Цена тишины - Ольга Устинова

class="p1">Катюша ворвалась в дом как солнечный зайчик. В лучезарном настроении, что немедленно передалось мне. Весна за окном бушевала красками. Катюшины рабочие часы закончились. Быстрая подготовка к аспирантуре, прогулка с собачкой, перекус пополам с беготней по квартире, сбор учебников и убег в аспирантуру. Со мной обошлась ласково и угостила купленными только что мандаринками. На радостях, в тишине и покое, я провалилась в дневной сон. Разбудил телефонным звонком Игорь. Поговорили о скором приходе праздника цветения сакуры, и не поехать ли в ботанический сад с альбомами и красками. Обсудили известия о Трампе и Хилари, отсюда о судьбе медицинской страховки, изобретенной предыдущим президентом Обамой и попытке нового президента Трампа эту обязательную страховку уничтожить. Слишком многое его в ней не устраивает. Похоже наступает хаос. Многие переплачивают и многие все равно без страховки. О президенткой этике: осудили Хилари, сбежавшую с митинга демократов после провала своей кандидатуры на выборах в президенты, так что никто и не понял, ожидая ее, что произошло. Мы ждем неприятностей. Трамп подкапывается под меди-кейд и медицинские планы. Куча новых правил.

Френсис сделали лазерную операцию на глазах, а теперь зашили в нее пейс-мейкер для сердца. Но в следующий четверг она хочет появиться в студии, а там мы втроем снова отправимся в виллидж подыскать тихую уютную бейкерию. Таков план.

Меня никто не трогает, и я спокойна. Всех люблю. Счет 3: б в мою пользу.

А ведь это я вчера, с бьющимся сердцем (я ее боюсь) объявила Катюше передать ее новым родственникам, что щетка с ручкой в туалете для того, чтобы мыть за собой горшок в случае необходимости. Сначала она меня укусила. Но утром я вошла в туалет, и он был почищен. Счастливо миновала состояние стресса. Итак, счет все еще 3:6.

Я совершила еще одну военную вылазку в души наших постояльцев, чреватую для меня нарушением психического баланса.

Старик (при звуке этого слова у меня нервно подрагивают пальцы) замачивает свое белье, а также различные брюки с рубашками в нашем тазике, и оставляет мокнуть в ванной пока не начинается кислый запах перепрелого. Мей необходим доступ к ванной, ибо там она набирает в ведро воду для мытья квартиры. И драит хлоркой саму ванну. Первоклассно, между прочим делает, когда в настроении. Непонятно, почему его сынуля не относит его вещи в прачечную, вместе со своим. Но это не мое дело.

Я спросила у Яна: чьи это вещи? Он моментально занял защитную позицию: «Понятия не имею». Вещи мужские. Значит, Катюша не при чем. Это опять Старик пьет из меня кровь. Я малодушно начала объяснять почему нельзя занимать бельем ванну, когда она нужна Мей. К моему удивлению Ян отнесся к этому без гнева. Сражение не состоялось. Обещал поговорить с папой и освободить ванну к приходу Мей. Ни слова о том, что он сам мог бы постирать ему эти вещи. Я обрадовалась и сказала счастливое: спасибо. Это 4: б с моим преимуществом.

А вот горшок в ванной комнате опять грязный. Я в растерянности. Сколько можно? Я проиграла. У меня нет сил постоять за чистоту квартиры. Счет 5:6 в пользу пока мою.

Когда Ян ушел, я осторожно заглянула в туалет. Было почищено. Теперь не стыдно перед Мей. Я победила. Счет 5: 7.

Смело и решительно попросила Яна купить туалетную бумагу на сейле. Проглотил. 5:8 (я лидирую).

Зато проснулась в безнадежное утро. По Толле: «… шаг, другой… хорошо-плохо», и меня раскачивает как на качелях над бездонностью этого дня.

Проглотила последнюю порцию книг. Надо идти в библиотеку. Может быть это отвлечет состоянием занятости. Моя тишина превратилась в пустоту – гудящий вакуум. Чтобы забрать из стенного шкафа верхнюю одежду, нужно пробиться мимо спящих в коридоре на матрасе в обнимочку.

Скольжу спиной вдоль стены ногами по щели между ею и надувным матрасом. Ян налюдает безучастно, голова Катюши на его предплечье. Интересно – они счастливы? Катюша знает чего хочет. С Яном проще: он не хочет ничего, кроме бывшей роскоши. Но все должно случиться само по себе. Он не инициативен.

Нога моя сообщает мне боль по всему телу. Я прихрамываю. Начался артрит. Вчера провела весь день на диване. Меня никто не спрашивает что со мной. Я знай себе читаю. Но вот иссяк мой ручеек занятости чтением. Нужна библиотека. Ок. Но нет сил. И Мей должна прийти через час десять. Отошлю ее в Чайна Таун за дешевыми креветками. Сама попробую выползти в парк.

Поняла: Все так и будет, пока они не уберутся. Вчера был ужасный день полный их презрения ко мне. Катюше надо капать на Яна, демонстрируя невозможность жить со мной, в якобы очень суровых условиях. И она будет жонглировать своими настроениями и швырять меня из огня в полымя, пока, как предрекала Белла, не загонит меня в могилу. Общее раздражение. Счет б: 7. Негативные мысли.

* * *

Взялась пробивать батарейки для слухового аппарата через клинику в Чайна Тауне. Первый запрос сделала месяц назад. Безрезультатно. Второй – неделю назад – опять безответно. Сегодня сделала третий. Я их раздражаю, этих медсестер. Я устала и готова сдаться. Буду бродить глухой тенью. Постепенно к этому привыкаю. Я и так была необщительной. А те, с кем я иногда общаюсь, учатся повторять сколько нужно, чтобы до меня дошло. Вот и спасибо.

Отрезанность от мира через глухоту – совсем новое для меня существование. Оно выбрасывает меня на верхние вибрации, где тишина и свет. Может быть, выбрасывателем служит отчаяние и примирение с ним. Назад меня тащат неудачные попытки общения и телевизор, который включают ребята, и я вынуждена смотреть его со своего дивана. Никогда не знала, что у телевизора такие убийственно тяжелые вибрации. Они будят голоса и возвращают меня в депрессию. Все, что я завоевываю пока одна дома (Старик не часто вылезает из своей комнаты) через подъем на иной уровень, уходит, и я опять в своей misary. (Лицом к лицу со своими насчастьями). Но вот все ложатся спать, я закрываю дверь и возращаюсь опять к своим, отвоеванным у жизни и одиночества вершинам. Я тихо блаженствую.

* * *

Кажется отгремели надо мной дни, нашпигованные неприятностями. Мне начало казаться, что кто-то меня преднамеренно сглазил. Аптека отказалась распределять для меня лекарства на месяц в специальной коробке с ячейками на каждый день. Сказали: у нас больше нет коробок. Я обследовала все аптеки вокруг меня и никто не мог мне их продать. Лекарства мне выдали не расфасованными,