Цена тишины - Ольга Устинова

Вот такой я – социально опасный кадр. Уж вы простите, Бога ради. Ваше сочувствие для меня как таблетка хорошего лекарства, если таковое существует. Дай вам Бог здоровья. Скажут: у нее есть соска – ее страдание. Она ею питает свой мозг и пишет душевные кошмары.

* * *

Что б он провалился, этот телевизор. Суббота. Все дома. На улице минусовая температура. И, конечно, наша влюбленная пара не отходит от компьютера-телевизора. Horror movies, Сериалы ужасов.

С утра я отдыхала – тишина в голове. Я сделала все, чем можно занять себя в выходной и где-то к пяти часам ощутила себя лишней в их жизни и пустоту своей.

Явный признак надвигающегося несчастья. И я перестала прятаться от телевизора за раскрытую книгу, лежа на диване. И сдалась на милость безжалостного компьютера-телевизора с его ужасами.

Китаянка Мей притащила продукты из Чайна-тауна. Дочь моя обещала их приготовить и уселась смотреть ТВ.

Где-то под конец второго сериала меня атаковали голоса, разбуженные навязчивым кошмаром происходящего.

Голоса: «Ты хочешь…

Я: «Помолиться Богу.

Подсказка откуда-то с заднего фона: «Убить человека…

К ужасу моему мой мозг повторил эту фразу.

Голоса: «Ура! Созналась…

Я: «Пошли вон. Я никогда никого не убивала, не убиваю и убивать не собираюсь…» Заорала вне себя от гнева.

Это проверка на мои возможности. Навязанное хамство.

Голоса: «Однако к тебе прижилась фразочка-то…

Я: «Убирайтесь… Вам неудастся сбить меня с вибраций молитвы».

В течение всего сериала они загоняли мне в голову эту фразу. Сначала я решила попробовать вообще. Но иллюзия что это говорю я, мое подсознание, была настолько велика, что я отказалась молчать и начала бодренько отсылать их подальше. Тогда они взялись за свой коронный номер – запугивать меня, используя мой всегдашний страх за дочь.

Кровавый сериал кончился, Катюша отправилась на кухню, и меня отпустило. Голоса замолчали, не получая от меня признаков жизни, а я задумалась как мне набраться силы духа и прыгнуть вниз с крыши. И, как это уже случалось, я подумала о том, что, болезни благодаря, до конца еще есть время, и можно это время заполнить чем-нибудь сносшибательным. Например, написать уникальный роман, на пределе отчаяния. А это состояние действует вдохновляюще, почище наркотического стимулятора. И я послала им «кыш-кыш. Изыди сатана» и взялась за перо и блокнот.

А Катюша готовила, гремя кастрюльками, на кухне ужин. Ян спал на полу гостиной у посгасшего телевизора-компьютера. Все, как в приличном семействе.

И опять зазвучала эмоция, и мысли пришли, что надо положить эту эмоцию в слова, как в музыку, где ноты – буквы. Да здравствует одиночество.

Второе Рождество

В этот день я заболела. Кашель раздирал грудь, желудок рвался наружу через раскрытую от ужаса пасть. Я задыхалась и хватала ртом редкий воздух. Шквал кашля шел один за другим. Прилив-отлив, как в бурном океане. Я считала минуты – сколько мне осталось жить. Как долго я смогу это вынести. Оказалось – до утра. Без сна и передышки. Утром я выключилась на пятнадцать минут. Забылась. Проснулась от новой атаки кашля и вступила в дневную фазу болезни.

В такой очередности я провела трое суток. Есть не хотелось. Выпила чашку кипятка и еле добежала до туалета. Меня чистило. Голоса напали с новым азартом. От меня требовали решительного ответа: да-нет. Работаю я, или саботирую предложения. Я их послала. И напрасно. Они закусили удила. Орали на меня и грязно ругались. Угрозы сжечь дом, убить из-за угла с изнасилованием. Матершина. Распоряжения не давать спать ни днем ни ночью – все пошло в ход. Я еле держалась на ногах. Три ночи без сна под пытками. Они называют это 'interrogation'. Допрос. Выяснение куда меня можно определить. Я отказалась от всего и посулы богатства отвергла.

На четвертый день я решила принять лекарства от психиатора на ночь. Неожиданно все стихло. Я спала так глубоко, что даже не могла понять сколько же часов меня не было. Вокруг меня стояла тишина. Я пошла на прием в клинику к Пати. Она не стала мне выговаривать зачем я бросила принимать лекарства. И согласилась, если я не хочу принимать то, что влияет негативно на печень, так тому и быть. Я выскочила в туалет.

Отправила послание в Лондон с вопросом какова судьба моей рукописи. Обещанные шесть недель для чтения уже прошли. К моему удивлению мне никто не ответил. Я чувствую себя пусто и обмануто. Видимо это было 'too good to be true'.

* * *

Кашель не ушел. На улице зверский холод. Не могу выдержать в парке, поворачиваю к дому, не пройдя и половину намеченного.

Сегодня первый день почти без голосов. Только к вечеру прорезался голос моего бывшего: «Я знаю на войне убивали. Но чтобы вот так – в упор…» Подначивание. Не выдержала: «Ты чего мелишь?» огрызнулась. Усмешка – по-видимому партнеру: «Путь открыт». Это значит я раскрылась. Хитрый, гад.

Спросила у Катюши, что делать, если из издательства нет ответа. Она сказала: «Ждать. И не беспокоить, Это их раздражает». Я: «А если они так и не ответят?» Ответ: «Это бывает редко». Что ж послушаем совета моей мудрой дочери, будем ждать. Но одновременно я начала искать в Интернете другие издательства, где не требуется агент. Все не так обидно. Прошло восемь недель.

* * *

Сегодня Старый Новый Год. Наши двое уехали кутить в компанию. Я отдала дочери 2.700 долларов, чтобы она смогла закончить аспирантуру за пять месяцев. На эту пару дней меня окружили искусственным раем. Ну что ж. Какое-то доброе дело я сделала. Где-нибудь зачтется.

Песик получил на праздник новую игрушку. И теперь не отстает от меня, чтобы я с ним играла. Прямо дите малое. Ему исполнилось девять лет, а ведет себя как щенок. Очаровательное существо.

Уселась в кресло, отдохнуть после игр с его обновкой.

И пришла тишина.

* * *

В последний день года совершаю поломничество в собор Святого Патрика, к Леди Гвадалупа.

Обратилась с просьбами под органную музыку. Могу сказать уже сегодня, что просьбы мои не сбылись. Одна надежда на Сану. У него в корзинке лежит мой свиток с пожеланиями. Поскольку эти пожелания на весь новый год, то можно ждать. Давай, давай, Сана. Вроде ты не подводил.

Долго ждала ужина. И наконец Катюша вручила мне тарелку всяких вкусностей.

Я уселась на диване, удовлетворив голод, и окунулась в тишину. Обволокло ватным вакуумом. Великолепное ничто. Названия