Жизнь Темучжина, думавшего покорить мир: Чингис-хан. Личность и эпоха. - Евгений Иванович Кычанов

class="p1">В первом цзюане «Юань ши», в котором изложена история правления и жизни самого Чингис-хана, о его смерти рассказывается: «Осенью в седьмом месяце скончался в походном лагере Халаоту у реки Саличуань. Перед смертью сказал окружающим его: «Отборные войска Цзинь находятся к югу от заставы Тунгуань и опираются на горы Ляншань. С севера они защищены Великой рекой [Дахэ]. Трудно подойти к ним и разбить их. Может, воспользоваться дорогой через владения Сун? Сун и Цзинь давние враги, и Сун обязательно разрешит [провести войска, и мы] непременно разгромим их [чжурчжэней]». Сказал и умер в возрасте 66 лет. Захоронен в ущелье Циняньгу» [Юань ши, цз. 1, с. 126].

Таким образом, по своему официальному жизнеописанию, Чингис-хан перед смертью думал не об уничтожении уже поверженных тангутов, а о том, как добить чжурчжэней. Авторы «Юань ши» в конце оставили замечание, которое не лишено смысла и поныне: «Император был глубоких помыслов и имел великие планы. Использовал войска, подобно божеству. Поэтому и смог уничтожить сорок государств, а затем покорил Си Ся. Свидетельства его удивительных геройских деяний многочисленны. К сожалению, в то время [монголы] не готовили чиновников-историографов, и поэтому многое упущено в записях» [там же]. И это верно. Как мы видели, многое и упущено, и противоречиво. Это касается и обстоятельств смерти Чингис-хана.

По данным «Юань ши» и Рашид-ад-дина, Чингис-хан умер от болезни, как писал позже Р. К. Дуглас, «от скоротечной болезни» [Дуглас, с. 23]. Ряд авторов конкретизирует болезнь или причину болезни; Абул Фарадж называет малярию [Рачневский. с. 127]: Джувейни писал о «нездоровом климате» тангутского государства, вызвавшем болезнь [Джувейни, I, с. 180]. По «Тайной истории» получается, что причиной болезни и смерти Чингис-хана могло стать его падение с лошади во время охоты на куланов, когда «его коричнево-серый поднялся на дыбы, причем государь упал и сильно расшибся» [Сокровенное сказание, с. 189]. По «Алтан Тобчи» Лубсан Данзана, перед смертью «у августейшего владыки случился сильный жар», сказав наставление потомкам, «на шестьдесят шестом году жизни, в двадцать второй год правления, в год красной свиньи в двенадцатый день седьмого месяца он стал тэнгри» [Алтан Тобчи, с. 240]. По сведениям «Алтан Тобчи» XVIII в., «в последнюю луну года красноватой свиньи был захвачен Чингис-ханом Шийан-а, владелец народов си ся. Чингис, овладев народом си ся, вернулся осенью. В пути он сделал остановку у реки Доораду-Мурэна (Нижняя река), принадлежащей кокэ-усунским си ся. Хаган обессилел. Прожив семь дней, на восьмой он скончался, сделав свое последнее духовное завещание. Тело его было привезено с почестями и превращено в онгон (т. е. похоронено) в районе реки Чивмэ. Говорят так, но также неизвестно, где находится эта местность» [Монгольская летопись XVIII в., с. 153–154].

Джузджани рассказывает, что плененный император тангутов предсказал Чингис-хану смерть на третий день после своей собственной смерти. У Чингис-хана действительно из раны потекла кровь, как белое молоко, и он «отправился в ад» [Раверти, II, с. 1096].

О том, что Чингис-хан умер от раны, старой раны, полученной еще в войне с Цзинь, писал Марко Поло [Марко Поло, с. 87]. Плано Карпини сообщает, что Чингис-хан был убит ударом молнии [Путешествия, с. 44].

