Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2 - Арина Цимеринг

не было. Вообще ничего не было, даже следа от пореза уже не осталось.

Ладонь была цела.

* * *

Кэл смотрел, как кровь капает с ладони на землю.

Решение пришло неожиданно, как по наитию. Первый раз он не обратил внимания на боль, второй – перебирал варианты, а на третий задумался о возможности.

Купер, согласившийся на авантюру, – хотя Кэл и не помнил, когда это успел назначить его своим личным надсмотрщиком, – теперь щурился на его ладонь.

«Реакция на его рану? Вполне возможно, – сказал он получасом ранее. – Мы точно знаем, что ваше тело реагирует на энергетический дисбаланс, иначе седины бы не было. Более того, я подозреваю, что ваша связь подобна мертвому узлу: чем сильнее тянешь, тем туже затягивается… Пока не затянется у вас на шее».

– И что он сделает, по-твоему, в ответ? – спросил Кэл, стряхивая кровь.

Красные капли разлетелись, окропляя снег вокруг. Мороз тут же защипал влажную ладонь.

– Начнет протыкать на себе SOS. – Купер закатил глаза. – Честное слово, Махелона, откуда мне знать? Мы попробовали. Посмотрим, произойдет ли что-нибудь. – И тут же кивнул на рюкзак. – Вы всё?

– Больно ты нетерпеливый для того, кто две недели лежал в гробу…

Тот даже не счел нужным ответить.

Они бросили остатки тела коптиться в огне, когда уходили.

Несмотря на это, отсветы костра в спину пропали, стоило им сделать несколько шагов по лесу, – и Кэл посчитал это плохим знаком. Вряд ли Самайн позволит им быстро добраться до нужного места. И для этого ему вовсе не обязательно нападать – просто будет водить их кругами…

Заклеенная ладонь очень быстро перестала болеть, и Кэл подозревал, что так же быстро обнаружит ее целой. Где бы Киаран ни был, он уже в порядке – иначе сил на такие фокусы у него бы не осталось. Но вот что с его ладонью? Он вряд ли ее разбил – боль ощущалась точечной, как длинный порез, сродни тому, что нанес себе сам Кэл. Но зачем ее резать несколько раз подряд?..

– Куда именно мы идем? – раздалось сзади.

Шли медленно: ходьба через корни и ветки то вверх, то вниз давалась ослабевшему Куперу непросто. Кэл понял это не сразу – обернувшись, чтобы предложить парню воды, он заметил у него на лице испарину. Признаться, что ему трудно, Купер не мог, так и шел через стиснутые зубы – и Кэл сам сбавил шаг.

– В дере…

– Это я понял, – отрезал тот. – Куда именно в деревне?

Их голоса свободно разлетались по ночной тьме вокруг. Приглушать их толку не было: Самайн все равно знал, где они и что делают. Каждый их шаг здесь, в Глеаде, был сделан под его взором.

– Забирать кости, – сказал Кэл, но не Куперу.

Если ты слушаешь – слушай.

Я иду забирать твои кости.

Эта мысль, которую он упустил в деревне, пришла к Кэлу слишком поздно: когда, сидя перед костром, он мыслями снова и снова возвращался в пещеру. Сосуд должен быть там, в очаге; нигде в другом месте ему быть не полагалось. Но в тот момент Кэл неожиданно понял: только если…

– Деревенские спускались в колодец, это мы знаем точно, – продолжил он, с беспечным особо громким хрустом ломая ногой заросли на очередном крутом подъеме. – А значит, то, что могло лежать там столетиями, они бы нашли первыми.

Повернувшись, чтобы протянуть Куперу руку, он вздохнул:

– Когда охотишься на то, во что люди не верят, обычно считаешь себя умнее. Думаешь, что замечаешь то, чего не замечают остальные.

– И упускаешь очевидное. – Купер ухватился за его локоть и позволил помочь себе взобраться. Сделав вид, что для него это не составило труда, он пожал плечами. – Спасибо за ликбез, но вообще-то я тоже ликвидатор. Вы искали в пещере, но она оказалась пуста. Значит, кто-то вынес сосуд еще до вашего прихода. Это простая логика. Так куда мы идем?

– Есть там один дом…

Они отправились дальше. Ночь вокруг, теперь казавшаяся Кэлу полностью, от и до, искусственной, жадно прислушивалась.

– Он стоит прямо рядом с проклятым колодцем. И в нем мы нашли подозрительно много золотых побрякушек.

– Побрякушек?

– Ага. Думаю, он переплавлял их. И знаешь, что еще? – Глядя в темноту среди деревьев, Кэл громко и с удовольствием поведал ей: – У него был просто огроменный вход в подвал.

* * *

А затем Дэвид Гриффин открыл глаза.

В первые секунды Джемма даже забыла отшатнуться: чернота утянула ее, погрузила в холод и иней. Лоснящиеся, почти глянцевые, из глаз тела Дэйва Гриффина на Джемму смотрели тени, множество теней – остались там, запечатаны там, заперты там.

– Джемма! Встань!

Джемма продолжала смотреть.

– Встань, черт возьми!

– Они оба спустились сюда, – пробормотала она. – Спустились сюда, все это время были здесь…

Остались здесь, запечатаны здесь, заперты здесь…

– Джемма!

Она с трудом поднял голову. Винсент так и стоял – но теперь с вытянутым пистолетом, направленным в лоб трупа Гриффина.

– Встань! Он в любой момент может превратиться! У него, черт возьми, чернющие глаза!

Джемма только покачала головой, кивая на куртку. Там, на уровне груди, была дыра. Крови вокруг не было, но этому Джемма почему-то не удивилась. Откуда в этом месте взяться крови? Здесь ей нет места.

– Его… – Винсент медленно опустил пистолет. – Застрелили. Ладно. Что это меняет? Он не может превратиться?

– Мертвые – мертвому, – пожала плечами Джемма. – Самайну интересны только живые. Те, наверху, тоже еще были живы… в каком-то смысле.

Она протянула руку и закрыла Гриффину глаза. Просто чтобы… не отвлекаться. Может, если бы она посмотрела в них подольше, то тоже осталась бы здесь.

Но сейчас, в этом редком прояснении, пока мир снова казался четким, Джемма должна была идти дальше. Теперь она понимала.

Самайн не стал тратить время, чтобы обмануть Гриффина и Суини. Поманив их за собой из леса, он не привел их в деревню, не окутал иллюзией, не свел с ума. Не стал ими питаться. Нет, они нужны были для другого – и Самайн сразу привел их сюда. Задолго до прибытия поисковой группы и до того, как Купер, влекомый зовом о помощи, примчался по чужим следам, Суини спускался, спускался, спускался… по бесконечной спирали… пока не…

– Пока не спустился на дно.

Это сказал Винсент. Джемма подняла к нему голову, потревоженная его голосом. Говорила она вслух или этого уже не требовалось, Джемма не знала. Но и разницы теперь уже никакой не было.

– Мы никогда не шли наверх, – сказал Винсент. – Мы спускаемся, верно?

Джемма встретила его взгляд. Винсент