Принцесса Дюны - Брайан Херберт

– Ознакомься с каждой деталью. Вот здесь находятся покои Императора, и при нем всегда значительная охрана, когда он уединяется в личных апартаментах. Пять его дочерей живут в собственных помещениях, разной степени роскоши и экстравагантности. У самой младшей, Руги, все еще есть наставницы, няньки и гувернантки, а следующей дочери, Джосифе, девятнадцать лет. О каждой из них мало что известно, поскольку их скрывают от глаз общественности. Я получал противоречивые донесения, но возможно, они покинули Кайтэйн, чтобы учиться на Уаллахе IX.

Малдизи поморщилась:

– Я могу нарядиться в красивую одежду, но мне никогда не проникнуть в Орден Бинэ Гессерит.

– Тебе и не нужно. Мы сосредоточимся на других дочерях как на потенциально слабых звеньях. Ирулан, Челис, Уэнсиции.

Она наклонилась ближе к экрану:

– Их вы тоже хотите убить?

Зенха покачал головой:

– Нет, их нельзя трогать ни в коем случае! Поскольку все пять дочерей до сих пор незамужние, любую из них можно использовать для немедленного заключения брачного союза, чтобы закрепить мое новое правление.

Малдизи кивнула:

– Я все равно предпочитаю убивать мужчин.

Зенха смотрел на нее без улыбки:

– Мы отправим тебя и твоих соратниц на Кайтэйн по отдельности, и я хочу, чтобы каждая из вас искала возможность добраться до Императора. Необходима избыточность, многовекторные атаки для увеличения шансов на успех одной из них.

– Я так понимаю, мы не должны общаться между собой, пока находимся на Кайтэйне?

– Совершенно верно. Один из моих самых доверенных офицеров, штабс-капитан Дидье Пилву, назначен ответственным за вашу подготовку. У меня найдется немало союзников при дворе и около него, которые будут помогать и негласно защищать вас.

Малдизи, похоже, задание ничуть не пугало и не тревожило. Собственно, она выглядела даже довольной.

– Вы спасли меня из того адского мира, генерал. Я сделаю все, как вы говорите, и сделаю это с радостью, полностью отдавшись задаче. – Она хихикнула. – Хочу поскорее взглянуть на лицо Шаддама, когда он будет умирать. Я стану последним человеком, которого он увидит в жизни!

– Я не мог бы просить о чем-то большем. – Поднявшись из-за стола, он отпустил ее.

По системе связи прошел сигнал, что все военные корабли погружены на борт лайнера и массивные грузовые двери трюма герметично закрыты перед отбытием. Как и ожидалось, Гильдия не интересовалась подробностями и не запрашивала подтверждения на перевоз подразделения Имперского флота. После десяти тысяч лет сотрудничества Зенха мог рассчитывать на инерцию договоренностей.

Он остался стоять, изучая доклады офицеров со своих новых кораблей. Восстание началось менее двух месяцев назад, и обширность Империи гарантировала, что слухи и реальные факты о поступках Зенхи разлетятся далеко не сразу. Тем не менее, ему следовало действовать быстро.

Разбивая сад, мы можем выбрать, где посадить семена, ухаживаем за всходами, поливаем и лелеем каждое растение. Мы обрезаем ненужные листья и выпалываем сорняки, когда замечаем их. В обществе мы то же самое делаем с человеческими жизнями.

Имперский планетолог Пардот Кайнс,

фрименское имя Умма. Лекция для жителей ситча

Высокие стены каньона защищали от прямых солнечных лучей, и Чани с братом работали в тени. Под неказистым навесом они заполняли дневник наблюдений над растениями, посаженными в маленьком огородике-алькове – тайном островке ухоженной почвы, удобренном смесью химических питательных веществ, навоза животных и человеческих экскрементов.

Используя стилус и блокнот из меланжевой бумаги, Хоуро сосчитал сагуаро, мескит и полынь, затем с помощью измерительной линейки отметил высоту каждого растения.

– Пара вон тех загибаются. Им нужно больше воды.

– Сейчас я отрегулирую трубки влагоуловителей. – Согнувшись до земли, Чани двинулась вдоль оросительной системы.

Тонкие пластиковые капилляры тянулись от ветроуловителей и коллекторов росы, спрятанных в трещинах наверху. Каждый вечер система получала несколько капель влаги из воздуха по мере снижения температуры, а затем направляла ее в трубки.

Девушка взглянула на один из кустиков сагуаро – высотой не больше ее колена. Она отыскала оросительную трубку и передвинула ее к нему поближе, убрав от пышно разросшегося мескитового куста.

Хоуро нахмурился:

– Если ты лишаешь воды сильное растение, чтобы помочь слабому, которое все равно может погибнуть – на пользу ли это всему огороду?

Чани возразила:

– Взяв совсем чуть-чуть воды у того, которому ее хватает, мы сможем спасти этот кактус и сделать всю плантацию здоровее.

Хоуро пробормотал что-то себе под нос и перешел к следующим посадкам. Тенистый каньон находился недалеко от ситча Табр. Огородик не производил никакой пищи для племени, но все же это был еще один маленький шаг к их общей мечте. Пробираясь среди несломленных выносливых растений, Чани вспомнила высокие финиковые пальмы перед арракинской резиденцией.

Вместе с отцом покинув этот грязный, шумный город, она с облегчением вернулась в пустыню, которая была для нее родным домом. Добравшись наконец до привычного ситча, она стянула конденскостюм и начисто отскребла кожу песком, избавляясь от неприятного ощущения прикосновений множества чужих людей из толпы.

В этот момент она как никогда оценила чистоту пустыни и обрадовалась, что до нее дошла очередь работать на этих плантациях, как это делали все жители ситча. Чани нравилось находиться рядом с братом, даже если тот не желал болтать. Она не стала допытываться о причинах его настроения, зная, что в конце концов он расскажет ей о своих тревогах.

Брат подошел к более высокому кусту сагуаро и нечаянно оцарапал руку об иголки. Хоуро зашипел скорее от удивления, чем от боли, глядя на темно-красную полоску крови, которая сворачивалась у него на глазах. Метаболизм фрименов не давал тратить впустую ни капли воды. Хоуро лизнул царапину, и кровь остановилась.

Брат взглянул на Чани из-под полуприкрытых век и наконец заговорил. На его челюсти подрагивали желваки мышц, пока он пытался подобрать слова.

– Мне следовало полететь с тобой в Арракин.

– Тебе бы там не понравилось, – сказала Чани.

– И все же стоило быть рядом с тобой… и с ним. Он воспитывал нас вместе, учил планетологии, чтобы мы пошли по его стопам и помогали строить будущее фрименов. Но с собой он взял только тебя. Не меня.

– Я не хотела лететь! – твердо заверила Чани. – Отец постоянно напоминает нам про деда, благодаря наставлениям которого он сам стал имперским планетологом. – Она видела ревнивый гнев Хоуро и старалась его смягчить. – Он считает, что мне пошло бы на пользу обучение в Имперской академии! Это нелепо! Он предложил мне получить сертификат, что бы это ни значило. Зачем мне бумага от какого-то инопланетного правительства, чтобы доказать, что я