Гасконец. Том 3. Москва - Петр Алмазный

решил уйти из-под руки Речи Посполитой. Так что, вас могут и прирезать по дороге.

— Тогда зачем одеваться шляхтичем? — не понял я.

— А вот это самое интересное, — усмехнулся Алмаз и замолчал.

Все посмотрели на Алексея Михайловича.

— Во-первых, если вы провалитесь, я хочу, чтобы дело осталось в тайне. Не думаю, что вас будут пытать или допрашивать. В худшем случае просто убьют. Тогда, вещь которую вы будете перевозить, никакой роли играть не будет.

— Почему же, государь?

— Потому что она важна только в том случае, если подписана русским Царем, — ответил Алексей Михайлович. — А как у шляхтича может быть письмо, подписанное русским Царем?

— Но если там будет стоять ваша подпись?

— В том то и дело, что не будет, — рассмеялся Алмаз. — До прибытия в Митаву, у вас не будет бумаги с подписью.

Я ещё раз отхлебнул чаю, совершенно ничего не понимая. Трубецкой смотрел на меня с явным наслаждением. Кажется, ему нравилось то, что они сообразили на троих такой хитрый план, что даже человек работавший с Мазарини, не смог сразу его разгадать.

— Только не говорите, что я повезу печать или ещё что-то, чтобы документ подписали уже в Митаве?

— Может сразу часть печати? — рассмеялся Алмаз. — Пошлем три отряда, у каждого маленький кусочек, чтобы в Курляндии вы их соединили и получили настоящую печать? Ну что за вздор, шевалье.

Все трое рассмеялись. Я злобно откусил кусочек кренделька.

— Давайте ближе к делу, если уж посылаете меня на опасное дело, — холодно сказал я.

— Шевалье прав, — улыбнулся Алексей Михайлович.

— Вы повезёте письмо, которое само по себе может вызвать опасения у наших врагов. Это определённые… торговые уступки для Дании. Но это письмо будет подписано всего лишь местным дворянчиком, так что, ни о каком дипломатическом скандале, в случае чего, речи не пойдёт. Сами понимаете, наши союзники не слишком обрадуются, когда узнают, что мы хотим предложить датчанам свободную торговлю и склады, — объяснил Алмаз.

— В Риге?

— В Риге и Архангельске, — кивнул глава Посольского приказа. — Так что, это будет просто бумажка.

— Но?

— Но вместе с ней вы повезёте ещё и подарок. Кое-что, что Фредерик III точно узнает. Это будет гарантией царского слова.

Глава 23

Путешествие поначалу показалось нам лёгким. Я взял с собой только Исаака де Порто и Армана д’Атоса. Нашего женишка Анри решил поберечь, как бы он не бил себя пяткой в грудь. Мы получили походную одежду, а потом ещё неделю сидели в лагере. Чтобы наши изящные эспаньолки превратились в какое-то подобие приличных, восточноевропейских бород. После того как Алмаз нас придирчиво осмотрел и дал добро, я получил грамоту для связного в Митаве. Вместе с ней и небольшой ларец, о содержимом которого мне, разумеется, никто ничего не сказал. Я особенно и не расспрашивал.

Мы сели на лошадей, попрощались с друзьями и отправились в путь. Первым делом нужно было обогнуть лагерь союзников так, чтобы поляки ни о чём не догадались. Технически, обвинить нас было не в чем: помощь Дании была на руку и Алексею Михайловичу, и Яну Казимиру. Но всегда лучше действовать тихо и осторожно, если в твоей команде чересчур уж горячие головы. Вроде короля Речи Посполитой.

Это казалось не такой уж сложной задачей, по началу. А потом мы втроём сообразили, что мягко скажем, не местные. Конечно же, Алмаз снабдил нас картой и точными указаниями, но мы всё равно умудрились свернуть не там. И догадаться об этом уже к закату первого дня пути, когда положенная деревенька так и не показалась на горизонте. Первым понял, что что-то не так де Порто. Здоровяк проскакал чуть вперёд, потом остановился и развернул лошадь к нам.

— Что-то не так, Исаак? — спросил его д’Атос.

— Как там называлось то поселение, о котором говорил русский? — насупился здоровяк.

Мы пожали плечами. Честно, даже я не смог запомнить названия, понадеявшись на то, что мы сможем просто спросить дальнейшее направление у местных. Я проехал чуть дальше, вглядываясь в темноту. Теперь и мне стало очевидно, что мы больше не в Канзасе.

— Мы заблудились? — спросил д’Атос.

Отвечать ему никто не стало, это уже стало очевидным для всех. Но делать что-то было нужно. Мы решили проехать вперёд ещё пару вёрст, а потом остановиться на ночлег. Однако, через пару вёрст, ситуация изменилась не в лучшую сторону. Впереди показалась пятёрка всадников. Нам повезло, что один из них ехал с фонарём — в отличие от нас. Я быстро скомандовал:

— Прячемся!

Мы заехали в подлесок, быстро спрыгнули с лошадей и повели их дальше, вглубь леса. Всадники приблизились. Они немного сбавили скорость, и один из них — тот, что был с фонарём — сказал что-то на шведском. К этому моменту, я уже понимал слово через слово. Но всадник говорил слишком тихо, и я скорее по контексту сообразил, что он нас видел.

Пятёрка остановилась. Второй всадник, явно старший по званию, громко приказал всё проверить. Из леса, и в свете фонаря, я смог отчётливо разглядеть форму драбантов. Шёпотом, я попросил своих друзей зарядить ружья. Да и сам взялся за своё. Драбант с фонарём спешился, и судя по всему, принялся искать следы. Дорога не была мощеной. Конечно же, это была буквально дорога посреди ливонских лесов, ведущая чёрт его знает куда. Поэтому очень скоро, драбант повернулся к лесу и бросил своим товарищам:

— Кто-то заехал в лес.

— Сейчас! — скомандовал я своим товарищам.

Одновременно прозвучало три выстрела. Трое драбантов упали с лошадей. Главный, и тот, что с фонарём, среагировали молниеносно. Они выхватили шпаги и побежали к нам. Какими бы чудесными ни были наши ружья, перезарядить их за несколько секунд всё равно было невозможно. Мы тоже обнажили оружие. Я набросился на главного, д’Атос и де Порто на парня с фонарём. Фонарь, впрочем, быстро полетел на землю. Драбанты дрались и шпагой и кинжалом, ловко отражая все наши выпады.

Главный усмехнулся, когда наши шпаги скрестились. Я не стал брать с собой вторую в это путешествие, и теперь жалел. Кинжал драбанта оцарапал мне грудь, когда мы сошлись ближе. Я едва успел выхватить свой. Мы отступили друг от друга на шаг. Затем драбант снова бросился в атаку. И снова я отразил выпад шпагой, но