Сарматские хроники-2. Спецназ поневоле - Евгения Говоркова-Никифорова

вдоль стен с ворохом богатой одежды, она обратила внимание на кованый ларец, стоящий в изголовье кровати. Женщина медленно подошла к находке и, затаив дыхание, откинула крышку. Так и есть! Перед ней сияла самоцветами древняя византийская реликвия…

Взяв потир в руки, она несколько мгновений любовалась работой старых мастеров. Тонкая золотая чеканка, искусное вкрапление невероятной россыпи драгоценных камней, витые, украшенные вензелями буквы по краю чаши – всё, как Марк говорил… Но время не ждёт!

Ещё раз оглядевшись, Аглая разжилась кожаной сумкой через плечо, богато расшитой бисером и достаточно вместительной. Завернув кубок в какую-то тряпицу, она положила его внутрь и крепко завязала тесёмки. Теперь нужно отсюда незаметно выбраться!

Уже в коридоре женщина вдруг сообразила, что не особо помнит, где конкретно рассталась со Скилуром. Найти мальчишку требовалось немедленно – в одиночку ей Марка точно не вызволить!

Пронзительный свист с улицы заставил её на секунду оцепенеть. Сигнал! Что-то случилось!… Лихорадочно бросаясь то к одному окну, то к другому, Аглая пыталась разглядеть, что происходит снаружи, но достаточного обзора не было нигде. Она сама не заметила, как добралась до высоких дверей, ведущих на парадное крыльцо, где восседал сейчас князь. Нет, там точно делать нечего!… К счастью, с обеих сторон от крыльца имелись окна, одним из которых Аглая незамедлительно воспользовалась и осторожно выглянула наружу.

Площадь, окружённая разномастной толпой и дружинниками, была как на ладони. А посреди площади… стоял связанный Скилур, над которым занёс меч седой ратник. Она замерла. Как же так??? Значит, успел дать ей сигнал, а сам попался!!!… Вцепившись обеими руками в подоконник, она продолжала наблюдать за происходящим. В наступившей тишине было слышно каждое слово.

– Зачем убивать? Убить мы всегда успеем! – послышался голос князя. – А вот на бой рукопашный сарматский вряд ли ещё когда полюбуемся!

– Ты, волк! – обратился он к Скилуру. – Владеешь ли искусством предков своих?… Вижу – владеешь! Ну, так покажи, на что способен – сразись с моими воинами… Развяжите ему руки!…

Аглая проглотила комок, подступивший к горлу. Исход был ясен: не выстоять мальчишке против вооружённых княжеских дружинников! Умелый и ловкий, он был ещё слишком молод, слишком неопытен… И князь прекрасно это понимал!

Юноша стоял посреди площади, угрюмо озираясь и потирая запястья, освобождённые от верёвок. Дружинники хмуро топтались вокруг, не решаясь напасть: одно дело – недавний бой, и совсем другое – атаковать безоружного мальчишку, будь он хоть сто раз сармат и волк-кочевник!…

– Ну? Что встали истуканами? – в голосе владыки угадывалось нетерпение.

– А ты, князь, смотрю, новую забаву придумал – с детьми воевать! – послышался откуда-то знакомый насмешливый голос.

Сердце Аглаи пропустило удар. Майпранг???

На площади рядом со Скилуром стояла знакомая фигура в кожаных доспехах. В обеих руках вожака сверкали клинки, которые он до времени опустил себе на плечи, скрестив позади головы.

