Стирая границы - Симона Элкелес

Удовлетворенная моим ответом, она подает мне стакан воды и болеутоляющее.

– Здесь ты в безопасности, – говорит мне старший брат Пабло, Хавьер, перед тем как покинуть комнату.

Когда все уходят, я откидываюсь на подушку и пытаюсь игнорировать боль. Бесполезно. Я еще долгое время буду чувствовать себя так же дерьмово.

– Жаль, что у меня не такая семья, как у тебя, – говорю я Пабло. Он сидит на стуле, закинув ноги на кровать.

– Иногда они могут раздражать, – отвечает он. – Они все время вмешиваются в мою жизнь и дают советы по поводу того, в какой колледж мне стоит пойти.

– Я бы поменялся с тобой семьями.

Он улыбается.

– Нет, спасибо, Хесс. Я предпочту эту во все вмешивающуюся семью твоей в любой день недели.

Клодия, младшая сестра Пабло, которая этой осенью пойдет в десятый класс Лавленд Хай, заглядывает в комнату.

– Я приготовила суп, – говорит она. – Можно зайти?

– Конечно, – отвечает Пабло.

Смущенно улыбаясь, она заходит в комнату и пристально смотрит на мое покрытое синяками лицо, ставя миску с супом на стол рядом с большой желтой книгой «Гид по лучшим Колледжам».

– Спасибо, – говорю я ей.

– De nada, – отвечает она, а потом выходит из комнаты.

– Во что ты ввязался? – спрашивает меня Пабло. – Я хочу помочь, если смогу.

– Ты не можешь помочь мне. Мне нужно самому с этим разобраться. – Я держусь за болящий бок. – Я уйду утром.

– Можешь оставаться здесь, сколько тебе нужно, друг. Хорошо?

– Ты всегда готов прикрыть мне спину, но никогда не просишь помощи у меня. Только я все время прошу твоей.

Он пожимает плечами, словно это пустяки.

– Я не веду счет.

– А стоит. – Я бросаю взгляд на мексиканский флаг над кроватью и американский флаг над его письменным столом. – Где тебе больше нравится? – спрашиваю я его.

Он скрещивает руки на груди и минуту размышляет.

– У меня два дома. Думаю, мое сердце и дух – в Мексике, но мой дом – в США. У меня есть связь с ними двумя, и мне жаль, что есть такая вещь, как граница. Это имеет смысл?

– Ага.

Он поднимает бровь.

– Тебе стоит остаться здесь, хотя предупреждаю заранее: когда проснешься, то, возможно, почувствуешь себя еще хуже, чем сейчас. Соберись с силами, чтобы вернуться домой, когда будешь готов.

По крайне мере, я могу с нетерпением ждать того момента, когда войду в дом Пола весь окровавленный и заявлю: «Сюрприз! Я вернулся!».

Тридцать вторая глава

Далила

С моего возвращения пару дней назад я так и не смогла поговорить с папой. Большую часть времени он работал вне дома, а когда возвращался, то полностью меня игнорировал. Он даже поставил Джерардо и пару других охранников ходить за мной по дому, чтобы убедиться, что я никуда не денусь. Мой дом действительно стал моей тюрьмой. Моих младших сестер якобы отправили на летние каникулы, но подозреваю, что их отослали подальше, чтобы защитить. Я спрашивала о них, но меня затыкали.

Джерардо сказал мне, что Райана убьют, если он подойдет ко мне снова. Это нечестно. Такое впечатление, что мое мнение или слова не берутся в расчет. Это потому, что мне только восемнадцать, или потому, что я женщина? Я личность. Мой возраст или пол не должны иметь значения.

Я снова увижусь с ним. Я не могу позволить этому чувству пустоты внутри меня стать нормой. Если Райан не захочет меня видеть, мне нужно услышать это от него.

Я нахожу маму в саду. Он занята обрезанием мертвых веток с растений и сухих листьев с их стеблей.

– Ты все еще злишься на меня? – спрашиваю я.

Она не смотрит на меня. Вместо этого продолжает заниматься своей работой.

– Я не злюсь.

– Тогда посмотри на меня, мама.

Она смотрит.

– Что ты хочешь, чтобы я сказала, Далила?

– Я хочу, чтобы ты сказала: мой выбор уважают и, когда я что-то говорю, меня слышат.

Она качает головой.

– Твой отец нас обеспечивает и защищает. Он устанавливает правила не потому, что хочет быть диктатором, а дабы убедиться, что у нас все есть и мы в безопасности. Когда ты не уважаешь его правила, ты проявляешь неуважение ко всей твоей familia.

Ее слова оставляют мелкие порезы на моем уже поврежденном сердце. Я не хочу плакать или вести себя эмоционально, но на глаза начинают наворачиваться слезы. Я в последнюю очередь хочу вредить своей familia.

– Я люблю его, мама.

Она возвращается к своему саду.

– Чушь. Ты его даже не знаешь.

Я знаю, что не смогу убедить ее. Мы с Райаном открылись друг другу и рассказали столько всего. Пусть мы знакомы и не так давно, но мне кажется, что я знаю его вдоль и поперек. Я чувствую, когда ему больно и когда он нервничает. Когда он счастлив или веселится, часть меня подпрыгивает от этих эмоций. Такой связи у меня еще ни с кем не было.

Даже с кровными родственниками.

– Я хочу увидеться с ним.

– Нет.

– Мама, мне нужно пойти в спортивный зал и убедиться, что с Райаном все в порядке. – Я сглатываю комок, образовавшийся в горле. У меня нет от него вестей, и я не могу оставаться вдали так долго. – Я попрошу, чтобы Суна и Деми поехали со мной. Я буду не одна. Я знаю, что Райан нуждается во мне. Чувствую это.

Все в его жизни плохо с ним обращались или бросали его. Я хочу, чтобы он знал, что я никогда его не брошу.

– Сделай мне только один подарок, – умоляю я. – Если думаешь, что я не вижу, что происходит, ты не права. Я знаю больше, чем ты думаешь.

– Ты ничего не знаешь, mija.

– Лукас бы хотел, чтобы я следовала по своему пути, мама. Он