Некоторые поздние монгольские летописи, например «Шара Туджи», рассказывают о фантастическом единоборстве Чингисхана с правителем тангутов: правитель тангутов обратился в змея, Чингис-хан в мифическую птицу Гаруду, правитель тангутов обратился в тигра, Чингис-хан в арслана, мифического льва, правитель тангутов — в юношу, Чингис-хан в божество Хармусту. Когда Чингис-хан пленил наконец правителя тангутов, тог сказал: «Если убьешь, самому телу будет плохо. Если не убьешь, то потомству твоему потом будет плохо». То есть правитель тангутов сказал, что если Чингис убьет его, то погибнет сам, а если не убьет, то плохо станет чингисову потомству. Чингис-хан правителя тангутов убил и пленил его жену Гурбэлджин Гоа-хатун. Она-то и убила Чингис-хана: «Гурбэлджин Гоа-хатун к потаенному месту своему прижав щипцы, тайному месту Эдзэна (Чингис-хана. — Е. К.) вред причинила. Убежав, в Хара-Мурэн, прыгнув, утопилась». Получив столь необычную и жестокую травму, Чингис-хан тяжело заболел и «на шестьдесят шестом году жизни в год огня-свиньи в двенадцатый день седьмого месяца в тангутском городе Гурмэгэй Балгасуп скончался» [Шара Туджи, с. 133–135]. Р. Груссе высчитал, что Чингис-хан умер 18 августа 1227 г. [Груссе, с. 309].

Таким образом, обстоятельства смерти Чингис-хана остаются неясными. Можно с уверенностью сказать только одно умер он в начале осени (или в конце лета) 1227 г. на территории тангутского государства Си Ся, сразу после (или незадолго до) падения столицы Си Ся города Чжунсина, пленения последнего тангутского государя и уничтожения тангутского государства. Возможно, что смерть настигла Чингис-хана в Ордосе у речки Чжамхак, ныне на территории Автономного района Внутренняя Монголия, где и теперь возвышается величественный мавзолей великого хана и установлена огромная белокаменная статуя его.

По сведениям Рашид-ад-дина. монголы после смерти хана, «забрав его гроб, пустились в обратный путь. По дороге они убивали все живое, что им попадалось, пока не доставили гроб в орды Чингиз-хана и его детей. Все царевичи, жены и эмиры, бывшие поблизости, собрались и оплакивали покойного» [Ра-шид-ад-дин, т. I. кн. 2, с. 233].

Обернувшись крылом парящею ястреба, ты отлетел государь мой!

Неужели ты грузом стал повозки грохочущей, государь мой?

Обернувшись крылом добычу хватающего ястреба, ты отлетел, государь мой!

Неужели ты грузом стал повозки с вертящейся осью, государь мой?

Обернувшись крылом щебечущей пташки.

ты отлетел, государь мой!

Неужели ты грузом стал повозки скрипящей, государь мой?

[Алтан Тобчи, с. 240 241]

Так или примерно так оплакивали монголы своего повелителя Чингис-хана.

По данным Рашид-ад-дина, Чингис-хан был похоронен в Монголии, в месте, ранее указанном им самим. В Монголии, сообщает Рашид-ад-дин, есть большая гора, которую называют Бурхан-Халдун. С одного склона этой горы стекает множество рек, по берегам их растут густые леса. «В тех местах живут племена тайджиутов. Чингиз-хан сам выбрал это место для своего погребения и повелел: «Наше место погребения и нашего уруга будет здесь». Летние и зимние кочевья Чингиз-хана находились в тех же пределах, родился он… в низовьях реки Онона, откуда до горы Бурхан-Халдун будет шесть дней пути… Дело обстояло так: однажды Чингиз-хан был на охоте, в одном из этих мест росло одинокое дерево. Он спешился под ним и там обрел некую ограду. Он сказал: «Эта местность, подходящая для моего погребения! Пусть ее отметят!» Во время оплакивания люди, которые тогда от него слышали эти слова, повторили их. Царевичи и эмиры согласно его повелению избрали ту местность для его могилы. Говорят, что в том же самом году, в котором его