День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Нашли!

Полевой аэродром японских войск был расположен идеально. Склоны сопок закрывали его от находящихся на земле наблюдателей, если только те не рискнут подобраться вплотную. Обнаружить этот место можно было с воздуха или из космоса, но командование врага знало, что работоспособных разведывательных спутников у продолжавших обороняться на камчатском полуострове русских не осталось, а любой самолет или вертолет, появившись здесь, просуществовал бы, в лучшем случае, минут пять. Да и мало их осталось, самолетов, слишком мало, чтобы рисковать драгоценной техникой.

Растянувшись на сырой от росы траве, Бурцев расстегнул карман разгрузочного жилета, пытаясь вытащить бинокль, а Стешин, поравнявшись с офицером, двинулся вперед. Выпростав руку, Олег ухватил напарника за штанину, громко прошипев:

— Замри! Совсем ослеп?!

Посмотрев в указанном Олегом направлении, ефрейтор увидел торчащий из земли металлический штырь с утолщением в верхней части. Прижатый к стволу молодой лиственницы, он был почти неразличим уже с нескольких шагов.

— Датчик движения, лазерный, — пояснил Бурцев Стешину, растерянно оглянувшемуся на командира. — Луч невидимый. Пересечешь его — и не заметишь, а у «косых» на пульте появится сигнал тревоги. Наверняка все подходы пристреляны артиллерией, так что парой залпов перемешают здесь все в кашу!

— Черт! А если здесь мины? Может, мы на минном поле?!

— На хрена японцам минировать? На косуль и росомах охотиться? Те быстро их минные поля протралят, только боекомплект переводить. Давай пройдем вдоль периметра, попробует подобраться ближе!

Разведчики передвигались осторожно, ощупывая землю вокруг себя, озираясь. Каждый несколько метров они замирали, обращаясь в слух. Ориентируясь на располагавшиеся через несколько десятков метров друг от друга датчиков движения, образовывавших причудливую ломаную линию, обрамлявшую вражескую авиабазу, они описали широкую дугу, выбравшись на склон невысокого холма. Над головами шелестели хвоей могучие пихты и лиственницы, чьи ветви сплетались в плотный шатер. Покосившись вверх, Бурцев удовлетворенно кивнул самому себе:

— Хорошо, с воздуха нас обнаружить практически невозможно. Лишь бы по земле не подобрались. Здесь могут быть пешие патрули и секреты, наверняка есть!

Разведчик стащил с плеч лямки рюкзака, положив рядом с собой на мягкий мох автомат. Поднеся к глазам бинокль, Олег смог рассмотреть японский аэродром во всех подробностях. Вместо штатного отечественного Б8х30, прочного, как молоток, и такого же тяжелого, так что можно было применять в рукопашной за неимением иного оружия, Олег пользовался немецким «Bushnell» с кратностью, изменяемой от восьми до двадцати четырех. Бинокль этот он нашел в одном из охотничьих магазинов Петропавловска-Камчатского, когда бригада, в рядах которой служил и он, прибыла на полуостров, прорвавшись сквозь кольцо блокады, в те декабрьские дни еще зиявшей множеством брешей. Теперь бывший гвардеец-десантник не расставался со своим трофеем.

— Неплохо устроились, суки! — зло прошипел Бурцев, осматривая выстроившиеся в ряд у дальнего края долины зеленые кубы многоместных палаток, рядом с которыми несколько десятков человек в японском камуфляже торопливо возводили модульные дома.

Работа была еще далека от завершения — явно аэродром здесь развернули считанные недели назад. Его близкое расположение к линии фронта позволяло базирующейся здесь авиации появляться на передовой в течение считанных минут, нанося стремительные точные удары по позициям российских войск. Дальнобойные ЗРК С-300 из-под Петропавловска досюда едва дотягивались своими ракетами «земля-воздух», к тому же, укрываясь в складках местности, японские вертолеты оставались невидимыми для радаров, а собственная ПВО пехоты, оборонявшей подступы к Усть-Камчатску, оказалась бессильна. И теперь вражеские геликоптеры, неуязвимые в небе, предстояло уничтожить, пока те оставались на земле.

Продолжая наблюдение, Олег увидел разбросанные по периметру огневые точки. Из-за брустверов, обложенных дерном, торчали длинные стволы крупнокалиберных пулеметов «Браунинг» М2, и, как минимум, возле половины из них дежурили расчеты. Тяжелые пулеметы могли залить свинцом прилегающее к аэродрому открытое пространство, где просто невозможно было укрыться от взора часовых, тем более, те полагались не только на свой острый глаз.

— Там РЛС! — Бурцев увидел торчавшие над брустверами на треногах пластины антенн портативных локаторов. С РЛС «Фара» был хорошо знаком еще по Кавказу, представляя возможности подобной техники, обнаруживавшей человека на равнинной местности с двух с половиной верст. Едва ли японские радары были хуже по своим параметрам. — Хорошо, что не сунулись дальше!

За спинами готовых отразить внезапную атаку пулеметчиков раскинулось летное поле. В центре его возвышалась серо-зеленая громада транспортного двухвинтового CH-47J «Чинук». Аппарель в хвосте вертолета была откинута, и по ней один за другим сбегали вниз солдаты, по двое тащившие короткие толстые трубы темно-зеленого цвета, укладывая их в аккуратный штабель. Присмотревшись, Олег Бурцев узнал ТПК противотанковых ракет «Тоу».

В отличие от «Чинука», пара стоявших поодаль легких многоцелевых UH-1 «Ирокез» явно не была готова подняться в воздух немедленно. Похожие на гигантских головастиков из-за широкого короткого фюзеляжа и тонкой балки хвоста, оканчивавшегося рулевым винтом, геликоптеры были укрыты таким количеством брезента, что только наметанный глаз профессионала мог опознать их с первого взгляда. А дальше выстроились в ряд три вертолета АН-1 «Кобра», для которых и предназначались выгружаемые японцами ПТУР.

Штурмовые геликоптеры американской разработки, самими американцами уже снимавшиеся с вооружения, производились японцами по лицензии, составляя основу боевой мощи армейской авиации Японии. Их сплюснутые с боков фюзеляжи, короткие узкие крылья, массивные прозрачные пузыри фонаря над кабиной пилотов были последним, увиденным в жизни для сотен русских солдат, сражавшихся среди сумрачных сопок Камчатки.

Рядом с боевыми вертолетами, стоявшими под натянутой высоко над землей маскировочной сетью, неторопливо прогуливался часовой. Тонкий ствол автоматической винтовки, торчавший из-за его плеча, покачивался в такт размеренным шагам солдата. Японец явно не ждал неприятностей, как и несколько человек в летных комбинезонах, ставших в круг возле новейшего легкого вертолета-разведчика ОН-1 «Ниндзя». О чем-то говоря, они смеялись, хлопая друг друга по плечам. Двое спокойно курили, глядя на небо и на вершины ближайших сопок.