Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

подходящие места для строительства ферм, обустроил дом со спальными местами и амбаром, выдавал повозку, плуг и другие орудия труда, четырех лошадей и четырех коров[816]. В Бразилии переселенцам обеспечивалась бесплатная доставка на место, они освобождались от уплаты десятины сначала на два года, а затем на семь лет и еще дополнительно на год за каждого родившегося ребенка. Кроме того, колонистам разрешалось свободно рубить лес для строительства домов и кораблей[817]. В 1663 году ВИК расширила льготы, освободив частных лиц, переселявшихся в Кайенну, от уплаты всех налогов на десять лет[818]. Поселенцам Нового Амстела — колонии, которую администрация Амстердама в перспективе рассматривала как альтернативный Балтике источник зерна, — обещали оплатить транспортные расходы и обеспечить их на год вперед одеждой, провизией и семенами{628}. Каждой семье разрешалось иметь в собственности не менее 40 акров земли при условии, что она будет обрабатываться в течение двух лет[819]. Фермеры освобождались от уплаты налогов на рогатый скот и соль на десять лет, а от десятины — на 20 лет[820]. Шесть лет спустя, в 1662 году, меннониты, поселившиеся на реке Делавэр, получили освобождение от уплаты десятины и всех налогов на 20 лет, а Амстердам ссудил по 100 гульденов на каждого мужчину — эти суммы покрывали их доставку в колонию и снижали стоимость переезда для женщин и детей{629}.

Вероятно, такие привилегии помогали будущим поселенцам определиться с выбором[821]. Отдельных лиц также могли убедить сочинения, адресованные именно тем, кто хотел перебраться за океан, — например, книги Йоханнеса де Лата и Николаса ван Вассенара, в которых изображались радужные картины природы и перспектив, которые сулило заселение Новых Нидерландов. Еще один анонимный автор утверждал, что благодаря здоровому климату переселенцы не будут болеть, после чего обещал читателю «самую прекрасную, самую здоровую и самую плодородную землю в этом мире». Этот автор в особенности рекомендовал поселенцам обосноваться на берегах реки Делавэр, где было много плодородных земель, а ведение сельского хозяйства, по его утверждению, требовало меньших усилий, чем в Европе. Местных индейцев также не стоило опасаться, поскольку они не отличались вспыльчивым темпераментом[822]. К тому же колонисты попадали в «царство свободы», где им не надо было никому служить{630}. Амстердамская палата ВИК и лица, рекламировавшие амстердамский патронат Новый Амстел, восхваляли Северную Америку, тогда как Зеландская палата воздавала должное колониям в Гвиане. В том, что у двух этих палат были тесные связи с разными частями Нового Света, в 1664 году лично убедился посланник из Баварского курфюршества. Когда он встречался с директорами ВИК по поводу потенциальной организации в Америке «баварского» патроната, представитель Амстердамской палаты компании восхвалял достоинства Новых Нидерландов, даже не подозревая о том, что совсем недавно их пришлось уступить Англии. Баварскому посланнику было сказано, что эта колония отличается умеренным климатом, почва приносит урожаи пшеницы, ячменя, овса, табака, винограда и всевозможных плодов, рыба и птица водятся в изобилии, а горы богаты медью и хрусталем. При этом Гвиана, добавляли в Амстердаме, является нездоровой, малярийной и болотистой местностью. В свою очередь, директора Зеландской палаты ВИК подчеркивали бедность Новых Нидерландов и богатство Гвианы, где можно было добывать золото, серебро, жемчуг, хрусталь, драгоценные камни, селитру, смолу, каучук, сахарный тростник и красильное дерево[823]. Не исключено, что подобные, противоречившие друг другу представления о Новом Свете снижали привлекательность территорий как с тропическим, так и с умеренным климатом{631}.

К тому же, сколь бы заманчивым ни было придавать большое значение этим рассказам о заокеанском роге изобилия, сомнительно, что они убеждали жителей Соединенных провинций переселяться по ту сторону Атлантики. Историк Эрнст ван ден Богарт установил, что большинство людей, которые отправились из родных мест в Новые Нидерланды работать в качестве ремесленников или агентов купцов, сельскохозяйственных рабочих или домашней обслуги, были наняты теми, кто уже жил за океаном. Это происходило «либо при личных встречах, во время их визитов на родину, либо через деловые связи, родственников, а в нескольких случаях при помощи какого-нибудь капитана, совершавшего регулярные плавания в Америку. В остальных случаях нанимались люди, которые сами были практически готовы к эмиграции»{632}. Уже упоминавшийся патрон Килиан ван Ренселар владел землями в не отличавшихся плодородием районах Эт-Хой и Велюве в центральной части Соединенных провинций, где его агентам удалось убедить местных фермеров эмигрировать. Именно эти люди превратили американские владения ван Ренселара в самодостаточную сельскохозяйственную колонию, и уже в скором времени ВИК на Манхэттене стала полностью зависеть от излишков зерна, которое выращивалось в Ренселарсвейке{633}. Амстердам в тот период, когда ему принадлежала колония Новый Амстел (1656–1664), также набирал в Нидерландах переселенцев из регионов Велюве и Бетюве. Афиши с условиями поселения в колониях расклеивали амстердамские агенты[824]. Ваутер ван Твиллер, племянник Килиана ван Ренселара, одно время занимавший должность губернатора Новых Нидерландов, точно так же нанимал арендаторов из родного региона Велюве для работы в его хозяйстве на Манхэттене. В одном из контрактов указывалось, что работники должны сеять, косить и пахать «точно так же, как в Гелдерланде»{634}. Вербовщики колонистов обычно отдавали предпочтение сельским работникам из центральных и восточных провинций, которые считались добропорядочными и трудолюбивыми фермерами. Многие семьи в аграрной восточной части Соединенных провинций, где войны с испанцами периодически наносили ущерб местной экономике, едва сводили концы с концами. Во второй четверти XVII века ситуацию облегчило появление в этих краях табачной индустрии, однако в ней были заняты лишь немногие трудоспособные работники, поэтому миграция могла стать для них способом выхода из затруднений (см.{635}).

Несмотря на относительно большое количество фермеров-иммигрантов, Новые Нидерланды не смогли избавиться от репутации обычного торгового пункта, которая закрепилась за этой колонией среди англичан. Уильям Кастелл в своем «Кратком описании открытия берегов и континентов Америки» (1644) изображал Новые Нидерланды как колонию, с развитием которой голландцы не справились. По утверждению Кастелла, вместо того чтобы обрабатывать землю, голландцы оставили ее в запустении и сосредоточились на торговле. В результате присутствие голландцев и их притязания на землю можно было не принимать во внимание точно так же, как и в случае с индейцами{636}. Можно лишь гадать, пришел бы Кастелл к столь категоричным выводам, если бы смог предугадать преимущественно аграрный характер миграции в Новые Нидерланды в последние годы существования этой колонии (1657–1664). Впрочем, даже в этот период ее население не могло сравниться с английскими колониями в Америке. Тем