Перепрограммируйте свой мозг. Руководство по избавлению от вредных привычек - Ричард О’Коннор

потому, что облегчают употребление наркотиков, а не из-за того, какие они. Вы развиваете цельное автоматическое «я», построенное на идее, что отношения с наркотиком должны быть сохранены любой ценой. Вы используете все традиционные защитные механизмы, особенно рационализацию и избирательное внимание, а также обеспечиваемое наркотиком избегание – или временное оцепенение, вызванное удовлетворением вашей поведенческой зависимости, – чтобы не осознавать, какое влияние зависимость оказывает на вас и близких. Если вы отталкиваете людей, наркотики и механизмы защиты помогают вам не переживать о разлуке. Вы воздвигаете стену отрицания, чтобы не допустить мысли о том, что любые неприятности – потеря друзей, работы, партнера – хоть в какой-то мере связаны с зависимостью. Всегда виноват кто-то другой.

Если же жизнь бьет настолько сурово, что вы начинаете склоняться к мысли о том, что действительно зависимы, возможно, вы направитесь в АА или в группу для созависимых. Они вас удивят: вам кажется, что покончить со своей зависимостью просто, а эти люди говорят о гораздо более серьезных вещах. Вы не понимаете, что ваши парадигмы и характер были повреждены зависимостью, и теперь нужно перестраивать себя. Вам необходимо совершенно новое автоматическое «я». АА и другие 12-шаговые программы в некотором роде являются программами перевоспитания. Они обеспечивают достаточно требований, порядка и социальной жизни, чтобы вы достаточно долго могли оставаться трезвыми, просто совершая определенные действия и следуя правилам, пока правила – 12 шагов – не проникнут в мозг и не станут частью вас. Требуется много времени и практики, чтобы построить новые нейронные сети, достаточно мощные для того, чтобы преодолеть зависимость. Ежедневная практика 12 шагов поможет увидеть себя с осознанной объективностью, с небольшой дистанции, ощутить свои пристрастия как приходящие и уходящие импульсы, вызываемые повседневным опытом, воспоминаниями или ассоциациями, а не императивами, которым нужно подчиняться. Вы отказываетесь от одного из основных допущений – что вы можете контролировать свою жизнь, – и сосредотачиваетесь на сущей мелочи: прожить сегодняшний день, не поддаваясь зависимости. Если вы сможете это сделать, бессмысленная борьба за контроль над всем постепенно сойдет на нет.

Зачем делать то, что причиняет вам боль?

Один исследователь в течение семи лет изучал результаты деятельности десяти тысяч инвесторов, которые покупали и продавали акции. Продавая акции, вы прогнозируете, что их стоимость упадет, а покупая, вы прогнозируете ее рост. Проданные инвесторами акции показали лучшие результаты, чем те, были ими куплены, в среднем на 3,3 процента в год, не говоря уже о комиссионных брокеров, связанных с покупкой и продажей. Инвесторам было бы гораздо проще ничего не делать или отправиться в Вегас и сыграть в блэкджек, где проигрыш хорошего игрока составляет всего 1 процент. Даже среди паевых инвестиционных фондов с их мозговыми трестами инвестиционных талантов, два из трех ежегодно демонстрируют худшие показатели, чем рынок в целом. Вы должны задаться вопросом, не является ли игра на бирже просто азартной игрой под другим названием.

Подобные зависимости труднее понять, потому что непосредственные последствия не приносят удовольствия, как в большинстве случаев злоупотребления психоактивными веществами, они приносят боль. Но люди становятся «зависимыми» от всех видов саморазрушительного поведения – застревания на плохой работе или в деструктивных отношениях, чрезмерного риска, порезов и других форм членовредительства. Кроме того, существуют пристрастия, находящиеся где-то посередине, не приносящие моментально боль или вознаграждение. Один из них табак – никто и никогда не наслаждается своей первой сигаретой. Другие включают шопоголизм и мотовство, зависимость от телевидения и видеоигр, трудоголизм – модели поведения, приближающиеся к навязчивым. В азартных играх немедленный эффект может быть как в виде боли, так и удовольствия. Но у всех у них есть одна общая черта: они вызывают мгновенное возбуждение, дофаминовую награду.

Дофамин – это один из тех нейротрансмиттеров, которые, подобно эндорфинам, связаны с чувством удовольствия и мотивацией. Доказано, что для поддержания нормального уровня дофамина в мозге необходимо чувствовать связь с другими людьми и с обществом в целом. Дофамин вырабатывается в достаточном количестве у младенцев, которые получают много любви и заботливого воспитания. Но если мы чувствуем себя одинокими, то испытываем нехватку дофамина, которое можно временно удовлетворить, злоупотребляя наркотиками или ища острых ощущений. Многие в современном обществе вышли на охоту за дофамином.

Дофамин – естественная часть системы вознаграждения, еще недостаточно хорошо изученная. Но каждое отдельное исследование поощрений показало, что они повышают уровень дофамина в мозге, и что некоторые наркотики (стимуляторы, такие как амфетамины и кокаин) усиливают его действие. По-видимому, если мы ощущаем себя в безопасности и интегрированы в сеть взаимоотношений, дофамин становится неотъемлемой частью этих чувств. Новизна и новый опыт высвобождают дофамин, поэтому он – важный компонент желания, любопытства и познания. Во время депрессии уровень дофамина очень низок (неудивительно, что депрессивные люди не видят смысла в новых впечатлениях). А если мы чувствуем себя изолированными от сети поддерживающих отношений, «развивается навязчивое и зависимое поведение, направленное на удовлетворение потребности человека в удовольствии, производимом дофамином». Таким образом, люди, не чувствующие тесной связи со своей семьей, любимыми или другой поддерживающей группой, особенно уязвимы для разного рода зависимостей.

Дефицит дофамина заставляет разум сосредотачиваться на том, к чему мы стремимся, и кажется естественным упорно трудиться, чтобы достичь цели. Дофамин делает нас «мотивированными, оптимистичными и полными уверенности в себе». Но он также вводит в заблуждение, заставляя верить, что только если мы сможем получить желаемое, мы будем чувствовать себя удовлетворенными и счастливыми. Но если нормальным состоянием является дефицит дофамина, дофаминовое вознаграждение больше похоже на устранение зуда, чем на реальное облегчение. Получение того, чего мы жаждем, будь то деньги, успех или наркотик, избавляет от желаний, но это мимолетная форма счастья. Довольно скоро нам захочется чего-то другого. Дофаминовое голодание подпитывает гедонистическую беговую дорожку.

Самая большая ошибка в жизни, вызванная дефицитом дофамина – это убежденность в том, что мы будем счастливы, если получим то, что хотим.

Если тяга к дофамину оказывается движущей силой, получение того, что вы хотите, просто означает, что вскоре вам захочется чего-то большего.

Много лет назад ученые обнаружили, что крысы неоднократно нажимали на рычаг, стимулирующий током центры удовольствия в мозге. Этот эффект был настолько притягательным, что ради него крысы отказывались от еды и секса. В момент стимуляции у них высвобождался дофамин, поэтому сделали предположение, что дофамин связан со счастьем. Проблема заключалась в том, что крысы никогда не выглядели счастливыми (эксперты могут это подтвердить).

С тех пор было проведено множество других исследований с целью доказать, что дофамин не делает крыс или