для сахарной экономики в первую очередь требовались люди со средствами — как отмечал сам Иоганн Мориц, сахарные плантации приносили прибыль только для поселенцев с деньгами и знаниями[805].

Представление о том, что привечать в колониях нужно исключительно плантаторов, спустя три десятилетия опровергли жители Суринама. Дух этой колонии, ту школу, которая должна была взрастить основательных и мудрых плантаторов, сформировали ее труженики — или по меньшей мере люди, способные к сельскохозяйственной работе[806]. Присылать в Суринам колонистов предлагал уже завоеватель этой колонии Абрахам Крейнсен. Его замысел не только отвечал потребностям заселения заморских провинций, но и был основан на благородной идее перевоспитания нищих и бродяг в том случае, если они самостоятельно займутся земледелием. Владельцы плантаций, отмечал Крейнсен, чрезвычайно нуждались в людях, которые будут присматривать за их рабами, так что подобного рода переселенцы смогли бы получить пропитание и небольшое жалование, а вскоре и приобрести шанс занять более высокое положение, — именно с этого начинало большинство плантаторов, владевших крупными наделами на Барбадосе[807]. Поэтому, писал Крейнсен, было бы желательно, чтобы Штаты Зеландии смогли отправлять в Суринам бродяг и нищих, в особенности тех, кто в ином случае влачил бы свои дни в исправительном доме[808].

В отличие от других атлантических держав, в особенности Англии, из Нидерландов преступников никогда массово не отправляли по ту сторону Атлантики, несмотря на то что их можно было использовать в качестве рабочей силы в колониях[809]. Вопрос об отправке каторжников в заморские владения обсуждался еще до того, как поступило приведенное выше обращение из Суринама, однако конкретных результатов так и не было получено. В 1636 году в Генеральных штатах предлагалось отправлять бродяг и изгоев в Новые Нидерланды, где «подобные лица вернутся к своему прежнему достоинству и свободе»[810]. Спустя 12 лет Штаты Голландии обсуждали план заселения нищими и бродягами колоний в Бразилии, где в тот момент шла война, но пришли к выводу, что будет лучше, если туда отправятся порядочные люди[811].

Еще одну категорию потенциальных мигрантов составляли сироты. В 1650-х годах в Новые Нидерланды было отправлено не менее полусотни детей, оставшихся без родителей[812], а в конце 1680-х годов более 177 сирот из Алмузенирсвейсхёйса, одного из двух муниципальных приютов Амстердама, доставили в Суринам[813]. Выдвинутый в середине столетия план отправки сирот на Кюрасао так и не был реализован, равно как и проект, в котором участвовали сто акционеров ВИК, которые в 1670-х годах обязались отправить до 2400 мальчиков и девочек в новую колонию, расположенную между Суринамом и Амазонкой[814]. Сирот из нидерландских портов в колонии действительно отправляли, но их обычным пунктом назначения была Ост-Индия[815].

Сироты были не единственной группой переселенцев, которые могли пересекать океан бесплатно. Как уже отмечалось, владельцы патронатов и ВИК нередко предоставляли ссуды на доставку переселенцев в Новые Нидерланды или оплачивали им дорогу. Килиан ван Ренселар обеспечивал колонистам своего патроната на условии последующего возмещения не только бесплатное путешествие, но и зерно для питания и сева, а также выбирал