Длинная цепь - Е. Емельянов

почти не слушалась, стала колкой и вялой. Едва уклонился. Едва не упал. Кружится всё, перед глазами, и вообще…

Отомстить за свой род.

Бросил сам себя вперёд, топор выронил, схватил дружинника за руку. Не ударит пока, но отпустишь и всё. Шипит что-то на своём, толкается, щитом ударил по рёбрам, гнида, благо хоть без замаха. Изо рта ещё гнилью воняет, мерзость.

Ухо у него на вкус как грязь, пот и кровь. Верещит так, что оглохнешь. Свейн оттолкнул крикуна, придавил коленом, вырвал топор. Перед ударом отвернулся.

— Шаур! — крикнул Эйрик, с трудом отбиваясь от свирепого дружинника с двумя топорами. — Лучники!

Тень мелькнула над головой Свейна, и предательский мороз пробежал у него по спине. Всегда так, когда рядом оказывался бледнокожий. Что хотите рассказывайте, но твари Шаулирские точно не люди, выродки как они есть, и глаза у них явно звериные, потому и прячут.

К тому моменту, как Свейн поднял голову, тело одного из лучников уже свалилось вниз. Когда же его взгляд нашёл шаура, тот успел расправиться и со вторым противником, причём голыми руками — Свейн с каким-то отстранённым ужасом увидел, как бедолаге-лучнику попросту оторвали голову, быстрым рывком отделив её от тела вместе с хребтом. После этого сам Свейн поспешил отвести глаза обратно к земле. Он не боялся никого и ничего, был бесстрашен, ничего не боялся, никого не боялся, бесстрашен, но это… Выродки.

Тем временем Вендаль Златовласый, вооружённый лишь одной саблей, пролетел меж двух дружинников светловолосым вихрем, и приблизился вплотную к десятнику на лошади. Пригнувшись, увернулся от удара палицей, и в то же самое время подрезал лошади жилы. С диким ржанием животное повалилось на бок, придавив собой ногу всадника, практически лишив его возможности защищаться.

Ближайший дружинник попробовал броситься на помощь командиру, но Вэндаль будто бы играючи смог поймать его саблю своей, свободной рукой ударив противника в лицо. Не прекращая движение, Златовласый плавно перетёк в изящный выпад, которым порезал врага подмышкой — тот раскрылся и сразу же получил удар саблей в лицо. После же Вэндаль с демонстративной неспешностью казнил и беззащитного десятника.

Так быстро, буквально считанные мгновения. Но лишь когда оно закончилось, Свейн поймал себя на том, что стоит неподвижно и смотрит на танец Златовласого точно заворожённый.

Смерть командира оказалась последней каплей, и обгоревшие, разобщённые дружинники, под аккомпанемент жутких криков со стены, где шаур продолжал рвать тела лучников, бросились бежать кто куда. Кнут был прав, когда говорил, что продолжающий сражаться находится в большей безопасности нежели решивший бежать — при беспорядочном отступлении дружинников полегло даже больше, чем во время самой битвы. Большинство поцеловалось с Собирательницей, когда их, раненых, добили уже после самой битвы.

Со стороны ворлингов же, помимо тех, кого Свейн заметил раньше, ощутимые раны получили ещё двое. Ингварр Пешеход пропустил в дополнение к стреле в ноге ещё и удар копья в бок. Ну и Стрик Бездомный, что поймал лезвие вражеского меча голой рукой и в итоге пил кровь из своей же рассечённой ладони.

Вообще среди людей без каких-либо ранений вышел из битвы лишь один Вэндаль. И ещё без ран оказался шаур — спустился вниз он с головы до ног залитый кровью, но по тому, как он двигался, было понятно, что вся эта кровь принадлежит не ему.

— Южный ветер поднялся, листья сорвал зелёного цвета, — сказало бледное чудовище. — Сложил высокую гору.

Странно видеть улыбку на этом бледном лице, странно и жутко. Улыбка эта, впрочем, исчезла достаточно быстро, и к шауру вернулась его обычная невозмутимость. Свейн же фыркнул, глядя на чудовище, но слова свои оставил при себе — не его это дело.

— Думаю, можно уже подводить некоторые промежуточные итоги, — проговорил Безземельный Король, помогая Бешеному Носу перебинтовать рассечённое предплечье. — А итоги наши таковы, что погибших у нас нет, и княжеский дворец уже совсем рядом. К нему я предлагаю и отправиться, закрепить успех.

Свейн крепко сжал зубы, поднялся с трудом. Голова кружилась, левая рука не слушалась вовсе, во рту был привкус чужой крови, а своя кровь тонкой струйкой заливала ему глаза. Его бровь рассечена? Когда это случилось?

Не стал жаловаться. Жалобы Свейну Принеси не забудут, и шанса второго не дадут. Нужно быть бесстрашным, самым лучшим, самым стойким, самым верным. Получить длинную цепь, получить новое имя, получить право вести людей за собой. Не терять сознание от потери крови. Не умирать…

Отомстить за свой род. Дать спасение матери. Убить Эдгара.

Шагать вместе со всеми…

Дать спасение матери.

* * *

Риг был ранен, и явно потерял уже ощутимое количество крови.

Слабость, сонливость, жажда, холодный пот…

Кнут помог остановить кровотечение. Старший брат при этом тоже выглядел неважно, нехотя признался, что кажется заработал перелом ребра. И на фоне некоторых они вдвоём ещё легко отделались, на Свейна Принеси было и вовсе страшно смотреть. Как он вообще держится на ногах непонятно.

Удивительно, как даже в такой ситуации Браудер оставался королём и смотрел на мир так, как будто бы он весь принадлежит ему одному. Сам главарь наёмников при этом левую руку держал аккуратно прижатой к телу — по всей видимости, рука эта была сломана, и причиняла заметную боль. Следов этой боли, однако, Риг на лице у главаря наёмников не заметил.

— Теперь ты ещё и приказы отдаёшь? — с трудом поднялся на ноги Эйрик, рукавом утёр кровь из разбитого носа, вытер лицо. — С горючей жидкостью хорошо придумано, но это не значит, что ты теперь за главного. Нам нужен отдых, нужно перевязать раны, перевести дыхание.

Браудер был как будто бы не впечатлён таким ответом. Продолжил говорить он, однако, на языке железном, который кроме Эйрика да Рига никто больше из ворлингов и не понимал.

— Идея с этими бутылками не совсем моя, её я подглядел годом ранее у пиратов близ берегов Синбхарада, а сейчас просто вспомнил и использовал. А что насчёт перевести дыхание, — главарь наёмников огладил свою короткую бороду и бросил взгляд в сторону дворца. — Хороший отдых поможет нам встретить следующий отряд с восстановленными силами. Отсутствие отдыха поможет не встретить следующий отряд вовсе.

В этих словах был смысл. Их единственное преимущество — внезапность, и единственным способом сохранить это преимущество будет стремительное продвижение. Им нужен отдых, но отдых их в итоге и прикончит.

Эйрик сделал медленный, глубокий вдох, прежде чем отдать команду подняться и следовать за ним. Приказ этот мало кому