День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Японцы! — стрелок закричал в ларингофон. — Два истребителя, заходят сзади!

— Выполняю противозенитный маневр!

Кольцо прицела на колиматорном индикаторе японского истребителя уже сомкнулось на силуэте Ил-76, летевшего «змейкой» на малой высоте. Пилот, сидевший в кабине F-15J плавно утопил гашетку, и укрытая в корневом наплыве крыла его самолета автоматическая пушка М-61 «Вулкан» ожила, выпуская вдогон русском поток свинца из всех своих шести стволов. И одновременно Павел Юдин, выругавшись, приказал:

— Открыть заградительный огонь!

Спаренные двуствольные пушки ГШ-23Л в хвостовой стрелковой установке Ил-76 выпустили короткую очередь по ближайшему вражескому самолету, когда их разделяло чуть меньше двух километров. Увидев летящие на него трассеры, вспыхивающие в небе рубиновыми полосами, пилот F-15 рванул на себя штурвал, оторачивая в сторону. Он промчался вдоль корпуса «Ильюшина», набирая высоту для нового захода на цель.

— «Орел-восемь», осторожнее! — предупредил командир пары своего ведомого, как раз занявшего позицию для атаки. — Близко не подходи!

Второй «Игл» ударил с пикирования, обрушив град двадцатимиллиметровых снарядов на неповоротливый Ил-76. Пушки русского транспортника выплюнули всеми четырьмя стволами короткую очередь и умолкли, когда снаряд «Вулкана» разворотил кабину стрелка, нашпиговав его тело осколками. Еще несколько снарядов разорвали обшивку, оставляя в ней зияющие пробоины. Штурвал, так легко подававшийся каждому движению рук Павла Юдина, стал вдруг невероятно тугим, заставив пилота снова выругаться, путано и грязно.

— Теряем управление! Машина не слушается рулей!

А командир звена японских перехватчиков, увидев, как зашаталась громада русского «Кандида», восторженно закричал в эфир:

— «Орел-восемь», отличный выстрел! Добей его!

— «Орел-семь», «Орел-восемь», осторожно, вы входите в зону действия русской ПВО! — даже несмотря на атмосферные помехи обоим пилота в голосе безликого диспетчера почудилась тревога. — Разворачивайтесь!

— К черту! Эти гайдзины не уйдут! Море станет для них могилой!

Далеко впереди уже показались вздыбившиеся вершинами сопок берега Камчатки, но пилоты Сил самообороны Японии продолжали крутить смертоносную карусель, снова и снова наскакивая на беззащитный Ил-76, вбивая в его борта очередь за очередью. В кабине транспортника аварийная сигнализация надсадно выла, не умолкая ни на миг, приборная панель переливалась красными всполохами индикаторов, но Юдин, не обращая на все это внимания, вел свою машину к цели, не отрывая взгляда от приближавшейся земли.

А впереди, среди подернутых полупрозрачной дымкой сопок, уже прозвучал сигнал тревоги на позициях зенитно-ракетного дивизиона. На земле уже несколько минут затаив дыхание следили за приближающимся с запада самолетом. Появление на радаре новых целей заставило командира дивизиона комплекса С-300ПМ, прикрывавшего с северо-запада Петропавловск-Камчатский, выругаться от досады:

— «Косые», суки! Откуда только взялись?! Они, похоже, гонят наш транспорт с «большой земли»!

Подчиняясь приказу офицера, в сторону моря развернулась фазированная антенная решетка радиолокационной станции подсвета и наведения 30Н6. В тот момент, когда, протянувшись над водой к самому горизонту, луч радара коснулся японских самолетов, в кабинах обоих F-15J тревожно взвыл зуммер бортовой системы предупреждения об облучении ALR-56.

— Я «Орел-семь», я в захвате! — Командир пары, разом забыв про недобитый русский транспортник, почти уже добравшийся до береговой черты, наполнил эфир растерянными криками. — Я атакован!

А в полусотне километров от него командир русского зенитно-ракетного дивизиона спокойно приказал:

— Пуск!

Четыре зенитные ракеты 5В55Р, стартовав вертикально, взвились над прибрежными сопками. При максимальной скорости два километра в секунду им требовалось несколько мгновений, чтобы настигнуть цели. Но в эти секунды японские пилоты успели сделать многое. Одновременно оба активировали бортовые станции радиоэлектронного противодействия ALQ-135(V), также отстрелив дипольные отражатели, создавшие иллюзию множества целей, среди которых не просто было выбрать истинную.

— «Орел-семь», «Орел-восемь», уходите! — надрывался оператор на борту продолжавшего кружить над морем Е-2С «Хокай», видевший все происходящее над прибрежными водами до мельчайших деталей. — Меняйте курс!

Командир пары, выпустив еще серию патронов с ложными целями, направил свой истребитель в отвесное пике, рассчитывая укрыться на малой высоте. Одна из мчавшихся навстречу ему зенитных ракет, наведясь на облако дипольных отражателей, промчалась мимо, разорвавшись на безопасном расстоянии. Вторая, зашедшая в хвост, сокращая дистанцию с каждой секундой, вдруг принялась рыскать из стороны в сторону, когда испускаемые бортовой системой РЭБ японского истребителя помехи забили канал, по которому на борт ЗУР с земли поступали корректирующие команды. Когда цель была потеряна, сработал самоликвидатор, и ракета превратилась в клубок дыма, от которого во все стороны брызнули раскаленные осколки.

— Банзай! — От радости японский пилот завопил в голос. — Слава Аматэрасу!

Поверхность воды, под которой на глубине считанных десятков метров было каменистое дно, надвигалась с ужасающей скоростью, и летчик рванул на себя штурвал. Преодолевая инерцию весившего больше двадцати тонн истребителя, но вывел свой «Игл» из пике на высоте чуть больше сотни метров, чтобы увидеть, как самолет его ведомого, который поразили сразу две ракеты «земля-воздух», превратился в сгусток пламени.

— «Орел-семь» сбит! — Слова приходилось выталкивать из сжатой спазмом глотки с усилием. — Парашюта не вижу!

— «Орел-восемь», уходите! К вам приближаются самолеты противника!

Бортовой радар F-15J до сих пор был отключен, а предупреждение прозвучало слишком поздно. В этот момент пара истребителей МиГ-31, вылетевших с авиабазы Елизово под Петропавловском, находилась уже менее чем в ста километрах от японского самолета, поймав его конусами лучей своих РЛС Н007 «Заслон».

— Цель в захвате! — Штурман-оператор головной машины спокойно наложил прицельный маркер на отметку на экране, обозначавшую самолет противника.

— Выпустить ракеты!

Две ракеты «воздух-воздух» большой дальности Р-33 отделились от пусковых устройств под фюзеляжем тяжелого перехватчика, умчавшись к горизонту. На скорости в четыре с половиной раза превышавшей скорость звука, они стремительно сближались с японским истребителем. Его пилот, вцепившись мертвой хваткой в рукоятку управления, беззвучно шептал молитву, перестав обращать внимание на беспрестанный визг системы предупреждения об облучении. Закрывшись завесой активных помех, он включил форсаж, сжигая остатки топлива в почти опустевших баках и уходя в сторону моря.