Планетроника: популярная история электронной музыки - Ник Завриев

были очень смелыми и экспериментальными. Это сделало Depeche Mode в 1980-е настолько же влиятельной группой, насколько Kraftwerk были такими в 1970-е. О влиянии Depeche Mode с тех пор говорили самые разные музыканты, от детройтских техно-пионеров до Linkin Park и Леди Гаги.

Еще одной свежей идеей Миллера было то, что формат синтезаторных дуэтов начала 1980-х еще не изжил себя. Второй, наряду с Depeche Mode, золотой жилой для Mute Records становится группа Erasure, которую Винс Кларк основывает после того, как распадаются Yazoo. Причем голос певца Энди Белла похож на Элисон Мойет настолько, что их можно спутать. Erasure исполняют такой же экспрессивный поп, что мы слышали, например, в исполнении Soft Cell или очень ранних Eurythmics. При этом Винс Кларк тоже фанатичный синтезаторный гик, поэтому звуковая палитра группы с каждым годом все усложняется, Erasure настойчиво предпочитают электронику «очеловеченной» поп-музыке 1980-х, на территорию которой с переменным успехом ступили Human League и OMD.

В отличие от синтезаторных групп начала 1980-х, проекты с Mute Records окажутся долгоиграющими. Они будут выпускать альбом за альбомом и выходить на свой пик постепенно. Erasure, которые образованы в 1986 году, высшей точки достигнут в 1991-м, когда выйдут альбом «Chorus» и сингл «Love To Hate You», а Depeche Mode, покорив Америку в конце 1980-х, на долгие годы станут одной из главных групп современности не только в электронной музыке.

Тут нужно отдельно поговорить о группе Pet Shop Boys, явлении, стоящем на синти-поп-сцене совершенно особняком. Во-первых, они взлетели в 1985-м, в момент, когда синти-поп уже, казалось бы, идет на спад, да и поп-дуэты выходят из моды. Но и дальше они очень умело «росли вширь», с каждой пластинкой открывая для себя что-то новое. Это могла быть и симфоническая музыка, и рок, и клубные ритмы. Отдельной и очень привлекательной стороной их творчества становятся умные и ироничные тексты. В общем, оставаясь формально в рамках синти-попа, Крис и Нил довольно быстро вышли из этих рамок и отлично себя чувствуют, как бы сидя на двух стульях. Так что вписать их в какой бы то ни было линейный рассказ, также как и Kraftwerk, крайне сложно. Примерно то же самое можно сказать и про группу New Order, но про них мы чуть более подробно говорим в главе, посвященной Манчестеру.

Году к 1987-му, когда Depeche Mode переживали пик популярности и катали стадионные туры по Соединенным Штатам, синти-поп получил с их помощью новый толчок к развитию. Совсем молодые люди, которые ничего не знали ни о Шеффилде, ни о Human League, ни даже, возможно, о «Крафтверк», стали создавать новые группы уже под влиянием исключительно Depeche Mode. Синти-поп в их понимании был музыкой довольно грустной, но не лишенной при этом героического пафоса. А обязательными атрибутами этой волны стали низкий вокал в стиле Дэйва Гаана и начиненный всякого рода металлической перкуссией (что-то обязательно должно грохотать и лязгать) сэмплер в качестве основного инструмента.

Группы эти возникали в разных странах и в единую географическую сцену совершенно не складывались, но звучание и идеология у них были весьма сходными. В Германии лидером этого движения стала группа Camouflage, и среди «хардкорных депешистов» они довольно долго были группой номер один после главных кумиров. В Ливерпуле образовалась группа Red Flag, которая тоже играла нечто очень похожее. В Швеции появились Elegant Machinery, и даже в СССР, где Depeche Mode тоже были главной группой времен поздней перестройки, с синти-попом дело обстояло вполне неплохо. Группы «Биоконструктор», «Технология» или ранние Arrival – отличный пример российского синти, сделанного уже по заветам Depeche Mode. Период популярности этого направления продлился примерно с 1987-го где-то до 1994 года, и первым это, конечно же, надоело самим Depeche Mode, которые сначала сдвинулись в сторону рока (породив и тут не столь многочисленную, но все же заметную волну подражателей), а потом в сторону трип-хопа и электронных экспериментов.

Во второй половине 1990-х, когда по всему миру гремела клубная электроника, синти-поп стал, по сути, музыкой «ортодоксов», любивших синтезаторный звук, но не принявших техно, хаус, транс и прочие новые веяния. Но где-то с середины нулевых жанр начал медленно возрождаться, причем сразу по двум направлениям. Одна ветвь синти-поп-ренессанса случилась в пространстве популярной, мейнстримовой музыки. По всему миру начали вдруг образовываться поп-группы, имевшие в виду звучание начала 1980-х годов – что-то в духе ранних Eutythmics, или уже попсовых, но еще не исписавшихся Human League, или даже Pet Shop Boys. К этой категории можно отнести, например, английский дуэт La Roux, или австралийцев Cut Copy, или немцев Roosevelt. Каждый из них отдает дань 1980-м на свой лад и каждый любит что-то свое – у одних звук более синтезаторный, другие ближе подходят к новой волне, но ясно, что и то и другое уходит корнями к одной эпохе.

Второе направление возрождения природу имеет скорее андеграундную, и история его появления чуть более сложная. В тот момент, когда появился интернет и массовому слушателю (а не только узкой группе коллекционеров) стало доступно огромное количество музыки, выяснилось, что довольно много людей прицельно интересуются периодом конца 1970-х, когда синтезаторная поп-музыка была жесткой, рыхлой и экспериментальной. И тут стало понятно, что те же самые Human League – это лишь верхушка айсберга, основная часть которого находится под водой. Основная масса синти-попа семидесятых (в том числе очень яркого и качественного) выходила на малотиражных пластинках и доходила лишь до очень ограниченного круга слушателей. Весь этот огромный пласт очень хорошей, но совершенно никому не известной музыки тех времен (типа той же шеффилдской группы Vice Versa, которые, в отличие от Human League, не пробились наверх и довольно быстро распались) вскрылся уже в наши дни.

На волне интереса к архивной музыке создаются целые лейблы, которые занимаются поиском и переизданием таких вот редких записей. Центром этого процесса становятся Соединенные Штаты, где синти-поп, казалось бы, никогда не был особенно популярен. В 2005 году Вероника Васицка (фанатический знаток и коллекционер такой музыки, а также диджей и радиоведущая) запускает лейбл Minimal Wave. В 2009-м в Сан-Франциско открывается лейбл Dark Entries, который занимается чем-то очень похожим: находит редкие записи и переиздает их. Чтобы как-то отделить эту музыку от того, что делали, скажем, Depeche Mode, для нее придумывают новый термин. Теперь она называется Minimal Wave или же Minimal Synth. Здесь под словом Minimal подразумевается тот самый «вынужденный минимализм», вызванный дороговизной синтезаторов и скудностью доступного оборудования, из которого талантливые нищеброды тем не менее извлекали музыку будущего.

Некоторые из авторов этих новообретенных бриллиантов возвращаются в дело, и если и не пишут новый материал, то по крайней мере дают концерты. Это происходит, например, с дуэтом Oppenheimer Analysis, который до переиздания на Minimal Wave по большому счету никто не знает, а вот после