Цена тишины - Ольга Устинова

Катюша на кухне готовила себе и Яну сендвичи. Горячий кофейник стоял на столе. Я просочилась осторожненько на кухню, и, на вопросительный взгляд Катюши сказала, можно ли мне чашку чая. Ответ был на интонации, от которой собачка сбежала в панике прятаться с поджатым хвостиком. Мне было предложено подождать пять минут. Я покорно убралась, испуганная, что впереди вся суббота – выходной, и все будут дома. Но я же смолчала: победила себя. Счет 2: 2.

P.S. Втайне расстроенная, я ушла на морозную погоду пройтись по магазинам. Мыло для стирки оказалось дорогим сегодня. Нет сейла. Купила плитку черного шоколада в аптеке, и тут выяснила, что попадаю под дождь. На шоколад была очень хорошая цена. И я решила, что на сегодня достаточно. И начала уничтожать шоколад по дороге домой.

Когда я уходила из дома, не сказала куда иду и в котором часу вернусь. Катюша требует, чтобы я это делала. А я не удосужилась – назло. За ее утреннее свинство. И почему-то не хотелось выстраивать мостик. Но я это преодолела. Я предложила по кусочку шоколада им всем. И они отказались вежливо, Катюша даже с ее неотразимой улыбкой. Я опять превозмогла себя. Счет 2: 3 в мою пользу.

Я продолжаю думать – что это было? – мой внезапный приступ удушья три дня назад. Наверное проснулась моя энфизема. Все продолжают курить на лестнице. И Катюша, и Старик, и Ян. Само по себе это вряд ли случилось бы. Говорила с Яном. Он сказал: все курят, и соседи тоже.

Вот возьму и помру. Им же невыгодно. Где они жить будут? Разве что ретируются в Испанию. В свою охраняемую государством виллу. Но там – брат Яна. По его словам сумасшедший алкоголик. Чуть не убил Старика в горячке. Ударил его телефоном по голове. Старик потерял большой процент слуха. Надо добиться с банком относительно заема под стоимость виллы. Не меньше миллиона. Но после разорения и смерти жены Старика они влезли в такие долги, что уничтожили свой хороший кредит. Теперь выплачивают потихоньку свою задолженность. Займет время и, я так понимаю – им кроме меня деться некуда. Парень этот – алкаш, младший сын, звонит мне и требует разговора с отцом. Старик не хочет с ним разговаривать. Никто не знает что с парнем делать. Запирать его в сумасшедший дом Старик жалеет. Но рано или поздно вилла будет продана, вот на что надеется Катюша. Недаром она мне сказала: «Ты помрешь в этой своей квартирке». Что у меня не вызвало возражений. Я люблю свое убежище. Если только меня его не лишат, за то, что я нарушаю правила лиза и держу в квартире ораву. Они могут подумать, что я ее сдаю.

Забавно. Как-то мы со Стариком играли в джиг-со-пазл, составляли картину из кусочков, и вдруг я услышала его мысль в мой адрес: «Плебесцит». Видимо разорившийся миллионер считает себя высшим классом.

Ян принадлежит к какой-то группе (paranormal) – из тех, кто обладает психической энергией. В первые дни его пребывания в моей квартире его мозг действовал отчаянно громко, очевидно переезд был для него стрессом. Он послушал мою перепалку с масонами и послал мне идею: "Just say that you belong to…". Я плохо расслышала название что за группировка. И не стала связываться. Я испугалась, что это может оказаться хуже масонов. И он оставил меня в покое. Я его больше не слышу. Превосходный контроль.

* * *

После стирки я повесила свой банный халат на тот же крючок досыхать. Он быстро высох, но мне было трудно подыскать для него место пребывания. Пока я медлила и вдруг о нем вспомнила, он был весь в пятнах на подоле. Пятна были свежими, влажными. Похоже, Старик мастурбирует, не сходя с горшка, прямо в мой халат. Пришлось найти халату место до следующей стирки, чтобы потом вообще его спрятать. Это – холодная война, где я – против троих. И нельзя сказать ни слова. Я потерпела поражение. Счет 3:3. Опасный он, однако, дяденька. Живет как заключенный. Никто его не вывозит на улицу (у меня нет на это сил), а ведет себя как властелин мира. Он всего лишь властелин Владека, а, вернее, властелин моего туалета, заставляющий своих жертв стонать и плакать, танцевать, пока он не сжалится. Надо отключиться. И подождать, пока вещи обретут жизнь. Святая тройка: The Power of now; Satory; Silence.»fTnacrb настоящего момента; Сатори; Тишина». Сатори перевести трудно. Скорей всего, это одушевление.

Вторая ночь после кризиса дыхалки прошла бы бесследно, но утром я обнаружила свою домашнюю одежду разбросанной по полу вокруг дивана. Как будто ночью я металась, срывая с себя одежду и в отчаянии швыряла ее вокруг себя. Я совсем ничего об этом не помнила. Видимо, меня опять прихватил жар, пот и удушье. Кому-то что-то от меня надо. А может быть – месть из простой ненависти. Этот кто-то обладает знанием мистики и действует по плану. Кстати, Старик по профессии психиатр, и уязвимые места в человеке ему известны. Счет 3: 4 в мою пользу.

Иногда я думаю, что этот Старик-Онан – страшная личность. Правда не любит, когда за ним ухаживают. Сам себя омывает, сам замачивает одежду и потом ее стирает в тазике. Красивая одежда, дорогая. Но неизвестно какое душевное рубище он носит.

Ночь прошла в сумасшедшей битве с голосами. В ход было брошено все: шантаж, угрозы жизни моей и Катюшиной; хамство, льстивые уговоры, разряды достойные битвы Ватерлоо и запугивание. Измученная, ушла утром к Пати в клинику. Тут обнаружилось, что я заикаюсь и забываю слова, не в состоянии закончить фразу. Приходилось делать несколько попыток, с подсказками Пати. Испуганная, ушла в парк. Солнце нахлобучило черную шляпу тучи на свой лысый скальп на пьедестале моей молитвы.

Предчувствие конца. Боже, с каким обожанием я сейчас на них смотрю, на этих, кому больше шестидесяти, что дает им право быть на попечении у государства. Хочешь – вяжи, рисуй или лепи из глины, делай гимнастику и т. п. Они по-настоящему веселятся, наслаждаясь каждой минутой оставшегося времени. Позитивная позиция: счет 3:5 в мою пользу.

Белла сказала: «Они не уйдут. Загонят они тебя в могилу, вот что». Мои знакомые тоже звучат пессимистично. Я сказала: «Не могу я выгнать свою дочь на улицу». И Катюша меня по-настоящему испугала, сказав: «…и больше мы видеться не будем». А Белла добавила: «Да зачем она тебе?»

* * *