Волки скалятся в тенях - Рената Вотинова

перед принцем с коричневым пятном на белоснежной рубашке. Тихий смешок сам вырвался из ее груди.

— Я не такой грациозный, чтобы таскать подносы, — Себастьян раскраснелся, оправдывая собственную неуклюжесть. Алиса перехватила с его рук поднос, пока он пролил только чай на себя. Он одарил Алису благодарным кивком и заскочил в теперь ее покои, в которых Алиса, возможно, когда-нибудь упокоится навсегда.

Алиса толкнула дверь босой ногой, и она захлопнулась с гулким стуком за спиной. Поднос с полупустой чашкой чая и несколькими бисквитными пирожными с голубой глазурью, да пожаренной рыбой с картофелем Алиса опустила на письменный стол. Потом разберется с перьями.

— Поешь, — Себастьян сглотнул, потерев ладони друг об друга и переминаясь с ноги на ногу, пока Алиса сложила руки на груди. — Ты вон какая бледная. Без слез не взглянешь. А какие синяки под глазами… ты вообще спишь?

— Я никогда не была образцом красоты, мой принц, — беззаботно парировала Алиса, хотя и зарделась от столь хлестких слов. Неужели она выглядела настолько ужасно? Но после якобы смерти лучше выглядеть и невозможно.

Алисе оставалось надеяться, что в ней осталось не так много сил на предательский румянец.

— У тебя вид, словно тебя здесь пытают днем и ночью, — сам принц тоже выглядел не лучше. Белки его глаз были испещрены кровавыми прожилками, сам он явно не спал, а скулы, казалось, еще больше заострились. Хоть Алиса и видела наследника престола второй раз в жизни.

— Да, скулеж Джонатана слушать становится невыносимо, — Алиса чуть приоткрыла рот и приставила к нему два пальца, изображая рвотный рефлекс. Себастьян в ответ насупился. Ее отсутствие манер и здесь сыграло на руку: скоро он сбежит.

— Он спас твою жизнь. Его тени сгустились над тобой саркофагом из змей, когда мы вас нашли.

— Нет, не он меня спас, — воспротивилась Алиса его словам. Как он может нести такую ахинею, не зная всей правды?! Джонатан может только разрушать, а не спасать! — Это заслуга другого человека.

— Не буду спорить, — Себастьян отмахнулся от словесной дуэли с Алисой, хотя она только начала распаляться. Он упал на кушетку, на которой до этого лежала Алиса. Закусив нижнюю губу, Алиса попросила всех известных ей хранительниц (после смерти и не в такое поверишь), чтобы он не прознал о спрятанном осколке. Принц подобрался непростительно близко к ее секрету. — Я поклялся, что найду того мерзавца, что подстрелил тебя, и вздерну его на площади.

— Не посмеешь отнять у меня право отмщения, мой принц! — Алиса заломила руки, стрельнув на него гневным взглядом. — Голова Дмитрия принадлежит мне, и только мне.

— А у тебя явно дух воина, — Себастьян склонил голову вбок, и забрался уже с ногами на кушетку.

— Сколько меня здесь продержат? — Решила Алиса задать волнующий вопрос в лоб.

— Ты здесь не пленница, Алиса…

— А кто же тогда? — Алиса недоверчиво прищурилась.

— Та, кого мы обязаны охранять ценой наших жизней. Ты словно воскресшая хранительница, Алиса. О Прародительнице и Разрушительнице миров известно только из мифов, что мы мельком изучаем на школьной скамье. На данный момент дворец — самое безопасное место для тебя. Хотя я настаивал, чтобы мы перевезли тебя в королевскую резиденцию на острове с курганом Бьюттера Сияющего, — все продолжал разглагольствовать Себастьян, словно подготовил свою речь заранее. Может, оно так и было. — Однако Джонатан не позволил. Он и отец посчитали, что ты не перенесешь такую долгую дорогу.

— Так говорят о пленниках, если тебя неизвестно, — прервала Алиса его словесный поток, а после заискивающе защебетала. — Кстати, по поводу Джонатана. Ты знал о его способностях? Ты мне показался испуганным до чертиков, когда волк накинулся на меня в бальном зале.

— Не знал, — честно признался Себастьян, и Алиса ему поверила. — Отец рассказал мне все в ту ночь, когда мы привезли тебя во дворец. Он хотел, чтобы Джонатан мне продемонстрировал свои способности наглядно еще раз. Я ведь будущий король. Но Джонатан отказался отходить от тебя, пока ты не очнешься.

Сердце Алисы пропустило предательский удар, который ощущался ножом в спину. Она должна его ненавидеть если и не за смерть Блэкроу, то за то, что он сотворил с Притоном Гончих. Но почему-то падение преступной берлоги казалось таким незначительным по сравнению с той потерей, что зияло всепоглощающей дырой в груди.

— Король намерен отдать ему должность военного генерала, — как бы невзначай донес до Алисы Себастьян, и она подавилась воздухом:

— Чего?!

— Дядюшка уже весьма стар. Мой отец был младшим сыном, но престол все же передали ему. Его брату исполняется в этом году шестьдесят пять лет. Нрав его смягчился ближе к пенсии, поэтому будет глупо оставить армию под его руководством в ближайшей войне с кхинами. И если Джонатан прав насчет тебя…

— Не прав, — Алиса качнула головой, дивясь, что такой образованный человек, как Себастьян, поверил в воздушные замки Вильцгейма. — Я не смогу откинуть кхинов от Границы, мой принц.

— Потому что тебе не хватает опыта, Алиса. Джонатан поведал нам, что ты еще не сталкивалась серьезно со своей силой. А она бывает непокорна, когда ты ее обижаешь долгим неведением и безразличием. Позволь Вильцгейму тебя тренировать.

— То есть ты пришел по просьбе Джонатана?! — Взорвалась Алиса. Немыслимо.

Почему все в ее жизни стало вертеться вокруг Вильцгейма, а люди тянутся к ней лишь по его приказу или с великодушного позволения этого колдуна?

— Да, я ведь намного обворожительнее этого угрюмого пня, — хохотнул Себастьян, и глаза его болезненно заблестели. — Дамы меня охотнее слушают. Но я и сам хотел донести до тебя одну вещь, — в мгновенье ока его тон приобрел более серьезные и стальные нотки. Он поменял свое положение на кушетке, присев поудобнее боком и облокотившись локтем о мягкую кровать. Голова его уместилась на ладони. — Страна нуждается в таком чуде, как ты, Прародительница и Разрушительница миров. Нам не выстоять против мощи кхинов. Я был в их стране, и узрел тот технический скачок, который они совершили. На балу ты сама охотно расспрашивала меня об успехе переговоров с кхинами. Они не состоялись, Алиса. Кхинский император не позволил нам даже спуститься с корабля на пирс. Он сказал: pliamo clamo zo. Что означает: «войне быть». Они желают стать величайшей империей, чьи земли простираются почти на всей суше, и они этого добьются.

Алиса молча выслушала рассказ Себастьяна. Каждое его слово сквозило переживанием за государство, в котором им «посчастливилось» родиться. Его фразы надолго осели в ее сознании желтым листопадом, гниющим на влажной земле. Однако Алиса не нашлась с ответом. Друг все время ее поучал, чтобы