– Зрелища хочешь, князь? Отпусти мальчишку – и будет тебе представление! Потешу тебя древним боем сарматским – будь уверен!!!…

Обомлевший князь чувствовал, как под пронзительным янтарным взглядом по спине его бежит знакомый неприятный холодок. Он угрюмо смотрел в нахальные жёлтые глаза напротив, а память услужливо рисовала картины трёхлетней давности. Тогда он сполна насладился боевым искусством сарматов, но чем всё закончилось – помнил очень хорошо! Явный перевес сил тоже был весьма призрачным преимуществом – когда это мешало волкам-воинам??? И сейчас жертвовать своими лучшими бойцами даже в уплату за жизнь заклятого врага правителю очень не хотелось…

– Зачем ты так, вожак? – медленно и осторожно начал он: потянуть время было нелишним, чтобы дать возможность дружинникам окружить площадь, а в том, что ратники это сделают, он нисколько не сомневался. – Я с детьми не воюю!… Вот, праздник у нас сегодня: воины доблестью да умением своим народ удивляют. Хотел я и волчонку твоему дать возможность наравне со всеми мастерство своё показать…

– Давайте, давайте, волки!… Покажите бой свой!… Поглядеть хотим! – раздались вдруг отдельные нестройные выкрики из толпы.

Майпранг многозначительно посмотрел в сторону зрителей, потом обернулся обратно к правителю:

– Наравне со всеми, говоришь? Хорошее дело! Да только ты, князь, обычаев сарматских не знаешь. У нас молодой волк может умение да мастерство своё показывать, только ежели вожак позволит. А я не позволяю! Сам желаю в состязании твоём участвовать!…

Князь нахмурился ещё больше: да, хитрость, несомненно удалась, но вожак вновь оставил его с носом и навязал свои правила. Ещё и зрители сарматов поддержали, будь они неладны! Что ж, посмотрим – кто кого!!!…

– Да я препятствий чинить не буду, – миролюбиво улыбнулся владыка: перед народом, собравшимся на площади, требовалось «сохранить лицо». – Участвуй, коли душа желает. Вот только бои у нас сегодня – для зрелища да забавы, ни калечить серьёзно, ни тем более жизни лишать противника не дозволено. А ты, Майпранг, привык к душегубству да смертоубийству! Сможешь ли ты воинов моих без кровопролития одолеть?

– А ты, князь, сомневаешься? – беззаботно ухмыльнулся вожак, сверкнув жёлтыми глазами. – Так проверь!…

Аглая, слышавшая каждое слово, с досадой стукнула кулаком по подоконнику. Вот зараза князь! Ясное дело, что время тянет!… Ей из окна, расположенного чуть выше человеческого роста, было хорошо видно, как за спинами зрителей вооружённые до зубов дружинники, передвигаясь короткими перебежками, занимали выгодные позиции, окружая площадь. Интересно, участникам состязания тоже предлагается победить Майпранга… без кровопролития???…

– Что ж, быть посему! – согласно кивнул правитель. – Правила такие: противника не убивать, конечностей не лишать, ранения, что к кончине безвременной привести могут, не наносить. Мелкие порезы, синяки да царапины – не в счёт. Поверженным противник считается, коли на земле лежащим окажется раньше да не поднимется сразу… А волчонок твой пока здесь, на крыльце со мной побудет, с почётного места на состязание поглядит… Ну! … Начали!…

Скилура быстро оттеснили ближе к «почётному месту», а участники соревнования принялись кружить вокруг Майпранга, причём, все разом. В одиночку нападать не решался никто – молодёжь, хоть и не видала сарматов раньше, да рассказами старших была сыта сполна, а старшие, что «волчий бой» видали воочию, вообще предпочитали держаться на приличном расстоянии.

Майпранг весело улыбнулся и подмигнул кому-то из противников. Молодой ратник, побледнев, предпочёл ретироваться за спины товарищей, очевидно, полагая, что сармат выбрал первой жертвой именно его.

– Давайте уже, начинайте! Хороводы после водить будем! – нетерпеливый голос из толпы послужил своеобразным сигналом, и пара самых нетерпеливых русичей перешла в атаку.

Звон клинков и крики боли прозвучали практически одновременно. Уронив мечи и держась за порезанные окровавленные кисти, смельчаки предпочли затеряться в толпе – «поверженными» им точно быть не хотелось!

– Айда, братцы! Покажем сармату проклятому, где раки зимуют!…

Услышав этот клич, Аглая вздрогнула, но через пару минут чуть не захлопала в ладоши от радости. Майпранг по-прежнему был цел