Планетроника: популярная история электронной музыки - Ник Завриев

музыке проявляет не только прогрессивная пресса типа журнала «New Musical Express», но и радиостанции, включая могучую государственную BBC. Звезда радиэфиров BBC Джон Пил уже некоторое время продвигает постпанк, а также очень любит электронику, поэтому новый шеффилдский саунд ему тоже очень близок. Параллельно выясняется, что Шеффилд – это далеко не единственный в стране очаг подобной музыки. Например, в Манчестере с синтезаторами активно экспериментируют Joy Division. Они остались в истории совсем не этим, но период фанатичного увлечения Kraftwerk (персональным поклонником которых был Иэн Кертис) в их недолгой карьере тоже был. Неподалеку в Ливерпуле образуется группа OMD, которая тоже увлечена синтезаторным звуком и группой Kraftwerk.

Не менее интересные события происходят в Лондоне, где кипучую деятельность разворачивает Дэниел Миллер. У него тоже есть музыкальный проект The Normal, который звучит чуть более экспериментально, но в общем продолжает тему синти-панка или даже синти-постпанка. Для того чтобы издать семидюймовку своего проекта, Миллер открывает лейбл Mute Records и вскоре начинает подписывать на него других музыкантов, у которых схожие представления о прекрасном. Надо сказать, что статус влиятельного электронного лейбла Mute сохраняет и в наши дни, издавая пластинки Apparat, HAAi или Goldfrapp.

Здесь надо сделать небольшой экскурс в историю музыкальных носителей. Дело в том, что для каждого жанра и для каждого времени существует какой-то доминирующий носитель – например, эмбиент сложно представить без CD, а гиперпоп – без стриминг-сервисов. И вот для панка главным носителем была семидюймовая пластинка. Панк-группы в массе своей не записывали альбомов (по крайней мере, поначалу), а едва записав несколько песен, старались как-то сами издать их на семидюймовке, ну и отнести ее, например, в эфир к Джону Пиллу.

Вся эта панковская DIY, то есть «сделай сам» этика радостно передалась начинающему синти-попу. В каталоге Mute Records помимо собственных проектов Дэниела Миллера появляется, например, группа DAF и музыкант Фрэнк Тоуви, именующий себя Fad Gadget. Если DAF (или, в полном варианте написания, Deutsch Amerikanische Freundschaft, что переводится как «Немецко-американская дружба») звучат более тяжело и экспериментально, то музыка Fad Gadget действительно напоминает классический синти-поп конца 1970-х. Тут и сыроватые синтезаторные аранжировки, и монотонный низкий голос.

На одном из концертов Fat Gadget Дэниел Миллер, который активно ходит по клубам и ищет новые таланты, замечает группу из Бэзилдона, которая играет у Фрэнка на разогреве. Называется эта группа Depeche Mode. И надо сказать, что ранний Depeche Mode – это в чистом виде синтезаторный панк, музыка у них, в отличие от большинства коллег по синт-сцене, была быстрая и драйвовая. Синти-панк – это отдельная и довольно интересная часть синтезаторной сцены. Примерно такой музыкой увлекались одно время и Ultravox, и, например, французская группа Indochine на своем дебютном альбоме. Но особенно эта сцена расцвела в Соединенных Штатах.

Там еще в 1970-м году образовалась группа Suicide, дуэт Мартина Рева и Алана Веги. К концу 1970-х они активно начинают использовать синтезаторы и звучат к этому моменту почти как электропанк-версия Элвиса Пресли. Еще одной группой, которая в конце 1970-х экспериментирует на стыке панка и электроники, становится коллектив Devo из штата Огайо. Их, помимо любви к синтезаторам и способности сочинять отличные поп-хиты, отличает страсть к визуальным эффектам. Каждый концерт они превращают в шоу, наряжаясь в яркие костюмы и красные пластмассовые шапочки, которые в конце бросают в публику.

Но вернемся все же на Британские острова. Особенность английских синтезаторных групп конца 1970-х еще и в том, что синтезаторные партии они чаще всего не программируют, а играют на инструментах руками. От этого звук получается более сырым, более расхлябанным и в каком-то смысле более драйвовым. А делают они это потому, что синтезаторы у них очень простые, в них еще нет секвенсоров, куда можно запрограммировать готовую партию. Синтезаторы у этих групп либо вообще самодельные, либо это какие-то самые начальные модели из масс-маркета, которые в конце 1970-х только-только появляются в каталогах. Это, например, Yamaha CS5 или Korg 700S, которые стоят куда дешевле студийных монстров от Moog или ARP, но и их можно купить, только взяв кредит.

Иан Крейг Марш из Human League рассказывал, что в какой-то момент перед ним стоял выбор, или научиться водить и купить машину, или же все-таки купить синтезатор. Он выбрал синтезатор, и это в каком-то смысле определило его жизнь. Машину он до сих пор так и не водит, а тот синтезатор у него до сих пор есть. При этом первое поколение синти-поп-музыкантов осваивало инструменты буквально «по ходу пьесы». Мартин Гор из Depeche Mode признавался, что на то, чтобы выяснить, что синтезатор вообще способен издавать разные звуки, а не играть все одним простым тембром, у него ушло полгода. Но зато в конце 1970-х синтезаторную музыку становится наконец можно создавать дома, теперь для этого не нужно арендовать сначала репетиционную базу, а затем студию.

К 1980 году синтезаторные группы уже довольно крепко стоят на ногах. В каком-то смысле именно 1980 год можно назвать наивысшей точкой развития синти-сцены. К этому моменту формируется канонический корпус ранней синти-поп-музыки. У Human League в 1980 году уже есть два альбома, и издает их могучий лейбл Virgin. У Fad Gadget тоже готова полнометражная пластинка, у Vice Versa есть альбом, который группа, следуя правилам панка, выпускает самиздатом. Абсолютно канонический синти-поп-альбом в 1980 году записывает Джон Фокс, незадолго до этого ушедший из группы Ultravox в сольное плавание. И если вы попросите меня назвать один лучший синт-поп-альбом из той эпохи, скорее всего, я назову именно «Metamatic» Джона Фокса. В том же 1980 году группа OMD выпускает дебютный диск, тоже ставший классикой жанра.

В общем, синти-поп-сцена потихоньку начинает напоминать какую-то индустрию, рынок. Но как это часто бывает, первый синти-поп-хит, поднявшийся на вершину британского хит-парада, записывает не кто-то из шеффилдских пионеров, а человек, который появляется буквально из ниоткуда – зовут его Гари Ньюман. В 1979 году у него выходит сингл «Are Friends Electric?». Это уже четвертая его запись, причем первые три особенного успеха не имели, а вот эта немедленно поднимается на первую строчку. За ней следует еще один номер один, песня «Cars». По правде говоря, в успехе Ньюмана нет ничего удивительного: что музыка Гари – это своеобразный мостик между более понятным широкой публике роком и новаторским синти-попом. В его звучании есть и живые ударные, и гитара, но электроники все-таки больше, ну и какое-то общее ощущение от музыки все-таки синтезаторное, космическое. При этом внешне, да и манерой пения Гари Ньюман тоже похож скорее не на синти-поп-вокалистов с низкими монотонными голосами, а на Дэвида Боуи, что тоже добавляет ему коммерческого потенциала.

Еще одной важной вехой в популяризации синти-попа становится выход пластинки «Fade To Grey» группы Visage. Здесь в синти-поп-одежки обернута