Принцесса Дюны - Брайан Херберт

– Мы оба ее знаем. – Хоуро нахмурился и отвел взгляд. – Но он никогда не упускает возможности напомнить мне, что я не родной его сын.

Чани потрясло это жестокое замечание.

– Ты же сам часто напоминаешь ему об этом, Лайет-Чи! – Она намеренно назвала его настоящим именем, а затем процитировала фрименскую поговорку, которой научила ее преподобная мать Рамалло:

– Ненужной ссорой не польешь огород и не соберешь специю.

Лицо брата помрачнело – похоже, он не увидел никакого смысла в ее резонерстве.

Чани продолжила более мягко:

– Если я получу то же звание, что и отец, я не буду тратить силы и время на то, чтобы добиться власти или большего влияния. Это все бюрократические глупости. А я – фримен сердцем и душой. – Она положила ладонь себе на грудь. – И ты тоже.

– Я тоже фримен, – кивнул Хоуро. – И да, я знаю, что подсказывает мне сердце.

Лайет-Кайнс наблюдал за ними из каменного проема на противоположной стене каньона, скрываясь в тени. Он пришел на эту уединенную смотровую площадку поразмышлять и увидел, как его дочь и пасынок занимаются огородом. Он уже собирался спуститься на дно каньона и присоединиться к ним, но, услышав их спор, передумал. Вместо этого он просто наблюдал и слушал.

Эти юноша и девушка походили на друзей, ведущих оживленную беседу, но они были друг другу чем-то большим, поскольку их связывала кровь общей матери, хотя кровь разных отцов разделяла.

Наблюдая, как они работают среди кактусов и полыни, он улавливал знакомые манеры и жесты, которые принадлежали его любимой Фаруле, хотя дети, вероятно, даже не подозревали об этом.

Он всем сердцем тосковал по жене. Когда Фарула умерла, от нее оставалась не более чем слабая оболочка себя прежней, но в его сознании она сохранилась такой же яркой и чувственной женщиной, в которую он влюбился. Теперь, слишком поздно, Лайет жалел, что не проявлял свою любовь к ней более открыто. Фримены – темпераментный народ и в то же время противоречивый, поэтому им нелегко выставлять напоказ личные эмоции. Это просто не в духе фрименов… но он мог бы это изменить.

Глаза Лайета вспыхнули, когда он подумал о своей умершей возлюбленной… которая была также возлюбленной Уоррика. Они с Уорриком дружили, несмотря на соперничество из-за Фарулы, и уладили свои разногласия. Двое молодых людей соревновались в гонке на песчаных червях, и Лайет признал свое поражение, желая Уоррику и Фаруле лишь самого лучшего в браке. Когда родился малыш Лайет-Чи, Лайет поклялся всячески его опекать. Он никак не ожидал – и никогда не хотел! – трагедии, которая постигла Уоррика. Даже в самом потаенном уголке души он не желал ему зла. Позже, когда Фарула согласилась, чтобы Лайет стал ее вторым мужем, он воспринял это как самую печальную из побед.

Лайет-Чи тогда был еще слишком мал, чтобы что-то понимать, но мальчик придумал собственные ответы на интересующие его вопросы и убедил себя, что они правдивы. Лайет пытался наладить с ним мирные отношения, но раздражительный юноша так и не проявил к этому никакого интереса. Чани делала все возможное, чтобы сглаживать углы, и Лайету оставалось лишь надеяться, что когда-нибудь сердце пасынка смягчится.

Слова детей доносились, отражаясь от стен каньона и усиливаясь формой утесов. Он и представить себе не мог, что Лайет-Чи – Хоуро! – напомнил он себе, хотел бы побывать в Арракине, особенно в качестве помощника планетолога.

Лайет решил приложить больше усилий, чтобы достучаться до молодого человека. Он подумал – не обучить ли юношу бумажной работе имперского планетолога? Возможно, пасынок стал бы помогать ему готовить документы, скрывать нежелательные данные, отвлекать внимание от истинных цифр. Или Хоуро просто посмеялся бы и над этим тоже?

Лайет верил тревожной истории о загадочном корабле, который видели эти двое; о мародерах, похитивших тело Навигатора. Тайный проект тлейлаксу? Фримены недолюбливали всех иномирян, но тлейлаксу пользовались особо дурной репутацией даже среди граждан Империи. А теперь Гильдия предполагала, что у этих генетических колдунов может иметься скрытый объект здесь, на Арракисе!

Это оскорбляло Лайета до глубины души. Космическая Гильдия желала найти это сооружение любой ценой, и поставила эту задачу перед Чани и ее друзьями. Но Лайет понимал, что это куда более серьезная проблема. Это кризис, который затрагивает всех фрименов! Инопланетяне не могут безнаказанно создавать опасную генетическую лабораторию в их пустыне! Он содрогнулся при мысли о том, какой вред это может нанести его деликатной работе по терраформированию, его тщательно обихоженным плантациям.

Оставаясь в нише, он прислушивался к затихающему снаружи разговору. Чани и ее брат собрали вещи и двинулись дальше по каньону к следующей скрытой плантации. Когда они исчезли из виду, Лайет еще долго чувствовал тепло на душе, гордясь ими обоими, гордясь пасынком, несмотря на то, что молодой человек упорно продолжал сохранять дистанцию. Он поможет своим детям!

Обеспокоенный возможным присутствием тлейлаксу, Лайет уже отправил сотни разведчиков-фрименов на тщательные поиски. Если чужие генетики на Арракисе, его люди их найдут.

И тогда он с радостью позволит Чани, Хоуро и их друзьям-диверсантам уничтожить эту лабораторию.

Смерть – это часть жизни, а жизнь – часть смерти.

Наблюдение Бинэ Гессерит

Долгие годы принцесса Ирулан думала, что ее приятная жизнь состоит из знакомого однообразия – каждый новый день почти такой же, как предыдущий. Даже торжественные приемы во дворце и заседания придворного совета давно приелись, но дерзкое предложение выскочки Зенхи нарушило ход обычной рутины. Оно спровоцировало серию драматических событий, которые никто не мог предсказать.

Конечно, его ждет крах. За тысячи лет правления Коррино произошло множество восстаний в защиту тех или иных идей, но ни одно не развивалось успешно сколь-нибудь значимое время.

Ирулан старательно не поднимала больше эту тему в разговорах с отцом, хотя внутренне соглашалась с возмущением Зенхи – имперские вооруженные силы переполнены некомпетентными аристократами. Если неверные решения приводят к бессмысленной гибели сотен и тысяч солдат – разве нельзя их оспорить? Неужели Зенха неправ в этом отношении?

Вполне логично, если он после этого скрылся, уведя своих бунтовщиков на какую-нибудь малоизвестную планету, где их никогда не найдут. Однако ему придется отвечать за свои поступки, если его все же поймают.

Отец тоже избегал обсуждать с нею дела Зенхи, но Ирулан замечала, что каждый день он выглядит обеспокоенным и расстроенным. Они больше не вели непринужденных бесед за совместными обедами, не гуляли вместе по саду. Во дворец просачивалось все больше слухов о мятежном командире,