Длинная цепь - Е. Емельянов

Многие думают, Свейн всегда в первых рядах, потому что сын шлюхи, рабыни без имени, женщины без души в глазах. Пусть думают, их мысли ничего не значат. И скоро будут значить ещё меньше — удачный поход в Мёртвые Земли, достойное поведение, смелость, и его цепь будет достаточно длинной, чтобы вести за собой людей. Дать спасение матери.

Бежать со щитом тяжело, а ладонь, сжимающая топор, предательски потеет. Ещё и в боку колет — зря поел перед началом всего этого. Но кто же знал!

Стрела просвистела совсем рядом, кажется даже ветерок от её полёта почувствовался. Старики говорят, что какую слышишь — ту не бойся. Старики много чего говорят.

Ондмар Стародуб не взял его в ученики, и минуты на него не посмотрел.

— Ты сын рабыни, — сказал он тогда, словно это была его вина.

— Это не делает меня плохим воином!

— Делает. У тебя в жизни вторых шансов не будет, и ты это знаешь. Не бери в руки оружия, это не твоё.

Теперь Ондмар рядом с ним стоял в строю, вместе они стену щитов держали. Не похоже, что легендарный герой его узнал или вспомнил, ни слова за всё плавание ему не сказал. Не важно. Все нужные слова Свейн уже услышал.

Побежал, забыв о стрелах, прямо на щиты, на красные кафтаны и копья. Достиг цели самым первым, саблей отвёл метнувшееся к нему копье в сторону, и наскочил своим щитом на щит врага, вынудив дружинника слегка попятиться. Строй врага Свейну, однако, сломать не удалось. И теперь он один, самый первый, против плотного строя красношубных.

Без разницы. Нет смысла осторожничать, иначе так всю жизнь и пробудешь сыном рабыни, Свейном Принеси. Йоран Младший вот тоже понимает, постоянно с мечом. У Свейна нет времени постоянно быть с мечом, ему не дают времени, дают команды: подай, принеси, убери, накопай. Ублюдки!

Закричал, напрыгнул, на строй щитов снова. Почти продавил, почти сломал.

Боль в левом плече.

Не заметил копьё. Всё никак не привыкнет к тому, что нет левого глаза. Рука мокрая от крови, немеет. Не хорошо.

— Поберегись! — раздался внезапно позади голос главаря наёмников.

А потом послышался треск стекла, и в середине вражеского строя полыхнуло пламя, раздались крики. А потом новый, непонятно откуда взявшийся, всплеск пламени, а потом ещё один, уже с правого фланга, прямо перед Свейном. В этот раз он успел увидеть, как бутылка, в горлышко которой была продета горящая ткань, попала в щит одного из солдат, и тут же взорвалась пламенем, а горящие брызги разлетелись во все стороны. Несколько капель попало и на руку Свейна, заставило его отшатнуться. Жжётся, горит, ест его плоть, и стоило больших усилий, чтобы не закричать, чуть зубы не раскрошил. Больно…

Убить Эдгара. Предатель, клятвопреступник, убийца. Убил законного правителя графства, отмеченного расколотым кругом — якобы несчастный случай на охоте. Убил старшего сына графа — несчастье в бою. Убил младшего сына — задохнулся в колыбели, такое бывает. Мать Свейна стала первой в очереди наследования, и Эдгар сговорился с головорезами севера, позволил наследнице попасть в плен, отказался платить выкуп. Обрёк её на участь рабыни у ворлингов. Свейн ненавидел ворлингов.

Если бы он мог, убил бы каждого жителя севера. Но северяне нужны ему. Они воины. И их много, северяне уважают тех, кто идёт в первых рядах, кто льёт кровь за чужие дела, кто сжимает зубы, когда огонь жрёт его руку…

Дать спасение матери.

Пламя на коже удалось затушить. Однако само попадание получилось удачным, и во вражеских рядах появилась брешь. Свейн бросился туда первым, одним ударом чуть было не снял голову того ублюдка, что ему руку пробил, ещё одного обухом топора угостил в челюсть.

Белый Кнут рядом. Рванул вперёд, топором цепляя щит оступившегося стражника, старающегося сбить огонь с рукава своего кафтана, и рывком выдернул его из строя. Тот явно не ожидал такого поворота, неловко переступил, с трудом удержавшись на ногах, и оказался в итоге у Кнута за спиной, прямо перед Ригом.

Первым сориентировался дружинник, метнув в Рига своё копье. Тот невольно прикрылся щитом, избежав удара, но потеряв противника из виду. Неловкий, слабый, испуганный. Сам Кнут не обернулся, схлестнулся с другим врагом.

Опустив же щит, чтобы найти своего врага, Риг едва не лишился головы, и лишь в последний момент успел уклониться от удара сабли. Попробовал ударить сам, но неуклюже, видно было, что не знает точно как, полагался лишь на силу, замахнувшись. Противник легко уклонился, сделав шаг в сторону, развернувшись боком, и ободом щита ударил Рига по руке, точно в локоть. Тот вскрикнул, как девчонка, выронил свой топор.

Бросить его. Ненужный, бесполезный в бою, да и ярл его смерти хочет, тут секрета нет. Благодарность ярла дороже его золота, позволит быстро набрать много звеньев в цепи, вести за собой людей. Убить Эдгара.

Вореец же продолжал наседать — с трудом Риг отбил щитом один его удар, второй, третий. Последний целился Ригу по ногам, и тому пришлось опустить щит пониже, чем дружинник сразу же и воспользовался, толкнув его ногой, повалив Рига на спину. Порадоваться своему успеху, впрочем, уж не успел — в затылок ему вошло лезвие топора.

— Больно, зараза, — сказал Свейн, вытаскивая оружие из уже мёртвого тела и стараясь не смотреть на кровоточащие ожоги правой руки. — Ты как, порядком?

— Не знаю, — честно ответил мальчишка, но на ноги все же поднялся.

Дела вокруг в целом складывались для ворлингов не особо удачно. Хорошая часть состояла в том, что строй дружинников дрогнул, и часть из них бросила оружие, спасаясь от охватившего их одежды пламени. Иные нарушили порядок, стараясь избежать огня. С рухнувшим строем сражение разбилось на несколько отдельных схваток, где бывалые воины севера имели заметное преимущество перед стражниками, что всю жизнь сражались разве что с пьяными пахарями.

С другой стороны, эти стражники превосходили их числом как минимум вдвое, и это уж не говоря о лучниках. Трусливые ублюдки подстрелили Дэгни Плетунью, и, держась за раненое бедро та медленно отползала в сторону. Йоран Младший помогал ей, хотя у самого обломок стрелы торчал в правом плече, а рука повисла безжизненной плетью. Пользуясь численным превосходством и поддержкой лучников сверху, дружина князя медленно теснила ворлингов, загоняла к стенам. Один подскочил близко, замахнулся, и Свейн хотел было закрыться щитом, да левая рука