Длинная цепь - Е. Емельянов

Портной молчал. Молчал до тех пор, пока мог терпеть, а после уже кричал, пока не сорвал голос, пока не потерял саму возможность кричать. Но кроме криков никто от него ничего не услышал. Три дня и три ночи спрашивали его — три дня и три ночи.

Так умер сэр Уильям, сын портного и внук портного. Рыцарь.

Глава 12

Держать щит

— Почему нам не стоит прирезать вас пятерых прямо здесь и сейчас, на этом самом месте?

Браудер Четвёртый принял вопрос с доброжелательной улыбкой. Разведя руки немного в стороны, чтобы показать отсутствие оружия, он сделал пару шагов вперёд, глядя исключительно на Эйрика и полностью игнорируя всех прочих. По мнению Рига, делал он это совершенно напрасно, так как хоть северяне и были все одеты в простую одежду, а некоторые явно выпивши, каждый раздобыл себе какое смог оружие, а также скверное настроение. Так, Дэгни Плетунья сжимала два больших кухонных ножа, держа их лезвиями к земле, точно два клыка, стоящий подле неё Свейн сжимал в руках увесистую дубину, некогда бывшей ножкой стола, в то время как Элоф Соленый опирался на острую косу. Без оружия явился лишь Стрик, но и он шибко довольным таким исходом вечера не выглядел.

— Моё мнение таково, Эйрик из клана Лердвингов, — Безземельный Король почтительно кивнул. — Что ты свободный человек, и желать ты можешь всего, что тебе захочется.

Если спросить Рига — не лучшее начало переговоров. Но его, хвала богам, никто не спрашивал и он предпочитал помалкивать.

— Желаю я сейчас только одного: восход солнца увидеть. И если для этого надо князю отдать головы пары наёмников, то я не вижу для себя в том большой проблемы.

Вопреки своим словам, сам Эйрик ни на кого не нападал и приказа такого не отдал. Не угрожает, а скорее торгуется? Или же верит в способность Безземельного Короля оправдать свою репутацию, и что всё происходящее — часть какого-то хитрого плана?

Король, меж тем, продолжал спокойно улыбаться:

— Когда желания совпадают с возможностями, тогда возможно всё, что угодно.

— Моя возможность стоит прямо у меня за спиной, числом в десять, а удалью на троих у каждого.

— Удалые к нам уже приходили, и числом ещё большим. Теперь они телами землю укрыли, и никакой удали там уже не осталось. Можете сами убедиться.

С этими слова Король отошёл как бы в сторону, сделал приглашающий жест рукой. А когда ни Эйрик ни его люди с места не сдвинулись, добавил:

— И оружие их можете взять, какое вам глянется. Мёртвым оно без надобности, а нам оно, Бог свидетель, ещё пригодится.

Финн и Бартл также посторонились, пусть и нехотя, пропуская ворлингов к мёртвым. Эйрик буквально только что сказал, что раздумывает над их убийством, а они в итоге позволяют ему лучше вооружится перед этим делом? Кнут подтолкнул Рига вслед за ними. Может быть, это хитрая ловушка?

По знаку своего вожака, Трёшка первым приблизился к мертвецам, нагнулся осторожно, ожидая нападения, после чего поднялся с щитом и небольшим одноручным топором в руках. Остальные ворлинги последовали его примеру, поглядывая на стоящих поодаль наёмников настороженно. И на Кнута с Ригом в том числе, не делая, по всей видимости, в этот момент между ними различия.

— Бу, — Финн дурашливо взмахнул саблей в сторону ворлингов, а когда те настороженно вскинули головы, ухмыльнулся.

Однако стоило его предводителю выйти вперёд, сразу же стал серьёзным. Браудер же продолжал излучать вежливое, спокойное дружелюбие.

— Теперь, господа, мы готовы, — сказал он.

— Здесь нет и не может быть никаких «мы», — решительно возразил Эйрик. — Ваши дела остаются исключительно вашими делами, и если ваше дело сдохнуть в петле, то пусть так оно и будет.

— Позволю не согласиться. Мы — это все те, кто прибыли этим днём в славный Стальгород на корабле. Мы закупили здесь припасы, принесли радость местным трактирщикам и гулящим девкам. Мы — это люди, что прибыли с севера, и мы были теми, кто загубил шестнадцать княжеских душ.

— Вы не ворлинги, — взял слово Ондмар Стародуб. — Наёмники, мечи на продажу. Суть есть бродяги, и все как один шакалы да падальщики. Не ворлинги.

— Быть может оно и так. Но я сомневаюсь, что для князя и его дружины будет заметна эта столь оскорбительная для вас разница.

Эйрик задумчиво цокнул языком. Сохраняя спокойствие в такой ситуации, в отблесках горящего трактира, он выглядел даже почти впечатляюще. Насколько вообще может выглядеть впечатляющим жирный поросёнок в шубе, конечно.

— Мы просто выдадим вас. Наверняка наберётся не один десяток свидетелей, что видел ваши деяния.

Финн и Бартл продолжали стоять по обе стороны от своего короля и выглядели напряжёнными.

— Долго они болтают, — заметил Бартл. — И всё на своём.

— Раз болтают, значит есть о чём, — Финн беззаботно пожал плечами, хотя от Рига и не укрылось, как крепко он при этом сжимал рукоять трофейного топора. — Тебе-то что?

— Нервничаю, когда не понимаю, о чем говорят.

— А ты не нервничай. Глядишь, в следующий раз не станешь местным стражникам головы проламывать.

Бартл перед ответом даже не задумался.

— Он это заслужил.

— Ага, может быть. Как всегда. А я чем заслужил с тобой возиться?

На это у Бартла ответа не было. Разговор Эйрика и Короля же начинал немного накаляться.

— Если вы решите выдать нас им на съедение, то итогом будете болтаться в петле не менее душной, и всего в паре шагов от нас. С десяток свидетелей всегда найдётся, даже если вас в этот момент даже в городе не было. Мы ж для местных все на одно лицо.

— Не нужно сильно вглядываться, чтобы отличить вас от жителей Олдлэнда, — заметил Эйрик. — Насколько мы знаем, вы лишь пассажиры, которых мы подобрали по пути.

— И эти двое тоже? — спросил Браудер, взглядом указав на Рига и Кнута.

По ощущениям словно тяжёлый камень упал Ригу в желудок. Вечер и без того выдался для него неожиданно ярким, а теперь он… заложник? Как так получилось, что обратившись к Безземельному Королю в поисках помощи, он внезапно сам помогает ему? Да ещё и без возможности выбора.

— Эти двое, — Эрик сделал небольшую паузу. — Свободные люди, и сами могут решать, на чьей они стороне и какого будущего