Птицы молчат по весне - Ксения Шелкова

но она твёрдо договорила свою тираду и, отбросив руку своего возлюбленного, кинулась в дом. Денис посмотрел ей вслед, потёр лоб.

— Н-да, дела… — пробормотал он. — Характерная она у меня… Вы извиняйте, ваше сиятельство, и спасибо, что доставили.

— Денис, раз уж так вышло, что Люба была со мной откровенна: ты и вправду думаешь, что видел Анну Алексеевну?

Молодой человек немного помолчал, опасливо оглянулся на окна.

— Похожа была барышня та, очень похожа — но одета навроде по-нашему, а не по-господски. Разве барыня эдакие тряпки на себя надела бы когда? Нет, не могу утверждать — а Любке-то как хочется, чтобы Анна Алексеевна жива оказалась, да и я думаю, уж так было бы и лучше теперь…

***

Встреча с Денисом убедила Анну, что рано она успокоилась, ох, рано! Стоило только покинуть людской муравейник вокруг Сенной, тут же с домочадцем столкнулась! Она прямо представляла, как тот расскажет всё Левашёву — и, вероятно, на неё опять начнут охоту!

Или он не заметил её? Не узнал? Денис не сделал в её сторону ни одного движения, Анна готова была поклясться, что на обратном пути за ними никто не шёл. Но утешаться этой призрачной надеждой было бы неразумно. Нужно скорее уезжать — лучше всего куда-нибудь за пределы Петербурга, укрыться в тихом местечке, где их никто не знает!

Всё это Анна изложила Клавдии. И та пообещала поторопиться, вот только пусть подруга даст ей лишь несколько дней — вытянуть с барона побольше денег! Если каждую их встречу фон Ферзен будет так же щедр, как и в первый день, Клаша скопит достаточно, чтобы бежать, не боясь остаться на улице и без куска хлеба. И потом — с ними ведь ещё Илья, с которым непонятно, как будет, понадобиться ли ему в итоге доктор, или же всё обойдётся?

Против этого Анне нечего было возразить. В самом деле, тех медяков, что остались у неё после того, как Александра справила Илье одежду и обувь, хватило бы только, чтобы несколько дней не умереть с голоду! Не на улице же им спать! Квартировать всем вместе у Саньки тоже нельзя: слишком близко от Лялиной, кто-нибудь там их точно увидит, а с разъярённой «паучихи» станется отправить Анну обратно за решётку, а Клавдию посадить под замок!

Поэтому Анна скрепя сердце разрешила подруге повстречаться ещё несколько дней с Теодором — а как только в её руках окажется достаточная сумма денег, бежать в тот же самый день.

Глава 19

Прошло несколько дней, и Анне казалось, что их план вот-вот осуществится. Клаша исправно ходила к ней на уроки и ездила к барону фон Ферзену, который, казалось, был от неё в восторге. Барон дарил Клавдии украшения — всякий раз она возвращалась то с брошью, то с серьгами, то с браслетом стоимостью в несколько сотен рублей. Кроме того, он щедро награждал свою метрессу деньгами, и даже сводил в Малый театр на какой-то водевиль, от которого Клаша получила огромное удовольствие.

Анна же всё это время навещала Илью, чьё одиночество скрашивала только кошка Алька, да ещё иногда Александра принималась болтать с ним от скуки. Анна беспокоилась и спрашивала, не тяготит ли его сидение в четырёх стенах — на что Илья молча качал головой. Он не требовал, чтобы она уделяла ему много времени, только заклинал скорее уйти от хозяйки, да ещё — больше никогда не приближаться к тому самому дому на Обуховской.

Анна пока опасалась расспрашивать, отчего это он так боялся ту маленькую сухонькую старушку? Видя её своими глазами, она готова была поклясться, что в ней нет ничего угрожающего! Сам же Илья обладал страшной физической силой, да ещё — Анна помнила, как он меняется в приступе ярости, становится похожим на зверя в человеческом обличье! Не был ли его страх перед старушкой манией — одной из форм безумия?

Посоветоваться на этот счёт было не с кем, разве что с Клавдией — та же проявляла некоторое легкомыслие и считала, что Анна напрасно беспокоится.

— Ну что ты хочешь от него, чай, сидел человек столько времени, на цепи прикованный! Где тут быть в своём уме? — говорила Клаша. — Вот переедем куда-нибудь в тихое местечко, начнёте жить себе потихоньку, он и придёт в себя! Ты ж сама его и вылечишь! А там, глядишь — и к алтарю вас поведут! Смотри, Анюта, коли кого другого в крёстные матери позовёшь — обижусь!

Анна краснела, Клаша в ответ хихикала и подталкивала её в бок. Но какие тут мечты о браке и семье, когда они с Ильёй — несчастные изгнанники из общества, не имеющие ни паспорта, ни денег, ни жилья? И неизвестно, что с ними будет дальше?! Конечно, очень хотелось хоть помечтать, наконец, о счастье, которого Анна так долго была лишена в браке с Владимиром Левашёвым. Однако встреча с Денисом вновь всколыхнула в ней недобрые предчувствия. Анна пыталась гнать от себя дурные мысли, но получалось плохо.

***

Вернувшаяся откуда-то Лялина сухо оповестила Анну, что Клавдия нынче не придёт на урок, ибо немного нездорова. На тревожные расспросы Аграфена Павловна ничего не ответила, прибавила лишь, что жизни Клаши ничего не угрожает, и девушка скоро пойдёт на поправку.

Анна ничуть не удовлетворилась этими словами. Клавдия ни за что не пропустила бы возможность увидеться с подругой, позаниматься французским, попить чаю на их тесной кухоньке, почитать друг другу вслух и поболтать. Если же она не смогла прийти, значит захворала серьёзно!

Поэтому Анна в тревоге дождалась, пока Лялина удалится из дома, и поскорей отправилась в «Прекрасную Шарлотту». Она не переступала порог этого заведения с того раза, как Аграфена привела её самолично выбрать учениц.

Чернокудрая Дита отворила дверь и, узнав Анну, порядочно смутилась.

— Вам, Анна Алексеевна, госпожа Лялина требуется? — осведомилась она.

— Нет, я к Клаше, — коротко ответила Анна.

Из дверей уже выглядывали прочие девицы — любой неожиданный дневной визит был для них событием. Некоторые уже знали Анну как «учительницу» и приветливо здоровались с ней.

— Клаша, она… Ну… Хворает немного, — выдавила Дита, точно не решаясь, впускать посетительницу или нет.

— Мне очень надо её увидеть, Дита.

Анна без лишних слов отодвинула экономку рукой и проследовала в комнату Клавдии, которую ей указала одна из учениц. Проходя по тёмному коридору, графиня Левашёва слышала шёпот и чувствовала на себе любопытные взгляды, но это ей было всё равно. В маленькой комнатушке, которую занимала