Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

метод работы, с заложенными в него ошибками, метод, в котором красное словцо искупает путаницу. А это как раз метод современных масс-медиа. Кто успешный журналист? Тот, у кого больше публикаций, тот, кто постоянно говорит, и т. д.

И оказывается, что можно экономить на взвешенности суждение и проверке — это мало влияет на успешность.

— Владимир, мы обсуждаем сейчас кого? Медиа-персону «Т» (не имел счастья смотреть эти передачи и потому не могу судить о том)? Или же Т., которая в начале 90-х что-то сказала на какой-то странной тусовке в Америке, где все, в общем, несли довольно равномерную ахинею, характерную для таких странных тусовок, как мы знаем? Я правда телевизора не смотрю, а стараюсь обсуждать публикацию в"…".

— Мы квиты — я ведь тоже не прилежный читатель «…». Я имею дело только с диалогом между вашим другом и Т. И мы обсуждаем не Т. и даже не Б. — какая нам до них Гекуба? Мы (я, во всяком случае) размышляю об отношении к "ошибкам" в рамках творческого метода, который нам предлагает современная культура.

— Ну, это мы как-то далеко удаляемся слишком от темы. Культура нам предлагает работать хорошо, не лениться и не баловаться. А если обнаруживаются ошибки: работать над ними. Современная или не современная, не знаю.

— У меня всё-таки создаётся впечатление, что современная культура берёт именно количеством. Тут дело в том — я был свидетелем множества разговоров о самолётах. Так вот есть первая стратегия — наделать много самолётов не слишком хороших характеристик, посадить в них множество отважных, но наскоро обученных пилотов, и стратегия номер два — делать более совершенные самолёты, тщательно учить лётчиков.

То есть, спор этих стратегий напоминает битву медведя с осами. Иногда побеждает медведь, а иногда осы его могут закусать. Но современный спрос (мне кажется) вынуждает публичного человека ко множественным высказываниям, сделанным по первому типу. То есть, можно тратить время на проверку, тщательность — но это оказывается особенно никому не нужным.

— Тут дело не в "современности", а в способах трансляции. Спрос на качественную литературу есть, он просто мал, как всегда. Тиражи Пикуля и Эйдельмана сравните.

Когда мы издаем свои ученые записки, мы читаем каждую статью по кругу, раза три. Причем это чтение включает и корректуру, и редактуру стилистическую, и редактуру научную. Мы — не корректоры и не редакторы, у нас просто нету денег нанять профессионалов (как делают немногие, но известные мне все же московские издательства вроде "Нового"). Однако какие-то результаты эта тактика приносит и у нас.

Тиражи наших записок исчисляются едва ли не десятками экземпляров (ну, сотнями, но небольшими). Вопрос: можно ли сказать, что наши записки — не факт культуры, а книги издательства X, которые проходят поверхностную редактуру, издаются тиражами в сто раз большими и лежат во всех приличных магазинах — факт? Не думаю, честно говоря.

В общем, я за собой столько всяких ошибок помню (и таких, которые вызваны были невежеством, и таких, которые — спешкой, и еще хуже — разгильдяйством), что не стану я в Т. камней метать. Это у меня не "метод", просто так выходит. Я стараюсь исправляться, если получается, в новых статьях как-то корректирую это дело иногда.

А времена всегда одни и те же: весна, лето, осень, зима, утро, день, вечер, ночь.

— Да и я ничего метать ни в кого не буду. Если не вспоминать реакции на поправки. А вот с тиражами такая штука — часто одни и те же люди пишут учёные записки и статьи в глянец. Так сложилось. И получается, что жизнь искушает этих людей — раз за разом.

24 июля 2006

История про разговоры СCCLVI

— Богема что-то вроде левого уклона. Как говорил мой знакомый швед — "Кто в молодости не был левым, у того нет сердца, а кто потом не поправел — у того нет мозгов".

— Вряд ли богема может быть соотнесена с каким-либо уклоном, хотя она уклончива, но от всего — в себя, она самоцель — "вещь в себе". Если развить эту аналогию с течениями — левым, правым и центристским, то она вовсе не течёт, никуда не течёт, ей лень пока что течь — она не наполнилась ещё, как водоём, сообщающийся с морем, но она не болото — она жаждет, не самодовлея (начнёт самодовлеть — оболотится), она не лужа, поскольку старается не мешать — просто водоём в ожидании больших потоков, дождя — когда она переполнится и может быть потечёт во все стороны, или высохнет — без дождя.

— Да помилуйте, зачем же соотносить это именно с политикой? Это как раз оппозиция более широкая — в молодости блядовал, а потом остепенился и растит детей; сначала разрушал — потом начал собирать; скитался по земле — начал строить дом. Но и в моих глазах ветренник, ставший семьянином интереснее, чем человек сызмальства воспитанный на угрюмом духе Домостроя.

С богемой (слово неловкое) тоже самое. Мне повезло — я попал в этот круг уже сформировавшимся человеком, лет двадцати пяти, и это был интересный опыт. Причём это были именно девяностые, когда эта ёмкость была не прохладной, а кипела и булькала — будто бульон. А так — да, это промежуточный резервуар, в него то добавляется, то убавляется — это такой боковой рукав в реке. В него нужно пару раз залезть, скинув порты — вода там теплее и течение медленно. А потом порты надеть и плыть по реке дальше.

Но я согласен с Анкудиновым совершенно — в том, что путешественник, который залез куда-то вбок, посмотрел, искупался — мне интереснее, чем суровый рыцарь, отказавшийся от лишнего опыта.

— Тут ест, правда, оборотная сторона — человек, отравленный тусовкой, тоже стремительно становится неинтересным. Полная аналогия с пьянством.

— Пьянство пьянству рознь… Хотя, статистически говоря, Вы правы.

— Я и имел в виду рознь в пьянстве. То есть мы все находимся в общении между Сциллой угрюмого общества трезвости и Харибдой алкоголизма. В первом случае нам может быть скучно, и неестественность вялой души ничего не даёт — ни уму, ни сердцу. Во втором случае — внутренний мир утерян, выпит. Впрочем, я уже второй день свожу это к давно высказанным поэтами мыслям:

А) нужно что-то среднее, да где ж его взять.

Б) нам внятно всё, и острый галльский фьюить, и сумрачный германский фьюить-фьюить.

Извините, если кого обидел.

25 июля 2006

История про разговоры СCCLVII

— Я про порождения