Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

и задумана как первая часть чего-то там (дилогии, трилогии, сериала — не важно). И нам бы, согласно твоей теории, следовало ожидать воплей "очин панравилос, афтар пеши быстрей исчо!". Но мы с тобой (не читавшие, впрочем, обсуждаемой книги) слышим мнение, что у книги плохая концовка.

— Вот-вот. Мы пришли к общему мнению — за исключением последнего абзаца. А теперь я объясню, что и в последнем абзаце у нас нет расхождений.

Во-первых, тон голосов "очин панравилос, афтар пеши быстрей исчо!" ещё будет нарастать.

Во-вторых, есть разные читатели (недаром я оговорился, что не бывает общего монолита читателей, он разделён на страты, да ещё и внушаемые, подвижные во времени). Естественно, они будут вопить разное. Причём многие, не определившие своего отношения, не сумевшие его выработать — будут присоединяться к каким-то высказанным уже мнениям. Например, к "плохая концовка" — это фраза мистическая. Никто, на хуй, не знает, что такое хорошая концовка, а половина пишущих здесь не знает, какова концовка у "Фауста". Все думают, что это смерть Гретхен в КПЗ.

Но через известное время, через год, скажем, отношение стабилизируется — а если за это время написать ещё два-три романа, публика-женщина снова даст. Она мягка и продажна.

А адекватное ожиданиям автора мнение выскажет неизменный и постоянный процент читателей — небольшой, конечно. А ты точно не читал? — я вот вообще ни сном, ни духом. И сюжета, кстати, не знаю.

— И отрывки специально не читал, чтоб на бумаге прочесть. Спрашивал в "Молодой гвардии" на прошлой неделе — еще не было. Спрошу на следующей. А о чем там сюжет — понятия не имею. Правда, помню, однажды мне позвонил Сергей и задал один, скажем расплывчато, технический вопрос, сказав, что эта деталь ему понадобилась для книги. Но я не на сто процентов уверен, что для этой. И не думаю, что эта деталь главная в книге. Иначе это был бы просто пиздец какой-то фейерический, а не роман, все бы тут отдыхали и обтекали, а не на концовку жаловались. Лично у меня на литературных конкурсах есть примета. Если самые первые отзывы на рассказ хвалебные — значит, рассказ не удался и ничего ему не светит. А вот если первые отзывы отрицательные — значит, все нормально. И мистики в этом никакой нет — просто читатели, которые в первые же часы после появления рассказов жадно бросились их читать и за полчаса прочитали штук двадцать — это не те читатели, для которых я писал.

Наверно то же и с книгами: тот, кто в первые сутки выхода книги бросил все свои дела, поскакал в магазин и за час прочёл — наверняка у него было слишком много ожиданий, и вряд ли они совпали с действительностью.

Извините, если кого обидел.

22 июля 2006

История про разговоры (СCCXLVII)

— Во всяком конкурсе есть ещё одна вещь — это очень интересный индикатор вкуса. С одной стороны увеличивающееся количество участников окончательно лишает его статуса состязания "Нюренбергских майстерзингеров", а с другой стороны она довольно чётко (не результатом, а корпусом текстов, обсуждением, показывает коллективное бессознательное.

— Да я-то не ссорюсь, я прикалываюсь. Вышел главный режиссер на сцену, воздел руки к небесам, провозгласил оперным голосом: "изыди, сил моих нет боле терпеть тебя тута!" — я вещички-то свернул, да и ушел. А что народ понабежал со всех сторон на шум, не разобравшись в чем дело, да голосить стал и орать "каганов пидарас!!!" (я тут почитал комменты, поржал) — так лучшего подтверждения моим словам о тенденциях Грелки и не найти).

— Вмешаюсь: а написать просто хороший рассказ не пробовали? Или уже не получается? Может стоило попробовать?

— Ну вот, пришёл еще один, очередной, желченосец. Вы зря за меня переживаете — я, как обычно, использовал Грелку как стимул и получил рассказ, которым очень доволен. Вопрос в том, что на этот раз мне следовало писать его без Грелки, ибо никакого удовольствия в том давно нет… Вот даже сейчас: Грелка давно кончилась, а все равно, стоит её абстрактно упомянуть где-то, тут же прибегают желченосцы, начинают сопеть, переходить на личности и уже прицеливаться сказать какую-нибудь гадость. Я тащусь.

— Нет, Ллео — прочитал я нынче эти тексты. И скажу, что как в романе Оруэлла про Звероферму — статусные писатели тут неотличимы от молодой шпаны. И напоминает это последнюю сцену романа великого англичанина — когда свиньи стали неотличимы от людей, а все остальные животные, подсматривая за ними в окно просто охуели.

В общем, это иллюстрация моих апокалиптических видений. Фантастика стала говном, народ отупел, страна катится в пропасть. Во всём виноват Чубайс.

— Ну-ну…

— Думаете, не Чубайс?

— Нет, почему же. Чубайс, наверное.

— Именно. И церковь — тоже он. А нынешний конкурс (по крайней мере, то, что я прочитал наглядная иллюстрация к известной фразе Ильфа о том, что все талантливые люди пишут по-разному, а [остальные]- одинаково и даже одинаковым почерком. То-то никто не мог понять, кто что написал.

— Ну, во-первых, мог. Я вон человек 6–7 угадал. Во-вторых, к золоту и серебру у меня лично претензий нет. Вполне качественные рассказы, тему раскрывают, читать интересно. Вы можете лучше за 3 дня?

— Понимаете, быстрота написания не является дополнительным качеством текста. Это как бы во-первых. Во-вторых, из того, что мне эти рассказы не нравятся вовсе не означает, что у меня к ним претензии. Просто это не они оцениваются не по литературным критериям. В этом ничего страшного для людей, что их написали. Они живут только внутри корпорации.

— Не уловил. А внутри какой корпорации?

— Они живут внутри Матрицы написателей на сетевые конкурсоы — то есть внутри этой Матрицы заточён узкий круг людей, как внутри Матрицы кинематографической — выделения идут в пищу, круг замыкается, всё перерабатывается — и не выходит за границы корпорации.

Есть довольно большой корпус написанных человечеством книг — хороших и плохих, но тексты последних электронных конкурсов, которые я читал, не судятся по этим критериям. Главное в этих текстах — бытование на самих конкурсах. Обсуждение на них же, оценка в рамках конкурсов — поэтому их существование не собственно литературно.

— Но вот "…" вполне, вполне…

— Вполне — что?

— Хорошо написан. Есть легкая невычитанность, и некоторые куски не очень, а так — вполне, да.

— Что значит "хорошо написан" — я хотел бы договориться о терминологии.

— "Хорошо написан" означает хороший литературный язык. Я сейчас выхожу из сети, но не прочь продолжить дискуссию позже. Все же любопытно узнать, в