Юность на экране. Репрезентация молодых людей в кино и на телевидении - Дэвид Бэкингем

Откровение, что она (по всей вероятности) является результатом изнасилования – и это также объясняет многолетнюю агорафобию ее матери, – возможно, слишком удобный ответ. Несмотря на это, Лидия думает, что знает теперь «правду» о себе и что у нее есть объяснение тому, через что она прошла. Героиня выбегает из дома в полнолуние и взбирается на большое символическое дерево, которое заслоняет озеро. Она провозглашает, что наконец-то «свободна», «реальна» и полностью «сознательна» – хотя неясно, прыгает ли она затем в озеро или просто случайно поскальзывается и падает. Эйлин, все еще преследуемая образами насилия, которому она сама подверглась, выходит из дома и спасает ее.

На первый взгляд, эта концовка очень мелодраматична, хотя опять же неясно, насколько она должна быть правдоподобной. В последнем акте фильма Лидию систематически изолируют – и она сама изолируется – от других девочек; ее растущая агрессия по отношению к матери и шокирующая сцена секса с Кеннетом (которого она считает братом) показывают, что она переходит всевозможные границы. Ее последняя попытка противостоять авторитету школы терпит неудачу: она призывает других девочек «сломать систему», но они не присоединяются к ней, и ее голос заглушает коллективное исполнение гимна «Быть пилигримом». Наша «идентификация» с Лидией, которая и так находится под вопросом из-за сомнительности обморочных припадков, к этому моменту ослабевает. Даже если она считает, что пришла к какому-то правдивому объяснению, не обязательно, что создатели фильма поддерживают эту мысль или что зритель должен ей поверить. Тайна остается неразрешенной.

В этом отношении фильм имеет некоторые поразительные сходства с «Пикником у Висячей скалы». Он создает похожую атмосферу таинственности и дурного предчувствия благодаря своей почти сюрреалистической обстановке: неоготические здания школы, озеро и большое дерево, осенняя умирающая природа. Особую роль играет звуковое оформление – уханье сов, шорох тлеющей сигареты директора, дыхание. Однако есть и несколько более прямых отсылок к фильму Уира. Оба фильма начинаются с похожей цитаты – на сей раз из «Отголосков бессмертия» Вордсворта, с его тоской по «славе и свежести сна», которые были утрачены («The things that I have seen I now can see no more»)[50]. В какой-то момент на уроке рисования девочки обнаруживают, что часы у всех остановились, и сцена, когда класс отправляется рисовать озеро, напоминает картину прерафаэлитов, вроде той, что мы наблюдали в «Пикнике у Висячей скалы». Эбигейл поразительно похожа на Миранду, хотя ее имя также перекликается с именем главной героини «Сурового испытания» (пьеса Артура Миллера, к которой мы также находим отсылки), а две закомплексованные старые девы, которые управляют школой, имеют сходство с ученицами колледжа Эпплярда.

Тем не менее в «Падении» подобные проблемы, кажется, рассматриваются сквозь «панковскую» призму. Действие фильма происходит в конце 1960-х годов, что позволяет более откровенно обсуждать вопросы сексуальности, включая оргазм, аборт, менструации и инцест. У Лидии (в исполнении Мэйзи Уильямс, наиболее известной по сериалу «Игра престолов») короткие темные волосы, она обладает вздорным характером, позволяющим бросать вызов авторитету взрослых, а также выразительной мимикой, которая намекает на почти сверхъестественный, демонический контроль над другими девочками. Лидию можно считать харизматичной девушкой, поднимающей «гендерные вопросы», но в целом девочки гораздо более опытные и стойкие, чем предполагают окружающие их взрослые. В группе царит женская солидарность, как явная, так и скрытая, – ученицы слабо улыбаются друг другу, когда случаются обмороки, как будто понимают что-то, о чем нельзя говорить вслух. С другой стороны, в группе идет серьезная борьба за власть: Лидия довольно жестока по отношению к Сьюзен, которая пытается занять место Эбби. И это уже не те мечтательные, невинные девочки, которых мы видели в «Пикнике у Висячей скалы».

Действительно, подростковая сексуальность на протяжении всего фильма связывается с болезнью и смертью – и здесь уместно сравнение с «Девственницами-самоубийцами». Эта связь проявляется даже, казалось бы, в случайных деталях. Кеннет и Эбби говорят об оргазме как о «маленькой смерти» (la petite mort), эту же фразу Лидия повторяет шепотом во время секса с Кеннетом.

На уроке естествознания (где на стене висит плакат с лунными фазами) девочки протыкают пальцами треснувшее яйцо; они обсуждают, как сделать аборт с помощью джина и вязальных спиц или же занимаясь сексом; Лидия намеренно роняет лоток с красной краской для волос (образ менструальной крови?) в кухне у матери. Сами обмороки сопровождаются чувственными движениями и, кажется, вызывают скорее экстатический бред, чем боль.

Взрослые женщины в этой картине в очередной раз выступают в роли главной подавляющей силы (в фильме нет мужчин, кроме Кеннета). Это видно с самого начала, когда Эбби наказывают за слишком короткую юбку (а мисс Мантел замечает засос на ее шее); в другой сцене Лидия в знак неповиновения задирает юбку. Учительницу рисования, которая также страдала от обмороков, увольняют, когда выясняется, что она беременна. С одной стороны, и мисс Альваро, и мисс Мантел соответствуют стереотипу старой девы, и есть предположение, что в прошлом мисс Мантел оказывалась брошенной или подвергалась жестокому обращению со стороны мужчин. Размышляя над этим, мисс Альваро жалуется.

Это поколение… они думают, что их не понимают. Если бы они хоть немного представляли, каково это – быть женщиной среднего возраста, они бы тали, что значит «непонятые»!

После этого обе женщины заливаются хохотом. Однако мать Лидии, Эйлин, тоже выглядит неживой или парализованной из-за травмы, нанесенной отцом Лидии: она боится выходить на улицу и управляет парикмахерским бизнесом из дома. Как и мисс Альваро, она постоянно курит, а ее сильно накрашенное лицо напоминает маску. Финал фильма, кажется, дарит ей своеобразную разрядку – и Эйлин впервые за последние годы покидает дом. Однако является ли это достаточной развязкой для зрителя – вопрос более спорный. Сложная смесь фильма ужасов и абсурдной комедии, похоже, символизирует отказ от каких-либо объяснений, что так или иначе прочитывалось и в других фильмах, которые я обсуждал.

«Приступы»

Фильм «Приступы» сильно отличается от рассмотренных ранее картин. Это первый малобюджетный фильм Анны Роуз Холмер, получивший финансирование в рамках Киношколы на Венецианской биеннале. Действие фильма разворачивается в Общественном центре Линкольна в Цинциннати, штат Огайо; нам показывают танцевальную группу девочек-подростков, известную как Q Kidz Dance Team (их тренер, Маркиша Джонс-Вуд, была сопродюсером фильма). Все актеры – любители, а продолжительность фильма составляет всего семьдесят минут; в нем мало диалогов, и события не выходят за границы общественного центра и его окрестностей. Весь актерский состав фильма – это афроамериканцы, хотя сама режиссер – белая [21].

Главная героиня фильма – одиннадцатилетняя Тони. Вначале она тренируется со своим братом Джермейном в зале для бокса. Однако вскоре она обращает внимание