Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2 - Арина Цимеринг

спускались в пещеру? И вполне благополучно из нее выбрались. – Он сжал его плечо. – Главное, видимо, не ходить дальше. Все будет хорошо.

– Ему что, пять? – с неудовольствием спросил Бен из-за спины.

Мистер Эшли закатил глаза и, упершись рукой в каменный вал, аккуратно принялся спускаться вслед за миз Айрин. Дав себе две трусливые секунды, Киаран глубоко вздохнул и повторил его маневр.

– Мы останемся тут! – раздался голос мистера Шона сверху. – Подстраховка не помешает.

Когда Киаран выбирался отсюда в последний раз, на улице был день – он помнил, как увидел падающий дневной свет из-за поворота. Сейчас стояла ночь, и свет давали только фонари.

Мистер Эшли, пригнувшись и держась за нависающий потолок, покачал головой:

– Сколько вы шли?

– Понятия не имею, – честно признался Киаран.

От входа он так и не отступил. Все, на что его хватило, – это замереть спиной к дыре и глупо стоять, наблюдая, как остальные исследуют тоннель. От одного вида тесной каменной кишки его пробирал озноб.

– Вы шли «по ходу солнца», так ты сказал? – Мистер Эшли огляделся, вертя фонариком туда-сюда. – Логично, да… Хождение по кругу в сторону солнца – это древнейший защитный обряд… – забормотал он. – Значит, Самайн может двигаться только к тьме – против хода солнца… Логично, – повторил он снова, – он ведь бог ночи… Очень умно! Отличная идея! – Он обернулся к Киарану. – Как ты додумался?

Киаран моргнул.

– Это не я, – удивился он. – Это вы поняли.

Лицо мистера Эшли окрасилось недоумением.

Киаран кивнул на его куртку. Еще там, в лагере, он отдал дневник мистеру Эшли: тот обрадовался ему, как подарку, и надежно спрятал во внутренний карман.

– Вы всё записывали. Я лишь прочел.

Они – Киаран едва-едва, мистер Эшли радостно – улыбнулись друг другу.

– Значит, мы сможем выйти обратно, просто двигаясь по часовой стрелке? – Голос миз Дудж прервал их момент единения. Она повернулась к ним. – Правильно я понимаю?

Мистер Эшли замахал свободной рукой:

– Даже не думайте! Шутить с древним оккультным сооружением, призванным удержать бога взаперти? Я предпочту идти через туман.

– Ты входишь в него и выходишь там же, где вошел, – эхом прокатился по камням громкий голос миз Айрин. – Никакого толку.

– Мы не пробовали идти с масками, – настоял мистер Эшли. – А здесь маски не помогут. То, что рассказал Киаран, похоже на…

Он колебался несколько мгновений, подбирая слова, но Киаран внезапно нашел их быстрее:

– Горизонт событий.

– Да! Да! Отличная аналогия, молодчина, и это… Все знают, как работают черные дыры? – Лицо миз Дудж осталось безучастным, и вспыхнувший энтузиазм мистера Эшли поостыл. – Ладно, извините. Но это правда хорошая аналогия. То, что похоронено там, внизу, – он кивнул в сторону уходящего вглубь тоннеля, – настолько тяжелое, что утягивает вниз само пространство. И время, и…

– Ты хочешь сказать, – перебила миз Дудж, – что Самайн настолько сильный, что под собственным весом провалился в Сид?

Мистер Эшли ответил не сразу, рассеянно водя рукой по выбоинам и сколам на стене тоннеля.

– «Провалился» – не совсем то слово. – Киаран видел, как задумчиво он побарабанил пальцами. – Он веками отравлял пространство вокруг себя, создавая эту аномальную зону. И чем дольше он был прикован и физически, и на астральном плане, тем больше эти два слоя реальности сливались в том месте, где он заперт. Он просто… – Беспокойная рука мистера Эшли наконец остановилась. – Разъедает физическую реальность. Думаю, вот что он делает.

Услышанное никому не понравилось. Миз Дудж будто потеряла всякий интерес к происходящему – и Киарану начинало казаться, что чем менее заинтересованной она выглядит, тем хуже обстоят дела.

Разъедает физическую реальность. Вот что он делает.

Такая абстрактная фраза. Если бы Киаран не пережил переход по этим тоннелям, он бы вряд ли смог представить, что она значит. Но теперь он знал, как ощущается каждое проклятое слово.

Да. Так оно и было.

– Что такое Сид? – прервал возникшую тишину мистер Эшли. – Вы изучали его? Есть какие-то фактические данные?

Миз Дудж поджала губы, и это выражение лица было далеким от обнадеживающего.

– Только при взаимодействии с духами. – Она обернулась, словно контролируя, чтобы миз Айрин, ползающая по камням, не ушла слишком далеко. – По моему опыту, то, что в фольклоре называют «Сидом», – это обычный астральный план. Кости не могут быть там, вы должны сами это понимать. Физические объекты не могут существовать на астральном плане, на каком бы континенте мы ни находились.

– Но ведь если туда можно физически спуститься…

– Скорее всего, ты умираешь, разве нет?

Это была миз Айрин. Она сидела на коленях – видимо, дальше проход заканчивался резким спуском. Таких перепадов высоты тут было полно. Повернувшись к ним, она указала туда пальцем:

– Ты идешь вниз физически. Но ведь астральный план отторгает материальное.

И посмотрела вниз.

– А значит, в какой-то момент спуска он отторгнет твое физическое тело.

* * *

Что-то шуршало в стенах.

Щелкали переломанные ветви, хрустели старые листья. Иногда слышался вой ветра, и Джемме казалось, что она снова в старом доме, где за стенами злится и ревет снежная буря. Хотелось окликнуть Кэла, ходящего в коридоре, спросить что-то (вопрос каждый раз ускользал прежде, чем Джемма успевала его задать), позвать. Только Кэла здесь не было: это был Винсент, идущий впереди, и это его силуэт черной тенью загораживал фонарный, а не кухонный свет.

За Винсентом на камнях оставались черные следы.

Джемме не нужно было идти за светом фонарика: голова отяжелела, и шея устала ее держать, поэтому она просто смотрела вниз, себе под ноги. И шла за черными вязкими отпечатками. Один за другим. Шаг за шагом. Потом краем глаза снова замечала, как ходит по кухне Кэл, отчего-то молчаливый, – и поднимала голову, чтобы спросить… Но это был Винсент, идущий впереди. И это его силуэт черной тенью загораживал фонарный, а не кухонный свет.

За Винсентом на камнях оставались черные следы.

Что-то шуршало в стенах.

Щелкали переломанные ветви, хрустели старые листья. Иногда слышался вой ветра, и Джемме казалось…

– Джемс.

Голос Винсента вплелся в лесные шорохи; его почти не было слышно за ветром. Но второе «Джемма!» прорвалось сквозь метель. Оно звучало так, как Джемма уже давно не слышала – сосредоточенно, резко; как призыв к действию. Это выдернуло ее из плескавшегося вокруг небытия, и она пошла к силуэту, щурясь от неожиданно яркого фонарного света. Промаргиваясь, она заметила, что в ореоле света что-то лежит. Джемма опустилась на колени, сквозь пелену пытаясь ухватиться за реальность. Не очередная фотография: что-то большое, похожее на…

Темнота расступилась – отхлынула, обнажая остатки здравомыслия. Джемма внезапно