Планетроника: популярная история электронной музыки - Ник Завриев

– тогда пустующая недвижимость, захваченная «неформалами», была в европейских городах обычным делом. Духовным лидером этой коммуны был пассионарный промоутер по имени Гай Таварес. Также в эту компанию входило несколько начинающих музыкантов: это были Ян Дюйвенвоорден (его мы узнаем в первую очередь по творческой формации Unit Moebius), Ференс Ван Дер Слюйс (которого мы будем знать под именем I-F) и Рууд Лекс, более известный как Rude 66. Идея этих парней была очень простой: они хотели создать свой собственный голландский Underground Resistance по образу и подобию детройтской группировки. При этом они хотели не просто продвигать андеграундное техно, но и быть как бы идеологической организацией. То есть вместе с музыкой нести в народ свои взгляды на мир, довольно левые и неформальные. По убеждению эта компания была абсолютными панками и нонконформистами, презиравшими капитализм и всякую коммерцию.

Надо сказать, что нынешняя Гаага, очень спокойный и очень уютный городок, который известен нам Европейским судом и картинами Вермеера, кажется совсем не тем местом, где нужно строить такие группировки. Но по словам Тавареса, Гаага в начале 1990-х напоминала тот самый разрушенный Детройт. То есть вокруг здания Европейского суда ходили бомжи и наркоманы, что ему очень нравилось. Еще больше ему нравилось то, что в городе было много свободных помещений, где-то можно было совершенно бесплатно жить или оборудовать студию звукозаписи, а где-то даже устраивать вечеринки. Этим Гаага напоминала не только Детройт, но и, например, Берлин времен падения стены. В общем, в 1992 году Таварес начинает устраивать регулярные мероприятия и открывает собственный лейбл под названием Bunker. Музыкальная политика и того и другого строится вокруг тяжелого индустриального техно, насыщенного эйсидными звуками. Если в остальном мире эйсид к тому моменту либо выходит из моды, либо, наоборот, коммерциализируется, то в Гааге расцветает подпольный эйсидный оазис, который развивает эту музыку в какую-то свою сторону, более мрачную и тяжелую.

Королем этого техно-подполья становится коллектив Unit Moebius, который возглавляет Ян Дюйвенвоорден, к которому спорадически присоединяются и другие музыканты. Поскольку наши герои очень любят американский андеграунд вообще и Детройт в частности, вторым ориентиром для них становится андеграундное электро, а одним из их главных героев становится Джеральд Дональд и его проект Drexciya, о котором мы подробно рассказываем в главе, посвященной Нью-Йорку.

В какой-то момент в тусовке появляется еще один важный персонаж – это житель гаагского пригорода Схевенинген Данни Волферс, его мы скоро узнаем под именем Legowelt. Данни, во-первых, чуть моложе Тавареса и его друзей, во-вторых, он человек совершенно другого типа. Волферс – классический очкарик-интроверт, который говорит тихим голосом и во время разговора смотрит не на собеседника, а себе под ноги. Он совсем не похож на пассионарных панков с дредами, заправляющих гаагским клубным подпольем, но вполне разделяет их музыкальные вкусы и регулярно ходит на бункеровские вечеринки. Он тоже любит электро, а еще он настоящий нёрд – он коллекционирует пластинки, синтезаторы, ну и, в общем, знает все обо всем.

Года примерно до 1997-го наши герои жили и творили в рамках андеграундной техно-электро-парадигмы и горя не знали. Однако затем начали происходить довольно интересные события. Все-таки пять лет – это довольно большой срок, и на одной идее сопротивления и панк-энтузиазме столько времени не протянешь, нужны какие-то свежие веяния. Так что понемногу наши герои начали, что называется, уставать сами от себя и пустились в поиски нового звука. Но для того чтобы перечеркнуть все прошлое и создать этот звук как бы с нуля, голландцы обладали немного не тем типом мышления – это все же был не их метод. Желание противостоять мейнстриму при этом у них сохранялось, ну а что такое был мейнстрим в конце 1990-х? Ну, грубо говоря, Moby и Fatboy Slim, какая-то массовая и чаще всего британская электроника. Ну или же набиравший ход нидерландский транс в духе Ферри Корстена и Tiesto. Соответственно, искать вдохновения проще всего где-то в прошлом, покрутив ручку воображаемой машины времени.

И тут все случается будто само собой – вулкан неосознанно запускает I-F, записавший совершенно эпохальную вещь. В 1997 году у него выходит сингл под названием «Space Invaders Are Smoking Grass», то бишь «Космические пришельцы курят траву». И эта композиция необычна очень во многих отношениях. Во-первых, для голландской андеграундной тусовки она звучит очень мягко, по их стандартам это практически поп-хит. При этом это все же электро, то есть своим основным принципам I-F остался верен. Тут стоит оговориться, что в то время отношение к ретро было немного другим – того, что происходило в музыке пять лет назад, уже никто не помнил, поскольку не было ни Youtube, ни стриминг-сервисов, ни даже mp3-файлов в интернете, да и сам интернет пребывал в зачаточном состоянии. А в клубах и на радиостанциях можно было услышать главным образом музыку свежую и актуальную.

В поиске источников вдохновения I-F обратился к двум ориентирам, которые в 1997 году были абсолютно забыты. Во-первых, его увлекает американское фристайл-электро, веселая музыка с ломаным ритмом и вокодерными голосами откуда-то из середины-конца 1980-х, под которую чаще всего танцевали брейк-данс. Во-вторых, он вспоминает старые приставочные видеоигры, прекрасный ретро-фетиш, в 1997 году абсолютно выпавший из повестки дня. В результате у него получается абсолютно бронебойный хит. Поначалу он издает пластинку на собственном лейбле Viewlexx, где до этого выпускал довольно жесткое андеграундное электро. Год спустя пластинку в Детройте переиздает лейбл Interdimensional Transmissions, близкий к тусовке Drexciya. А альбом с этим треком издает мюнхенский лейбл Disco B, с которым голландцы сотрудничают уже не первый год. Но главное – треки I-F, включая, естественно, хит про пришельцев, начинают играть все диджеи мира. Казалось бы, садись на этого электро-коня, выпусти еще такой музыки – и быть тебе большой звездой. Но не того типа человек I-F.

Дело в том, что у голландцев есть в запасе еще один фетиш из прошлого – это итало-диско. I-F, Legowelt и их приятели уже какое-то время увлекаются этим «герметичным культом». История итало в центральной Европе конца 1990-х чем-то напоминает культ северного соула в Британии 1970-х: и там, и там тусовка любителей, находящаяся в другой стране и в другом времени относительно того, чем они увлекаются, начинают фанатично собирать и играть в клубах старые пластинки какого-то определенного стиля и временного периода. К 1997 году итало уже 10 лет как мертво и, по сути, всеми забыто. И это пока еще не время «развитого интернета», где все легко достать и старую музыку все хорошо помнят.

Примечательно еще и то, что голландская тусовка любителей итало как бы наделяет этот жанр новым смыслом. То, что в Италии в 1980-х считалось музыкой совсем попсовой и развлекательной, в Голландии в 1990-х считается чем-то необычным, андеграундным и