Гасконец. Том 3. Москва - Петр Алмазный

— Что за водка то?

— Из Познани.

— Хорошая, — вздохнул воевода. — Ну слушай, не могу я твоего подарка принять. И сватовства твоего тоже.

Мазовецкий ещё раз оглядел бутылку, будто бы с сожалением. Я не давил, в таком деле, давление только заставило бы воеводу закрыться. А мне было нужно, чтобы он продолжил рассказывать. Сам поделился своими сомнениями. Для этого, следовало дать ему пространство. Так что я молчал.

Прибежал слуга и поставил на стол две железных рюмки. Они были искусно сделаны, серебряный узор в виде змеи огибал рюмку. Воевода взял одну из них в руку, минутку разглядывал, потом снова поставил на стол. Посмотрел на меня.

— Магнаты убедили Короля возвращаться.

— Ваша цель Померания и…

— Нет, — воевода закусил ус.

— На юг пойдёте. Пока русские со Швецией будут воевать?

Воевода не ответил, но я итак уже понял. Может быть попытаются отбить и Смоленск с Витебском. Удастся ли это полякам, большой вопрос. Но у них появился шанс и, пока у Речи Посполитой оставались какие-то силы, они хотели этим шансом воспользоваться. Я покачал головой.

— Тогда мне остаётся только одно, — сказал я спокойно.

— Убираться к своим нанимателям?

— И это тоже. Но в первую очередь, освободить Анри д’Арамитца от службы, — усмехнулся я.

— Как так?

— Пусть едет сюда. Примите его, покрестите. А потом, отправьте вместе с невестой куда-нибудь подальше. Хотя бы на пару лет.

— Эльжбета войско и меня не бросит.

— Детей она тоже будет на поле боя вынашивать? Воевода, я предлагаю лучший из всех возможных вариантов. Молодые будут счастливы, никакого конфликта интересов. — Хочешь, чтобы твой Анри увёз мою девочку в Париж?

— Это уже им решать, где они осядут, — я улыбнулся. — Открывайте водку, нужно выпить за это.

— Я не давал своего согласия, француз. Свадьба, в такое время. Да ещё и за наёмника замуж, — воевода Мазовецкий покачал головой, но я уже был уверен в том, что скоро он сдастся.

Я промолчал, и тогда Мазовецкий продолжил сам с собой:

— А с другой стороны, когда оно будет то, хорошее время. Сколько себя помню, воевали. Эльжбета твоего протестантика полюбила. И раз он сам решил креститься ради неё… ну как тут…

Я всеми силами старался подавить улыбку. Наконец, воевода вздохнул и вытащил пробку из бутылки. Разлив по рюмкам водку, он задумчиво посмотрел на меня. Вообще, то что он принял подарок, и мы его сейчас будем пить, означало, что воевода принимает свата и жениха. Дальше мы должны были обсуждать выкуп за невесту, но скорее всего, уже после того, как прикончим бутылку. Вот эта часть свадебного ритуала пугала меня больше всего. Мне не очень нравилась идея напиваться в лагере чужой армии.

Но первую рюмку мы всё-таки пропустили. А потом, из лагеря донеслись крики, совсем не дружеские. Воевода вскочил на ноги, я тоже.

— Что там? — спросил я, не сумев разобрать польскую речь.

— Бунтует кто-то… — произнёс воевода.

Схватив саблю, он выскочил из палатки. Я поспешил за ним. Раздались первые выстрелы, что мне совсем не понравилось. Мы с Мазовецким переглянулись и поспешили на звук. Тут и там солдаты хватались за оружие, пытаясь понять, что случилось и где. Звуки перестрелки приближались, а потом и вовсе раздался взрыв. Я узнал его почти сразу же. С таким же грохотом взрывались ядра, брошенные шведскими гренадерами за наши укрепления. Воевода остановился.

— Бомбы, — сказал я, доставая пистолет.

Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы зарядить его на ходу. Мы спешили на звуки боя. Выстрелы и взрывы сменились звоном стали, но уже дальше от нас. Судя по всему, противник уже продвинулся куда-то дальше. Поскольку я понятия не имел, как был устроен польский лагерь, я мог только следовать за воеводой Мазовецким. Через минуту, нам встретились первые трупы. Мимо нас пробежал небольшой отряд, и воевода остановил одного из офицеров:

— Неужто к Королю пошли? — спросил он тихо, но я всё равно смог услышать.

Офицер только нервно кивнул и побежал дальше. Воевода грязно выругался и плюнул себе под ноги. Я всё пытался понять, на что могли рассчитывать бунтовщики, решаясь на мятеж прямо в сердце армии. Неужто надеялись, что их поддержит большинство солдат?

Мы побежали дальше, на звуки новой перестрелки. Мятежники, а их было не меньше пары сотен, заняли укрепления вокруг королевского лагеря. Судя по лежащим на земле мертвецам, они перерезали весь гарнизон. И сейчас отстреливались от, практически, всей остальной армии. Их бы рано или поздно взяли числом, но внутри королевского лагеря находился и сам Ян II Казимир.

— Что им нужно? Взять короля в заложники? — шепнул я воеводе Мазовецкому. Тот качнул головой.

— Я узнал их. Люди магната Радзивилла, — выдохнул воевода. — Януш, сукин сын, знал, что тебе нельзя верить.

— И что это меняет?

— Что они могут Короля убить. Тогда выберут нового, может и среди магнатов, — усмехнулся воевода. — Надо спешить.

— Спешить, вельможный пан, это я умею, — мне оставалось только улыбнуться.

У укреплений всё время шла какая-то возня. Никто не пытался штурмовать их в лобовую, но и перестрелка постепенно стала стихать. Никто не решался действовать решительно, видимо, опасаясь за жизнь короля. Я нашёл относительно безопасное укрытие, метрах в десяти от королевского лагеря.

Пробраться туда тайно было невозможно, но я мог позволить себе более решительные действия, чем поляки. Высунувшись на мгновение, я прицелился и метким выстрелом поразил одного из мятежников. Те всполошились. Большая часть пуль со стороны их противников оставалась в деревянных укреплениях. Перезарядившись, я снова выглянул из укрытия. На этот раз, меня сразу же встретили стрельбой из трёх или четырёх мушкетов. Но Господь был на моей стороне и пули только высекли множество щепок из стоящих рядом со мной бочек и ящиков. Я же застрелил второго мятежника и снова спрятался. Второй раз мне так повезти не могло, и пришлось менять локацию.

Я переполз через относительно пустой участок, вытоптанный солдатами. Укрытием мне служил только стол для игры в карты, да пара палаток. Но меня не заметили, что дало возможность занять более надёжную позицию. В этот момент, поляки наконец-то решились на штурм. Мушкеты заговорили куда увереннее. Атаковали с противоположной стороны, поэтому часть мятежников потянулась туда. Медлить было нельзя.

Я снова высунулся и снова