Юность на экране. Репрезентация молодых людей в кино и на телевидении - Дэвид Бэкингем

на танцевальную команду девочек «The Lionneses», которые занимаются в соседнем зале, и в конце концов пробует попасть к ним в группу. Тони и другие девочки, участвующие в отборе, изначально танцевали не очень слаженно, но Тони продолжала заниматься самостоятельно. Ей удалось подружиться с двумя другими ученицами, Бизи и Майей. Во время тренировки у одной из капитанов случился припадок: она потеряла сознание и попала в больницу. Ее сменила другая капитан, но и с ней произошло то же самое. Руководитель танцевального коллектива предположил, что это может быть связано с загрязнением воды, поэтому девушкам советуют пить только из кулера в зале для бокса. Однако волна приступов продолжается. В разговоре с Тони Майя признается, что хочет испытать это состояние на себе; позже на тренировке у нее действительно случается припадок, как и у Бизи. Тони пропускает тренировку, и когда идет обратно к спортзалу, то начинает левитировать. Команда в шоке наблюдает за тем, как она с закрытыми глазами «вплывает» по воздуху в зал, размахивая при этом руками. Тут кадры меняются, и мы видим Тони, выступающую с командой в танцевальных костюмах. Наконец девочка падает на пол, открывает глаза и слабо улыбается.

Как и Кэрол Морли, Холмер вдохновлялась историями о «массовой истерии», поэтому фильм частично основан на реальных событиях, произошедших в средней школе городка Лерой в штате Нью-Йорк. По аналогии с предыдущими картинами мы ищем объяснения в обществе и медиа, рассматриваем факторы окружающей среды (загрязненная вода) и в итоге исключаем их. Взрослые – руководители центра и привлеченный медицинский персонал – похоже, ничего не могут сделать и недоумевают, почему болезнь поражает только девочек. Среди учениц постоянно ведутся споры, вымышленные ли эти припадки или настоящие. Как и в «Падении», младшие девочки «соревнуются», кто первой испытает припадок. Одна из гипотез заключается в том, что их приступы – это реакция на стресс: девочки готовятся к большому танцевальному конкурсу, и первыми под удар попадают капитаны команд. Танец сам по себе агрессивен и ритмичен, при этом он требует необычайного самоконтроля и дисциплины. Точное, ритмичное повторение тренировочных упражнений противопоставляется свободным и выразительным движениям девочек во время репетиций, и особенно во время финальной сцены с Тони.

Тем не менее мы не находим четкого объяснения припадкам. Аура загадочности и неопределенности подчеркивается поразительным звуковым оформлением: гулкое эхо спортивных залов и свободная, атональная музыка[51] тревожат слух, хотя это уже не «готические» эффекты уханья совы или подземного сейсмического грохота, как в других фильмах. Тони поверхностно обсуждает причины припадков с подругами и подслушивает разговоры старших девочек, но в целом фильм гораздо меньше зависит от продуманного сценария, чем, например, «Падение». Тони во многом занимает роль наблюдателя: мы неоднократно видим, как она заглядывает в комнаты или смотрит в окна. Она пристально вглядывается, как бы вбирая в себя все как губка, и в то же время пытается разобраться в происходящем. Однако, в отличие от «Небесных созданий», здесь мы не можем понять ее мысли и чувства или интерпретировать то, что она видит. Поэтому осмыслить концовку фильма особенно сложно: она явно выходит за рамки реализма, поскольку Тони показана левитирующей перед собравшейся командой, а прямого ответа на вопросы мы так и не получаем.

Не утрируя до смешного, можно сказать, что припадки как-то связаны с «вписанностью в социум». Вначале Тони выглядит как аутсайдер или, по крайней мере, одиночка. Она единственная девочка среди мальчиков в боксерском зале. Тони помогает брату, который подрабатывает в центре, моет полы и таскает большие бутылки с водой, но поначалу почти не общается с другими девочками. Она мало разговаривает, редко улыбается и не особенно проявляет чувства. Она наблюдает за старшими девочками со стороны и очень медленно заводит друзей; занимается одна, пытаясь освоить движения, после чего постепенно вливается в коллектив.

Однако есть предположение, что эти приступы также связаны с выходом девочек из детского возраста и их зарождающейся сексуальностью. В этом отношении в фильме можно увидеть элементы истории «вступления в возраст», которая повторяется в подростковых картинах, и не в последнюю очередь в фильмах о танцах (от «Грязных танцев» и «Свободных» до недавнего сериала «Шаг вперед» 2018 года). С самого начала фильма Тони внимательно наблюдает за отношениями между мальчиками из боксерского зала и старшими девочками из танцевальной команды. В какой-то момент она подслушивает разговор двух девочек о разных парнях, с которыми они встречаются, после чего они с Бизи рассуждают о том, не являются ли эти припадки результатом «проблем с парнями», – хотя туманность разговора намекает, что они не совсем понимают, о чем идет речь.

У Тони детское тело: когда с нее снимают мерки для нового костюма, капитан говорит, что она «прямая, как гвоздь», хотя позже один из мальчиков замечает, что она «быстро растет». В ряде сцен Тони постепенно обретает различные признаки женственности: наносит лак на ногти и миленькую переводную татуировку на плечо, прокалывает себе уши иглой, чтобы вставить серьги. Однако позже она сдирает татуировку и лак с ногтей, а также снимает серьги, утверждая, что в уши попала инфекция. Из этого следует, что Тони неоднозначно относится к зрелой сексуальности. Точно так же она говорит, что ее пугает возможность судорог, хотя, похоже, она считает, что это неизбежно. Она замечает, что ее подруга Майя «хотела, чтобы это случилось с ней», и есть ощущение, что она и сама этого хочет.

Примечательно, что Тони – последняя в группе, у кого начались приступы, и те, кто их испытал, относятся к ней пренебрежительно («Что ты об этом знаешь?»), но, когда она наконец через это проходит, ее приступ оказывается куда более впечатляющим. Кадры репетиций чередуются с кадрами выступления всей команды, где Тони уверенно улыбается в своем сияющем костюме: она полностью влилась в группу. Пройдя через испытания, Тони, кажется, чего-то достигла – она совершила своеобразный переход из детского состояния во взрослое. Однако ее финальную улыбку на камеру трудно прочесть: это улыбка удовлетворения от того, что ей удалось выполнить трюк, или же улыбка зрителю, признающая, что ее хождение по воздуху – всего лишь фантазия?

Увиденное можно интерпретировать по-разному. Движения Тони наводят на мысль, что, не будучи болезненным, этот приступ может считаться экстатическим, внетелесным опытом, предлагающим трансценденцию. Когда она начинает левитировать, мы слышим единственную песню во всем фильме – «Aurora» Кии Виктории с красноречивым вопрошением: «Должны ли мы стать рабами гравитации?»

Непосредственно перед этим Тони стояла в пустом бассейне возле общественного центра и смотрела на пролетавших над головой птиц. С точки зрения традиционной истории «вступления в