Планетроника: популярная история электронной музыки - Ник Завриев

оказываются весьма внушительными. Надо ли говорить, что саундтреки к этим фильмам, которые были составлены в основном из электро, тоже становятся гигантскими международными хитами. В фильмах засветились и музыкальные звезды, в «Wild Style» снялись Grandmaster Flash, Grandmaster DXT и Rock Steady Crew, а в обеих частях «Breakin’» – рэпер Ice-T. Сейчас мы знаем его скорее по другой музыке, гораздо менее танцевальному гангста-рэпу, но начинал Ice-T именно с электро. Например, его ранний (и совершенно великий) трек «Reckless» – это прекрасный образец классического электро-звука, а его текст – это история роли дидждеев в хип-хопе и электро, сжатая до пары минут.

Надо отметить, что, несмотря на то что электро выросло из хип-хопа, оно довольно быстро свой хип-хоп-корень утратило. В том электро, которое мы уже успели упомянуть в этой главе, за редкими исключениями, нет главного атрибута хип-хоп-сцены – рэпа. И вот, примерно начиная с 1984 года, ситуация потихоньку исправляется. Сначала появляется Ice-T с тем же «Reckless» и Kid Frost. Примерно тогда же к ним присоединяется будущая большая звезда, Кертис Мантроник. Мантроник – потомок ямайских иммигрантов, а у этих людей музыка практически в крови. В какой-то момент в радиоэфире (а радио он любит с детства) он слышит трек Рюити Сакамото «Riot In Lagos», который производит на него колоссальное впечатление и полностью меняет его взгляд на музыку.

В 1984 году Мантроник крутит пластинки на вечеринках и работает в музыкальном магазине, где знакомится с еще одним потомком иммигрантов, на этот раз с Гаити, которого зовут MC Tee, и он, естественно, читает рэп. Они быстро записывают демо, отправляют его на несколько лейблов и получают контракт от небольшого независимого издателя Sleeping Bag Records. А лейбл это был непростой. Несмотря на то что ориентирован он на хип-хоп, фристайл, электро и подобную музыку, одним из основателей Sleeping Bag был авангардный музыкант Артур Рассел. Несмотря на академический бэкграунд, Рассел был человеком очень широких взглядов и к электронике был неравнодушен. Вторым лицом в системе лейбла был персонаж по имени Уильям Соколов, что, опять же, очень характерно для Нью-Йорка, где русские, китайцы, итальянцы, ямайцы и гаитяне делают вместе некое общее дело. Mantronix удается не просто сделать один-два хита, а запустить долгоиграющую карьеру, то есть выпускать альбом за альбомом, с каждого из которых в радио-ротацию попадает по несколько синглов.

Продолжение идеи Кёртиса и его коллег получают даже не в Нью-Йорке, а чуть южнее, в Майами, штат Флорида. Там возникает так называемый miami bass. Это своего рода утяжеленная и убыстренная версия электро, в которой от аранжировки остается лишь драм-машина и речитатив, а вот фанка или какого-то электронного футуризма уже значительно меньше (хотя совсем он и не исчезнет). Еще одной характерной чертой майами-бейса становятся обсценные тексты сексуального содержания. Ну если вы представляете себе начало карьеры группы «Мальчишник» с песнями про групповухи, то их корни уходят куда-то туда. В этом смысле особенно отличаются главные, пожалуй, звезды майами-бейса, группа 2 Live Crew. Название их главного хита «We Want Some Pussy», в сущности, говорит само за себя.

Но нам майами-бейс интересен другим – из него, по сути, выросла клубная версия электро, которая расцветет уже в 1990-е и продолжит цвести вплоть до наших дней. Лучше всего эту связь иллюстрирует группа Dynamix II, карьера которой началась как раз во Флориде в конце 1980-х. У Dynamix II довольно характерная для майами-бейса утяжеленная ритм-секция с мощной драм-машиной и свехнизким басом, который здесь особенно любили и который дал название всему поджанру. Но при этом нет рэпа про телок, а вместо него – сэмплы и вокодеры, которые делают их скорее продолжателями идей Man Parrish и Jonzun Crew.

О клубной версии электро мы еще поговорим чуть позже, а пока вернемся все же в Нью-Йорк. Примерно с 1984 года начинается уже мировая мода на электро. С одной стороны, к электро-тусовке примыкают музыканты, которые раньше делали что-то совсем другое, типа того же Херби Хэнкока. С другой – электро-звуком увлекаются уже чуть ли не поп-звезды, артисты калибра Duran Duran. Но при этом доминирует, разумеется, не мускулистая клубная музыка с вокодерами и мощными драм-машинами, выведенными на передний план, а скорее поп, в котором есть электрофанковый ритмический рисунок. Сами ударные при этом скорее отодвинуты чуть назад, ну и в остальном это довольно типичная для середины 1980-х синтетическая поп-музыка – то, что играли Break Machine, Planet Patrol или Freeez, но окончательно приведенное к поп-знаменателю. Шедевры, впрочем, случались и тут – первым делом в голову приходит группа Exposé с композицией «Point of No Return». Без влияния электро не обходятся даже американские поп-звезды первой величины. Электрофанковым звуком увлекаются Принс («1982») и Уитни Хьюстон, чей сингл «I Wanna Dance With Somebody» совсем неспроста свели потом в мэшап с группой Kraftwerk.

Редким примером композиции в стиле электро, которая, с одной стороны, звучала достаточно современно и экспериментально, а с другой – была большим мейнстримовым хитом, стал трек «19» британца Пола Хардкасла. Вместо куплетов там были использованы голосовые сэмплы, рассказывающие о войне во Вьетнаме. А «19» – это, собственно, возраст человека, идущего в армию. С этим же треком связана и довольно забавная футбольная история. Когда команда «Манчестер Юнайтед» стала чемпионом в 19-й раз (а случилось это в 2011-м, то есть много лет спустя после выхода трека), фанаты договорились устроить флешмоб и вывести «19» на первое место британского хит-парада. Каждый желающий поддержать кампанию просто шел на iTunes и покупал эту композицию. В какой-то момент журналисты спросили у самого Хардкасла, как он относится к этой затее. На что Пол ответил что-то в духе: «Спасибо, конечно, но вообще-то я болею за Челси».

Говоря об инструментальном электро, построенном на сэмплах, стоит вспомнить своеобразный «диалог», который произошел между Африкой Бамбатой и британским музыкантом Тимом Сименоном, более известным под именем Bomb The Bass. В 1986 году Бамбата с новым проектом Afrika Bambaataa and the Family выпустил сингл под названием «Bambaataa’s Theme». В этом треке он использовал мелодию из фильма Джона Карпентера «Нападение на 13-й участок». Тему эту написал сам же Карпентер, который сам сочинял саундтреки к своим фильмам и был известен как гуру синтезаторной музыки (о нем мы чуть подробнее рассказываем в главе про Берлин и спейс-электронику). Два года спустя в Англии Тим Сименон для своего дебютного альбома «Into The Dragon» записал собственную версию этой темы. И это тоже было электро, построенное на сэмплах. Его трек был коллажем, лоскутным одеялом, составленным из фрагментов других композиций, – это вообще было творческим методом раннего Сименона. Трудно сказать, слышал ли он музыку Бамбаты, возможно, и нет, тем интереснее такое сходство в мыслях. И ведь у обоих получилось хорошо. А еще в те же