Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

— модно, это нужно купить. Они формировали рынок — вот в чём дело. Сейчас рынок «сетевой конкурс фантастического рассказа» сформирован — это очень маленький рынок, с очень сильными таможенными барьерами, с чудовищным протекционизмом.

Ваш прогноз мне кажется тоже надуманным — никакого формирования «новой литературы» быть не может — тексты «шпаны» заведомо не литературны (вы сами говорите, что «вовлечённость», эмоции для них важнее — но, добавлю, важнее не экспозиции, завязки-развязки, etc., а важнее послания, message). Свои занятия «шпана» не бросает — оттого ей надо никуда возвращаться.

Эти тексты различаются как люди и приматы — приматы могут быть симпатичны, но из них человека не получается. Они — другая ветвь эволюции — и количество не переходит в качество. Большое заблуждение — считать, что если человеку объяснить, что такое фабула, обязать его проверять согласование слов и грамматические ошибки, то мы получим литературу.

— М-да…. Вот уж с кем — с кем, а с приматами меня сравнивают впервые… Следуя вашей логике, мини-грелка была всего лишь междусобойчиком приматов с двумя книгами против приматов без книг. Все приматы предварительно отмыты, причесаны, обучены проверять согласование слов и грамматические ошибки и на фейс-контроле смогли вытащить из широких штанин диплом о среднем образовании.

Далее приматы усаживаются за пишущие машинки и начинают со всей силы лупить по клавишам, в надежде сотворить (предположительно) "Войну и мир". Через стекло за ними наблюдают несколько людей в белых халатах. Главный наблюдатель понимает, что эксперимент обречен на провал, но подопытные мартышки ему глубоко симпатичны…

— Нет, это вы какой-то своей логике следуете — не моей. Там, по-моему, были люди, что написали хорошие книги. Сам я, например, их не читал, но вполне вменяемые люди говорили мне, что они есть.

Вторая ошибка в том, что вы думаете, что всех отмыли, причесали и научили писать грамотно. Вовсе не так — мне кажется, что далеко не все отмыты, и многие не превзошли грамматик. Третье допущение как раз в том, что участники хотят сотворить "Войну и мир" — может, они просто хотят понравиться друг другу или быть первыми среди равных — в своём узком кругу.

Очень хорошо, и это желание мне кажется вполне достойным.

Ну а главный наблюдатель, да — Господь Бог. Вот тут-то вы попали в самую точку — я именно так про него и думаю, и про его гипотетические мысли: "обречены на провал" и "глубоко симпатичны". Только он это не про приматов.

— По-моему, у вас очень четкая и недвусмысленная позиция по отношению к конкурсным авторам: "ты виноват уж тем, что хочется мне кушать…" Вы их не любите именно за то, что они участвуют в конкурсах. Поскольку вы их эн масс вообще не читаете и определяете качество их текстов опосредованно — ждете пока какой-либо вменяемый человек вам не доложит, что Христос воскрес — то и претензии к конкурсным авторам у вас выражены очень туманно. "Дедукция, Ватсон, дедукция" — ежели автор конкурсный, то уж точно говенный какой-то автор. Который, вдобавок, пишет не от бога, а от лукавого. Правда, за все время нашего разговора, вы так и не уточнили — что значит приличный автор. Некто с дипломом литературного института? Автор двадцати сиквелов к роману "Бешеный возвращается"? Невзрачный литературный негр, правящий мемуары известной актрисы "С кем я только не спала"? Небожители из серии "Классики и современники"? Группа товарищей, объединенных псевдонимом "Дарья Донцова"? Исследователь влияния слова "попа" на нынешнее поколение?

Давайте определимся с терминологией — с кем вы, собственно, сравниваете сетературную шпану?

— Это — по-вашему у меня такая позиция. На деле совсем иначе.

Во-первых, мне совершенно не хочется их кушать. По большей части я их совершенно не перевариваю. Зачем мне несварение желудка?

Мне есть чем заниматься, а тут я скорее занимаюсь исследованиями — иногда по просьбе, иногда для денег, а иногда из академического интереса. Я многое читаю сам, но прибегаю и к мнению экспертов.

Во-вторых, я всех люблю. Авторы хорошие, среди них множество чудесных юношей и красивых девушек. Я не очень люблю их тексты — но не за то, что они участвуют в конкурсах. А за то, что они дурны.

В-третьих, дальше вы начинаете говорить совершенные глупости. Я совершенно не выводил из участия в конкурсе непременное свойство "говённости" самого автора. Если вам это не почудилось, то нужно срочно и строго указать мне на то место, где я допустил столь очевидное безумие.

Термин "дедукция" тут не уместен — это как раз не дедукция. Это, скорее, суждение по индукции — но я им пользуюсь очень осторожно, хотя, наверное, (я сейчас посчитал — прочитал за тысячу конкурсных рассказов).

В-четвёртых, вы, наконец, стали спрашивать то, что нужно было спросить с самого начала. Приличный автор — это тот, кто не плюёт на пол и не хамит. Гораздо интереснее, кого я считаю интересным мне автором — это я мог бы сформулировать. Интересный автор тот, кто имеет своеобычный стиль, и по-новому рассказывает мне исчерпанные было литературой сюжеты. Это умный автор, и тот, кому я могу сопереживать.

В-пятых, я не стремлюсь ни с кем сравнивать сетературную "шпану" — это вы отчего-то её сравнили с импрессионистами, чем меня подивили. Я, как и говорил раньше считаю её компактной корпорацией — узким кругом с собственными критериями и правилами, которая может вариться в собственном внелитературном соку вечно. И это её безусловное достоинство — которое я очень уважаю.

— Ага. Я не вскидываюсь, просто проверяю, говорим ли мы об одном и том же. Меня уже давно перестала обижать любая критика. Тем более вопли "говно", "безвкусица" и "безмыслие" — этим обычно наедаешься после первого же конкурса, и в гораздо более жесткой форме. Мне даже не то чтобы "за державу" обидно, просто любопытно.

Но вернемся к определению. "Послание, которое несёт поэт в мир." Так вот, я бы согласился с вами, если бы в этой фразе присутствовало слово "новое". "Новое послание" — это действительно сложно. Обсуждение и демонстрация на новом примере старых истин — нечто иное, и в рассказах все это присутствует.

А уж ваши слова о "стертом языке фэнтези" и "подлом языке городского низа" и вовсе ни к селу, ни к городу — язык соответствует идее и сюжету, он подчинен сюжету и идее. Не из пушки же по воробьям палить и не диванной подушкой гвозди заколачивать?

Для меня мессадж не "То, что поэт несет миру" (атомную бомбу в ридикюле? как-то слишком размыто),