Планетроника: популярная история электронной музыки - Ник Завриев

ярких дебютантов. Сначала там выходит сингл «Pack Jam» группы The Jonzun Crew (это тоже одна из популярных уличных саунд-систем), а затем пластинка «Play At Your Own Risk» проекта Planet Patrol – это уже собственная группа Артура Бейкера. Все три пластинки их создатели называют электрофанком, и определение это довольно емкое: основа у этих композиций фанковая, а исполнение электронное. Но, несмотря на жанровую общность, звучат они очень по-разному, и эта разность задает два направления развития электро в середине 1980-х. У Jonzun Crew музыка очень электронная и как бы дегуманизированная, там практически нет чистого человеческого голоса, одни вокодеры. Эту музыку будто бы и сочинили, и исполнили роботы, Jonzun Crew как бы создают саундтрек технологической утопии. Planet Patrol, наоборот, сочиняют песни, где есть куплеты, припевы и абсолютно человеческий, эмоциональный вокал. По сути это поп-музыка, практически соул, но положенный на электронный ритм.

Одним из главных пропагандистов музыки роботов, то есть дегуманизированно-вокодерной версии электро, становится еще один нью-йоркский музыкант Мэн Пэрриш. Пэрриш – выходец из гей-тусовки, а значит, не понаслышке знаком с электронным диско, так называемым Hi-NRG, о котором мы подробнее рассказываем в главе про Милан. Но это синтетическое диско он ловко мешает с хип-хопом, ломаными фанковыми ритмами и вокодерами, и в результате получает собственную, довольно самобытную версию электро. Эту же линию продолжает и группа Newcleus, еще одни выходцы из бруклинских саунд-систем, плоть от плоти уличного хип-хопа. В 1983-м и 1984-м они выпускают целую серию электро-хитов, самый известный из которых – «Jam On It». Еще один их трек, «Automan», вошел в историю тем, что клавишная мелодия оттуда потом легла в основу легендарного евродэнс-хита «Rhythm Is a Dancer». Но, наверное, главный гимн роботизированного электрофанка, трек «Al-Naafiysh (The Soul)» в 1983 году записывает Джеральд Касл – младший, называющий себя Hashim.

Постепенно электрофанк распространяется и за пределы Нью-Йорка, в другие американские города, и доходит в первую очередь до Детройта, где еще не родилось техно, но достаточно хорошо помнят традиции лейбла Motown. Сингл «Clear» проекта Cybotron, лидером которого был будущий техно-пионер Хуан Аткинс, – это классический пример раннего роботизированного электрофанка. В том же 1983-м электро добирается и до Западного побережья, то есть до Лос-Анджелеса. В этом году начинается карьера электро-фараона, музыканта, который называет себя Egyptian Lover. По сравнению с нью-йоркскими коллегами он звучит еще жестко, еще более танцевально и еще более минималистично. Это уже клубная электроника в чистом виде, несмотря на ранний год записи.

Более «попсовую» и человечную версию электро развивает, например, проект Break Machine. За ним стоит группа продюсеров, которые параллельно занимаются группой Village People, гигантскими звездами диско, которые записали, например, всемирный хит «YMCA». В 1983 году на электро-звук переключается группа Midnight Starr, которая до этого тоже занималась диско и фанком. Под большим влиянием электро записан и дебютный альбом американской певицы Shannon «Let The Music Play», особенно это заметно на ее первом и одноименном сингле. И Midnight Starr, и Shannon имеют определенный успех в чартах, Shannon даже получает за дебютный альбом премию «Грэмми». Но все же не будем забывать, что все это было не жесткое и роботизированное электро в духе того же Egyptian Lover или хотя бы Afrika Bambaataa, а скорее поп-музыка с ломаным электро-ритмом, которая получит название «фристайл».

Вслед за Америкой электро потихоньку покоряет Англию, где электро-синглы тоже попадают в чарты. На волне популярности американской танцевальной музыки одним из самых востребованных продюсеров в Британии становится Артур Бейкер. Некоторые британские музыканты даже отправляются в Нью-Йорк с одной-единственной целью – поработать с маэстро. Туда едет группа Freeez, которая записывает с Бейкером композицию «I. O. U.» (она немедленно становится большим международным хитом), и манчестерская команда New Order, тоже охочая до всего нового. Формально у New Order в Америке гастроли, но в Нью-Йорке New Order активно ходят по клубам и буквально влюбляются в новый звук. В результате союза с Бейкером у них получается трек «Confusion», который оказывается идеальным гибридом американского электро и британского синти-попа. Еще одним таким примером можно назвать композицию Depeche Mode «People Are People», которая тоже записана под огромным влиянием электро.

Но несмотря на все усилия (и, в общем, немалые успехи) британских музыкантов, уделать американцев на их поле им все же не удается. В 1983 году в электро приходит Херби Хэнкок и записывает, пожалуй, главный электро-гимн всех времен. В 1983 году Херби Хэнкоку 43 года, он джазовый пианист, большая и серьезная звезда, которая, казалось бы, к молодежной музыке никакого отношения не имеет. Но джазмены – люди непростые, и за молодежной культурой, особенно за тем, что происходило в черных кварталах Нью-Йорка, они всегда следили очень внимательно. То есть все хип-хоп- и электро-пластинки Херби Хэнкок слушал в момент их выхода.

В 1983 году он решает собрать так называемый электрический состав. То есть набрать группу, которая вместо традиционных джазовых инструментов использует синтезаторы и драм-машины. Одной из ключевых фигур этого состава становится Билл Ласвелл. Его первый инструмент – бас-гитара, но вообще Ласвелл играет на всем и всем интересуется. Это человек чрезвычайно широкого кругозора, его одинаково увлекают и металл, и фри-джаз, и электроника. И он-то, согласно неофициальной истории, и сыграл ключевую роль в создании этого трека.

Помимо выдающегося звука (в лице Хэнкока со товарищи в электро приходят серьезные музыканты с большим опытом, серьезными студиями и доступом к любой современной и дорогой аппаратуре типа музыкального компьютера Fairlight CMI, который тогда только появляется) Хэнкок с Ласвеллом привносят в электро еще одну важную новацию. Для исполнения соло-партии, которая длится чуть ли не половину трека, приглашается не исполнитель на каком-то инструменте, а диджей, который делает скрэтчи, то есть крутит пластинку туда-сюда, издавая характерные чавкающие звуки. На эту роль выбирается Grandmaster DXT, один из нью-йоркских пионеров того, что называется «turntablism», то есть обращение с вертушкой как с музыкальным инструментом. Вместе эта безумная компания записывает трек под названием «Rockit», и получается у них настоящий шедевр. «Rockit», вне всяких сомнений, войдет в первую десятку треков, изменивших танцевальную музыку.

Ну, а в России всю композицию знают благодаря фильму «Курьер», где, к слову сказать, звучит не оригинал, а кавер-версия, но к оригиналу очень близкая (ее было проще лицензировать для использования в кино). В «Курьере» чуть ли не впервые в СССР показали брейк-дансинг, и многие ходили на фильм специально ради этого.

Вообще, международный бум электро, наступивший как раз примерно в 1983–1984 году, во многом связан именно с кино. В эти годы в мировой прокат выходит сразу несколько фильмов, которые построены именно на демонстрации брейк-дансинга. Это, например, фильмы «Wild Style», «Breakin’» и его продолжение «Breakin’ 2: Electric Boogaloo». Несмотря на ругательные рецензии, кассовые сборы у этих фильмов