Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

жить, в чём смысл творчества и как писать, когда столько всего понаписано, как писать стихи после Освенцима, Гомера и Асадова?

Извините, если кого обидел.

23 июля 2006

История про разговоры СCCLI

— Я никогда ни за что не буду сообщать настоящее имя, пол, место проживания, семейное положение и прочее. И если вдруг, паче чаяния, буду чего-то публиковать — только под псевдонимом, через посредника. Потому что потом начинается — а национальность? А почему вы тут о своём супруге говорите в мужском роде, а там — в женском? а на самом деле вы женаты или это тоже ваш сетевой образ? Для общения с человеком и чтения его текстов оно знать надо? Если вы без этого не можете — не читайте и не обобщайте.

— Для общения с человеком (если он не кондуктор в трамвае), я полагаю, нужно знать некоторый минимум. Иначе, пригласив в гости верующего еврея, вы попытаетесь накормить его свининой, оскорбите феминистку анекдотом, да и слово "пидорас", как мне сообщили, бывает двух смыслов. Для общения с человеком нужно что-нибудь о нём узнать. Правда, не обязательно всё. А для чтения текстов это действительно часто нужно.

Во-первых, я отчитал довольно большое количество текстов в Литературном институте, в жюри разных конкурсов и будучи редактором. Это помогает дать совет.

Во-вторых, когда совет или рецензия не нужны, то это полезно и с литературоведческой точки зрения — если автор слеп как Гомер, то можно понять лучше, как он придумывал метафоры. Знание образа жизни Пруста не вредит пониманию "В поисках утраченного времени", а его углубляет.

Другое дело, что в чтении анонимного текста есть своя прелесть — но я не знаю среди ныне живущих авторов никого, стиль кого бы я хотел отгадывать.

А с литературой прошлого мне очень сложно играть в загадки — мало кто умеет их задавать.

— Я придерживаюсь следующего мнения: "Что человек сообщил о себе, из того и надо исходить при разговоре, учитывая, что несообщённое может быть любым". Но я понял, что в России нормы несколько другие. Но: несоблюдение предпочтений гостя в подавляющем большинстве случаев не свидетельствует о отрицательном отношении хозяев к этим предпочтениям. И рассказывая анекдот о феминистках, вы ясно говорите: "вот мое отношение", а учитывая контекст, то и "вот мое отрицательное отношение".

Но в обоих случаях знать всё о человеке необязательно: достаточно соблюдать правила вежливости. Политкорректности в ее первоначальном смысле. Ее для того и придумали, чтобы можно было общаться, без бесконечной рефлексии "а что, если собеседник — чернокожая сионистка, мать-одиночка, лесбиянка-трансгендер, больная СПИДОМ?" Да ведь вы уже знаете: N. говорит о себе в мужском роде. Что еще надо? N. - мужчина. Это если вы разговариваете с N., автором. Если бы вы разговаривали с человеком, представившимся вам N.N. в женском роде, то и тогда было бы ясно, с кем вы ведете беседу. Мне кажется, что существует и право автора, чтобы его текст оценивали как текст от заявленного имени. Поэтому я и против развиртуализации.

— Ну, это я как раз вам могу объяснить — половая принадлежность (а вернее, половая идентификация) как раз сильно влияет на текст, а также на его расшифровку. Если женщина пишет текст в несветской мусульманской стране — там будут одни культурные коды, а если напишет её брат — другие. Текст может быть не хуже и не лучше, он будет просто другим. Так же с гомосексуализмом — это обстоятельство Пруста, хоть и не explains a lot, но всё же позволяет кое-что понять. Ну а с серым, серийным текстом — вы правы — всё равно. Это, продолжая Ильфа — "все бездарные писатели пишут одинаково. Даже, кажется, одним и тем же почерком". И мужчины и женщины, да.

Впрочем, я, кажется, с этой m/f идентификацией что-то задеваю, неведомую мне тайную струну — поверьте, я не хотел вас обидеть.

— На текст — да, согласен. Если вы реконструируете личность автора, исходя из его текста, то гендерная идентификация автора релевантна. Но если вы общаетесь с автором напрямую, то мне кажется, что стоит руководствоваться его самоидентификацией.

— Вы погодите. Просто вы очень мудрёно выражаетесь, а мне (точь-в-точь, как в теме нашего разговора, приходится что-то в вас угадывать). Фразу "Несоблюдение предпочтений гостя в подавляющем большинстве случаев не свидетельствует об отрицательном отношении хозяев к этим предпочтениям" я просто не понял. Теперь займёмся дальнейшим анализом: "С другой стороны, рассказывая анекдот о феминистках, вы ясно говорите: "вот мое отношение" [это неверно, потому что мне рассказывали анекдоты о феминистках обычные женщины, профессиональные феминистки (самые смешные анекдоты, кстати) и мужские шовинистические свиньи], а, учитывая контекст, то и "вот мое отрицательное отношение" [Это тоже не верно — я могу рассказывать анекдоты про свою страну, но быть от этого не меньшим патриотом].

Политкорректность — сложная штука и сложный меняющийся объект — я бы не стал сводить причины, по которым она появилась, и как живёт в разных странах к этому. Универсальной политкорректности не бывает. Теперь пойдём дальше — вот я пишу статью о победителе конкурса. Представьте, какой оборот я должен употребить, чтобы это не выглядело смешно? "Человек по фамилии N."? " N.N."? «Некто N.»? Некто Лукас?

Поэтому приходится задавать прямой вопрос — "Корнет… Вы женщина?" ну и тому подобное дальше.

Ну, и, наконец, о необходимостях… Я думаю, что для чтения большинства, даже подавляющего большинства текстов, что написаны в последнее время никакая развиртуализация не нужна. Они не стоят того — и действительно, они написаны будто одним почерком.

Автор действительно имеет право на псевдоним — даже в гонорарной ведомости. Есть авторы, псевдоним к которым приклеился — видный литературный критик Бронштейн известен нам под другой фамилией, увы, немногие знают Анну Горенко, Кирилла Симонова и проч. Не говоря уж о знаменитой писательнице Авроре Дюпен, по мужу Дюдеван. Для анализа текста всё может сгодится — и предыстория. (Но тут вы начали за упокой, а кончили за здравие. Я ведь тоже не настаиваю на раскрытии псевдонимов).

Пускай писатель тщательно (и главное, последовательно) мистифицирует публику, да. Но когда он в одном месте (состоящем из буковок) он мужчина, в другом (тоже состоящем из буковок) — женщина, поневоле голова идёт кругом. А ведь эти места ещё сплетены как мочала.

— Поясняю. Если вы пригласили человека в гости не специально затем, чтобы его там оскорбить (ну я так думаю о вас), то из этого следует, что и, подавая свинину еврею, вы