Длинная цепь - Е. Емельянов

приближении разом ощетинившийся копьями, а за ними — сплошная краснота, в которой невозможно было понять, где заканчивался кафтан одного дружинника, и начинался у другого. Позади же их непоколебимого строя гарцевал на коне десятник, вроде и взрослый, но лицом нагой абсолютно, словно юнец. Этот времени на разговоры не тратил, сразу же начал выкрикивать своим людям команды, и те неспешным, но тем же идеальным строем двинулись на отряд ворлингов.

— Стена щитов! — скомандовал Эйрик, и сам вышел вперёд, выставив свой щит навстречу противнику. Ондмар Стародуб присоединился к нему через мгновение, краем своего щита прикрыл край щита предводителя. По другую руку встал Трёшка, а после присоединились и остальные ворлинги. Безземельный Король, как и двое его рыцарей, встали на левом фланге, а Рига брат подтолкнул к флангу правому. Справа от него встал одноглазый Йоран Младший с ухмылкой на половину лица.

— Что, малой, наконец твой первый раз? — спросил он Рига, хотя и сам был не сильно-то и старше. — Не дрожи, всё хорошо будет. Немножко больно, немножко крови, а потом тебе может даже понравится.

Он засмеялся собственной грязной шуточке, и Риг хотел бы сказать ему в ответ что-то остроумное, да только ничего в голову не шло. В голове было вообще довольно пусто.

В итоге строй ворлингов едва смог покрыть всю широкую улицу, позади них остались лишь Бешеный Нос и Дэгни Плетунья, с луками. Улица вдруг сделалась очень маленькой, удушающе тесной. Ночной холод пробирал до костей. Риг невольно шмыгнул носом.

— Щит не роняй, — ободряюще толкнул в плечо Кнут. — И не рискуй понапрасну, не бей, если не уверен. Самому уцелеть важнее, чем кого-то на той стороне цапнуть, а в строю остаться — важнее вообще всего на свете.

— А не умирать?

— Если строй удержишь, то это прилагается. Как бы ни было плохо, пока ты не побежал, ты в безопасности. Понял? Ты в безопасности. Побежишь — умрёшь, в спину удар получишь. Понял?

— Понял, — выдохнул Риг.

Не бежать, иначе умрёшь. Держать щит. Не бежать.

Держать щит.

Не бежать.

Посмотрев на старшего брата, Риг заметил, что и тот спокойным не выглядит, дышит напряжённо, и видно, что боится. Никогда его Риг таким раньше не видел, даже к испытанию на меже подходил старший брат спокойно и уверенно. Видимо, даже Кнут Белый может осознать свою смертность.

— Нормально всё, — сказал уже более серьёзный Йоран, не глядя на Рига и не сводя взгляда с приближающегося строя дружинников. — Все в первый раз боятся, да и потом тоже, пока ждать надо. Это нормально. А когда начнётся — бояться времени уже не будет.

— И ты боялся?

— Нет, — ухмыльнулся он. — Но я на всю голову дурной, на меня смотреть не надо.

Солдаты противника прошли половину расстояния, когда вдруг внезапно остановились. Было это столь неожиданно, что Ригу на мгновение показалось, будто замер сам мир — настолько он успел привыкнуть к их мерному, неотвратимому движению. А потом гарцевавший позади строя десятник поднял вверх правую руку, и Риг увидел людей на стальной стене, над воротами, успел насчитать шестерых.

— Поднять щиты! — крикнул Эйрик.

Едва успев поднять свой, Риг ощутил сильный толчок, от которого едва не попятился. Куда сильнее, чем он это себе представлял. И вот под градом таких толчков герои древности могли простоять до рассвета? Звучит эпично, но кажется совсем не реалистично.

— Держать строй! — снова голос Эйрика, на удивление твёрдый. — Щиты не опускать!

Последнее было ценным напоминанием — увесистый кусок железа и дерева держать на весу, да ещё и прикрывая голову, было очень уж непросто, и левая рука Рига уже начинала уставать. Однако стук и треск, с которым стрелы бились в щиты товарищей, стегал не хуже плети, и Риг понял, что опустит руку только если она у него отвалится. На тот момент этот окованный металлом деревянный круг был единственным, что отделяло его от смерти.

Держать щит — это важно.

Не бежать.

Звон тетивы за спиной напомнил Ригу, что на их стороне тоже есть лучники, правда их задача была намного сложнее — стрелять снизу вверх, по целям, что могли прятаться в укрытии зубастой стены. И все же одни крик боли сверху им удалось высечь.

С их же стороны также были раненые, и кто-то слева припал на одно колено. Ингварр Пешеход выделялся силуэтом даже в ночной темноте. С громким рычанием он продолжал держать свой щит поднятым.

— Ворлинги, по моей команде, на прорыв, — выдал новый приказ Эйрик. — Будем стоять, и они нас по одному выбьют. А коли прорвёмся, так покажем им, как дерутся дети севера. Моря нашей крови!

— Холмы наших тел! — отозвались все единым хором.

Свейн Принеси

Отомстить за свой род. Дать спасение матери. Убить Эдгара.

Отомстить за свой род. Дать спасение матери. Убить Эдгара.

Страх укротить проще, когда впереди видна ясная цель. Когда в груди всегда тлеет, готовая в нужный момент вспыхнуть, горячая ярость.

Новый залп вражеских лучников, новый толчок в щит. Левую руку Свейн практически уже и не чувствовал, но старался держаться невозмутимо — не хватало ещё за неженку сойти, тем более когда Риг свой щит продолжал держать. Уронишь щит — и этого сыну рабыни не спустят, будут потом годами зубоскалить.

— Моря нашей крови! — и Эйрик стукнул обухом своего топора по щиту. — Холмы наших тел!

Побежал первым. Неуклюжий, несуразный Эйрик, жирный урод с детским лицом и мягким брюхом, побежал на вражеский строй. И люди побежали за ним вслед, рядом с ним, без раздумий, лишь наёмники задержались. Свейн же побежал среди прочих, быстрее прочих, чтобы видели все его впереди, чтобы знали, что нет на Севере воина бесстрашнее.

Прямо на вражеские копья…

Отомстить за свой род. Свейн не видел своего деда, лишь слышал рассказы матери о высоком человеке с длинными кудрявыми волосами, с родимым пятном в виде расколотого круга на левой руке. Как у Свейна. Знак древнего рода, знак графа из Вергилии, знак правителей. Всё отнято, стёрто. Предательство.

Щит пришлось немного опустить, иначе не было видно даже куда бежишь-то, и оттого бежать прямо на копья стало ещё страшнее. Стрелы свищут, напоминают о том, что одно неудачное мгновение и всё. Свейна, впрочем, такие вещи не волновали, не должны были волновать. Он без всякого страха бежал вперёд, что-то