Трон сломленных богов - Эмбер Николь

– Ты отравил меня. Думаю, не одна я изменилась.

Самкиэль держал руки за спиной и смотрел на меня сверху вниз.

– Это был не яд. Зелье не причинило тебе никакого вреда. На самом деле совсем наоборот. Это было всего лишь сонное заклинание Камиллы. Она приготовила его так, чтобы его можно было активировать только твоей слюной – тебе нужно было поцеловать меня в ответ, чтобы все сработало.

– Наверное, заклинание было неправильным, потому что ты полный идиот, если думаешь, что я могу тебя поцеловать.

– Можем попробовать еще раз, если хочешь. Я отошлю всех прочь.

Он отошел в сторону, открыв знакомые лазурные решетки – за ними стояли Кэмерон и Ксавье в своем тактическом снаряжении.

– Как ты на это смотришь? Тогда мы и узнаем, кто из нас поцелует первый. Или они могут остаться, если ты предпочитаешь зрителей.

Я дернула свои цепи и щелкнула зубами.

– Разве твоя невеста не расстроится, если ты поцелуешь другую женщину?

– Вот она, моя ревнивая девочка.

– Я не ревную, – прошипела я, дернувшись так сильно, что цепи впились в запястья.

– Очень убедительно. – Самкиэль наклонил ко мне голову. Я отстранилась, насколько могла, но его дыхание все еще щекотало волосы возле моего уха. – Боги, ты даже представить не можешь, что для меня значит то, что я дорог тебе так же сильно, как ты дорога мне. Ну-ка, какое слово ты так любишь использовать? Ах да. Ты облажалась, Дианна. Ты ответил на мой поцелуй, а это значит, что моя Дианна все еще здесь, прячется под горем и ненавистью. Я не остановлюсь ни перед чем, чтобы тебя вернуть. Ни за что.

Самкиэль потянулся к моей руке и снял кольцо с моего пальца так медленно, что по всему моему телу побежали мурашки. Одно его прикосновение значило больше, чем самая откровенная близость с незнакомцами за последние несколько месяцев. Я попыталась сдержать мягкий вздох, который рвался с моих губ, но по его взгляду, по жару, который вспыхнул в его глазах, поняла, что снова потерпела неудачу.

Он отступил, покрутив между пальцами кольцо, которое сделала для меня Камилла. Прошла секунда, а я уже скучала по теплу его тела.

– Мне нужно восстановить Гильдию, заново отстроить половину города и ответить на вопросы примерно сотни тысяч смертных. Кэмерон и Ксавье будут охранять тебя, пока я не вернусь, а затем мы отправимся на руины Раширима. Там я смогу тебя удержать, и ты никому не сможешь причинить вреда – в первую очередь самой себе.

– Там меня казнят, Король-бог?

Самодовольная улыбка изогнула его чертовы губы.

– Ты знаешь мое имя. Назови его.

– Нет.

– Тогда ты не получишь от меня ответов.

Он повернулся, чтобы уйти.

– Ты трус.

Я дернулась и наклонилась вперед, цепи гремели, сжимая мои запястья.

Самкиэль остановился у двери, тогда как Кэмерон и Ксавье молча наблюдали за тем, чтобы я не вырвалась на свободу.

– Что ты собираешься сделать? Запрешь меня, и что дальше? Даже сейчас, когда я здесь, Каден работает над созданием чего-то ужасного, и я уверена, что это нечто большее, чем дурацкое оружие, способное тебя убить. Ему нужно железо, Самкиэль, и он собирает его уже несколько месяцев. Что произойдет, когда он появится с книгой в руках? Одна оплошность, одна ошибка, и все, кому ты должен был помочь, будут мертвы. Твоя семья, вся эта дурацкая планета – они будут мертвы, как Габби.

Он повернулся ко мне, дрожь боли пробежала по его лицу.

– Ты не сможешь их спасти. Ты не сможешь спасти никого. К чему вся твоя сила? Ты просто смешон.

Я надеялась, что причиню ему боль. Я надеялась, что это разозлит его настолько, что он оступится, и я смогу сбежать.

– Ты больше не сможешь ранить меня словами, Дианна. Я знаю сердце, которое все еще бьется в твоей груди. Я держал его в руках. Лучше сдайся прямо сейчас – ты меня не напугаешь. Никогда.

Мои зубы заскрежетали, челюсти стиснулись от его слов. Я бросила проклятье ему в спину, с ужасом осознавая простую истину. Все это время я знала. Я знала, что он никогда меня не отпустит, и та часть меня, которую я закрыла на сотню замков, не хотела, чтобы он это сделал.

32. Самкиэль

Дверь за мной закрылась. Кэмерон и Ксавье остались там, чтобы присмотреть за Дианной. Я провел рукой по волосам и выдохнул, ноющая головная боль десятикратно усилилась. Ее слова ранили меня, но я знал, зачем она это делает. Она не могла разорвать меня на части клыками и когтями, поэтому использовала слова как оружие. И все же я знал, что она говорила больше о себе, нежели обо мне.

– Мы выделили территорию и обеспечим ей надежную охрану, но смертные не хотят разговаривать с Винсентом, – сказала Имоджин.

Я махнул рукой:

– Да, я знаю. Я сам с ними поговорю.

– Ты в порядке? – спросил Логан, внимательно за мной наблюдая.

– Все будет в порядке, когда мы с Дианной будем на Рашириме.

Я направился вперед по коридору, они шли рядом со мной.

– Где ты планируешь ее держать? – спросил Логан.

– У меня есть одна идея. Я займусь этим, когда восстановлю Гильдию.

– А карта? – спросила Имоджин.

– Она осталась в разрушенном Серебряном городе. Я восстановлю ее вместе со всем зданием. Ее прах до сих пор находится там.

Они оба кивнули. Двери за моей спиной распахнулись.

– Имоджин, вернись в Совет. Расскажи им о случившемся и сообщи, что она в безопасности. Я встречусь с ними в ближайшее время.

Имоджин кивнула, прежде чем повернуться и уйти.

– Что делать мне? – спросил Логан.

– Оставайся здесь, пока меня нет. Пока Винсент в отъезде, ты меня заменишь. Дианна внизу, и я сомневаюсь, что она не предпримет попытку вырваться на свободу, – сказал я, заходя в лифт.

Мы восстановили разрушенную часть города и Гильдию. Она снова приняла свой первозданный вид, словно ничего и не было. Винсент бросил все силы на общение с послами. С облегчением узнав, что Дианна поймана, они потребовали провести собрание перед тем, как мы покинем Онуну.

В воздухе вились клубы пара, вода лилась мне на голову. Я закрыл глаза, и передо мной возникло лицо Дианны. Так было всегда. Сомнение, боль и гнев, которые я видел в ее глазах, будут преследовать меня до конца дней. Это была еще одна причина ненавидеть Кадена. Он нашел ее и подобрался достаточно близко, чтобы с ней