Цена тишины - Ольга Устинова

а каждое в своей бутылочке. Я попробовала расфасовать их сама по уже бывшим в употреблении коробкам. Тут она выскочила у меня из рук, и все лекарства высыпались кучей на пол. Я не смогла их распознать какое есть что. С плачем я вышвырнула всю кучу в габидж. И осталась без лекарств на месяц. Больница по мне плачет. Пати ушла в отпуск и меня не предупредила. У нее есть коробки. Я точно знаю. Но мне она сказала, что нет. В последнее время она демонстрирует неприязнь ко мне. Наверное из-за моих домашних неприятностей, которыми я щедро с ней делюсь, но разогнать их всех из моего маленького уголка, (как она настаивает) не решаюсь. Но ведь Пати не социальный работник, она лекарственная медсестра. Ее используют из-за нехватки кадров и средств. Я начинаю понимать, что наша клиника страдает от нехватки финансирования. Катюша разобралась в ситуации, звонит Пати и угрожает ей судом против клиники за непрофессионализм. А у Пати чешутся руки «to report» куда следует за обращение со Стариком, которого плохо кормят и в ближайшие полгода не вывозили на улицу.

К концу истории с батарейками я обозлилась, внутри меня запылал пожар ненависти ко всем медсестрам и клеркам недоступных компаний и клиник на свете. Но дело не в этом. Я растеряла свои высоты, и с ужасом понимала, что верую пока все переносимо. Этим своим гневом я разбудила голоса, им на радость, и, ругаясь и проклиная внутри себя, перешла на их убойную терминологию. Слава Богу, в этот момент мне выдали батарейки, и я взмолилась Богу и Серафиму Диду о прощении. Теперь мне стыдно. И страшно за себя. Дальше ада я не прыгнула. А домыслы о том, что мы живем в аду и нечего стесняться, меня не утешили. С волками жить… Игорь сказал, что внутренне подготовился быть похороненным в общей могиле. А я вот все никак не могу примириться.

* * *

Пока я сидела в приемных аптек и клиник, мне, в горячий мой ум, пришла идея сыграть в плохую девочку. Всю жизнь я стараюсь «быть хорошей». И, наблюдая тех, кто по моему мнению играет «в плохих», я спросила себя: не попробовать ли и мне? Под горячую руку попалась мне китаянка Мей, на которую у меня давно накопились эмоции гнева на ее хитроумность. Несколько похожая тактика обращения со мной у Катюши. Игнорировать, пока все обернется ей на пользу.

Как всегда Мей позвонила мне, что придет на два часа позже. Я не стала выяснять когда же она придет и ушла в Чайна Таун в ушную клинику. Пусть ищет. Батарейки пришли в клинику, но не были оформлены на бумаге. Мне было велено ждать. Через два часа начала звонить Мей. Я не стала соединять. Но позвонили из офиса, к которому Мей принадлежит, и спросили почему Мей не отметилась о начале работы. Я спокойно сказала, что не знаю и разъединила. Мей решила взять меня на абордаж. Телефон звонил каждые пять минут, я это игнорировала. Мне стало весело. Она сообразила прийти в дом и там ей открыли Катюша с Яном. Как она выкручивалась и объясняла свое долгое отсутствие перед офисом – я не стала спрашивать. Спокойно вернулась домой и послала ее в магазин за продуктами. Я даже испытывала удовольствие, что подержала ее немного в напряжении.

Прости меня, Диду, что я так низко пала. Как будто с меня сняли груз в три тонны китайского риса. Я разгрузилась. Только опасность в том, что мне это понравилось.

Следующее утро. Разгруженный разум дарит отдохновение до пустоты внутри. Что теперь делать? Чем себя занять? Ничем. Пусть будет пустота. Она для меня сегодня – удовольствие. Кто-то позвонил и сочувственно сказал: «Мы оформили приход ваших батареек. Приходите в клинику мы вам их отдадим». Я даже не стала разбираться у кого совесть проснулась. Вчера побегала по аптекам: моего типа батареек нигде нет. Поблагодарила и повесила трубку. Уселась в кресло напротив окна и сказала волшебное: "The power of now". Я пришла в себя. Кто-то во мне произнес мягко: «Добро пожаловать назад, Ангелина». Заметались, засветились краски вокруг. Добавила непревзойденное: "Satory". И вызвала тишину. Материальное пространство вокруг меня свернулось и скользнуло куда-то. Я осталась один на один с красотой и нереальностью. А может я увидела ее, настоящую. Красок и предметов. Ничто меня больше не отвлекало. Я погрузилась в сказку. Время исчезло. Наконец-то мне было хорошо. Иногда приходили навестить тени знакомых. Я никак не отреагировала. Пришли и уйдут. Мне всего хватало. Помолилась. Поблагодарила. Ничто меня не волновало. Я могла так сидеть в кресле сколько угодно. Но проснулся Ян в коридоре и нарушил тишину. Теперь доложит Катюше, что утром я вела себя странно.

Переоделась и ушла в Чайна Таун, за многострадальными батарейками. И еще не все аптеки я обегала в поисках коробок. Реальность возьмет за глотку. Вся эта мелкая возня прогнала голоса. И теперь у меня есть опасность к ним вернуться. Стоит мне снова окунуться в деятельность.

И пришел вечер. Проклятый телевизор у Старика орет и рвет мой мозг на части. Я пытаюсь читать собственную рукопись. Я в растерянности от самой себя. Кто же я? Как много вариантов. Диду разбил мысле-формы. Я свободна быть чем хочу. Куда заведет меня моя свобода? Как долго мне удастся удержаться в чистоте помыслов? Как долго, пока мне не нанесут новый удар, который моя психика не выдержит.

Катюша вошла в комнату и сказала с сарказмом: «Мы нашли эту гребаную квартиру. Ты счастлива?» «Поздравляю», сказала я, не зная смеяться мне или плакать. Она сказала, таинственно улыбаясь: «А я тебя поздравляю». «С чем?» спросила я. «Старик делает тебе предложение руки и сердца», сказала она торжественно.

* * *

Я спросила у Диду: «Зачем создан человек?»

И услышала: «Чтобы ты поняла страдание, которое приносишь другим. И тогда ты станешь ангелом».

2018

Репортаж с удавкой на шее

Я каталась по дивану, кричала и плакала. «Не хочу больше жить. Пошли мне смерть, Господи!»

Бог пошел мне навстречу. Я больна и мне осталось жить два года.

Все ненавистное в течение всей жизни вдруг обретает ценность.

Жизнь истрачена, как бумажками из раздутого кармана, на негативные эмоции.

Раздражение от перенаселенности моей крохотной квартирки, куда я впустила бездомных дочь, ее бой-френда, его отца в кресле на колесиках и звонкую собачку Ненни, мягкими хлопьями погружается на