Из Тени (Dragon Age) - Krilena

Пользуясь милостью Тени, он никогда не упускал возможности воссоздать что-то грандиозное, хорошо ему знакомое из старой жизни, тем более когда мог разделить красоту мира былого со своим собеседником. Но сегодня Солас оказался захвачен своими догадками, что у него даже не нашлось времени на, буквально, конструирование окружающего мира.

И всё же хромой маг заранее смог узнать, что было в голове эльфа: в один момент Тень ухватилась за мысли остроухого и воссоздала их. Как итог вскоре комната изменилась: камин и удобные кресла остались — всё же остальное начало напоминать читальный зал орлесианского дворца, а на самом эльфе привычно мешковатая одежда сменилась на парадную, в которую он был одет на недавнем балу. Наблюдая за этими изменениями, Безумец точно мог сказать, что причиной столь бурных мыслей эльфа стало что-то произошедшее во время их пребывания в Зимнем Дворце.

Вскоре и сам Солас, наконец, его об это известил.

— Твоя беседа с Быком во время недавнего бала натолкнула меня на некоторые выводы касательного того, что с тобой могло произойти в Тени. Но для начала мне нужно кое-то что проверить. Удовлетворишь моё любопытство? — вольготно откинувшись в кресле, заговорил Солас и глянул на своего собеседника.

Безумец ему, конечно же, кивнул. Измышлениями знатока Тени он бы не стал пренебрегать, особенно столь интересными.

— Хорошо. Тогда переведи фразы, которые я тебе озвучу, — получив согласие, Солас продолжил. — «Shok ebasit hissra. Meraad astaarit, meraad itwasit, aban aqun. Maraas shokra. Anaan esaam Qun».

Услышав слова на чужом шипящем языке, отталкивающие в том числе ужасным произношением эльфа, Безумец должен был испытать лишь непонимание, как и бывает с человеком, наткнувшимся на языковой барьер, однако вместо этого осознание сказанного само собой всплыло в его голове.

— «Борьба — иллюзия. Прилив начинается и заканчивается, но море — неизменно. Не с чем бороться. Победа в Кун», — не сразу, но ответил магистр буквально дословно.

Удовлетворённый таким ответом эльф кивнул.

— Молитва за умерших — выдержка из Кун, — дал объяснение Солас, посеял зерно сомнений в голове своего собеседника, но пока не дал ему развиться, а продолжил. — «Atrast tunsha».

Безумец сильно помедлил с ответом: перевод иноязычной фразы на этот раз не выстроился в его голове осмысленным предложением, но и полностью неизвестным он сказанное тоже не мог назвать. Перевод и понимание будто эхом звучали в его подсознании. Он чувствовал, что ответ знает, чувствовал его, но никак не мог до него добраться — эхо чужих голосов оказалось недостижимо и, ещё более удивительно, непостижимо.

— Звучит знакомо: по звучанию похоже на «атраст нал тунш», что произносят гномы на прощание. Однако насколько эти фразы родственны и как переводятся, не могу сказать, — озадаченно ответил сновидец.

— «Пусть ты всегда сможешь найти свой путь в темноте» — формальное прощание у гномов, в этом ты прав. Только «аtrast nal tunsha» является древней формой «atrast tunsha» и давно вышла из обихода гномов.

Судя по виду, эльф удовлетворил своё любопытство сполна, тогда как человек всё сильнее впадал в задумчивость.

— Для тебя естественен и понятен язык народа, о котором тебе ничего не могло быть известно: кунари появились в Тедасе всего триста лет назад. Но при этом ты не только не знаешь об изменениях в языке гномов, которые произошли за время твоего отсутствия, а даже не можешь перевести их фразы, которые они употребляли ещё в твоё время, — подытожил Солас их небольшой эксперимент.

— И у тебя есть… объяснения этому?

— Главное отличие гномов ото всех других народов Тедаса заключается в их оторванности от Тени. Как мне кажется, она и ответ. Точнее её влияние на тебя.

В момент пробуждения в новом мире Безумец почувствовал неестественность в том, что он понял произнесённые Искательницей слова на торговом языке, и даже полное отсутствие памяти не стало тому помехой. Такое понимание пришло к нему из подсознания, он словно интуитивно почувствовал значение сказанного, вспомнил что-то забытое, но никогда им не запоминаемое. То же чувство пришло, когда он постарался ответить тюремщице: его мысли сами сложились в нужные слова. Хоть мужчина и мог назвать себя полиглотом, потому что в превосходстве владел тевинтерским и эльфийским языками, а также по мере возможностей изучал их более старые диалекты, чтобы уметь читать древние тексты в оригинале, но, разумеется, это не даёт ему способности сходу понимать чужие языки, что и происходит после его возвращения из Тени.

За время, проведённое в новом мире, сновидец уже привык к этой неестественности, не обращал на неё внимания, даже когда слышал разговоры кунари, однако сегодня Солас заставил его вернуться к очередной неправильности его нынешней природы, из-за чего маг оказался растерян. Буквально даже сейчас они разговаривали на торговом языке, который в данный период истории Тедаса является мировым, но которого никогда не существовало в Древнем Тевинтере. Но стоило магистру вновь задуматься, то вместо ответов его сознание начало проваливаться в постижимую Бездну. Отсюда, которое никогда не сможет объять человеческий разум, и приходят знания, ему не принадлежащие, но в нём находившиеся и им использованные.

И чем больше разумом хотелось противиться этой тьме, паниковать от её аморфной природы, тем сильнее она поглощала. В один момент появилась тошнота, головокружение, будто земля начала уходить из-под ног, а координация в родном теле, таком реальном, но при этом ужасно скованном в своей реальности, нарушилась. Даже Тень не могла не отобразить неожиданное смятение в мыслях сомниари — и двух собеседников тут же окружила тьма, непроглядная, бездонная. И только камин продолжал гореть, тьме не поддаваясь, подобно сознанию мага.

Солас совершенно спокойно наблюдал за всеми метаморфозами, даже когда Бездна разверзлась и под ногами, а они словно остались парить в нигде. Отшельник верил в профессионализм своего знакомого, поэтому и не спешил его возвращать в сознание, а просто молча ожидал. Такое состояние шока было ожидаемо, ведь сейчас сознание жителя недремлющего мира, мыслящее чёткими образами, законами и закономерностями, как никогда близко столкнулось с бессмысленностью Тени. Буквально, ведь Тень была в его теле — так считал эльф.

— Исходя из твоих ощущений, которые единственные тебе запомнились во время заточения в Тени, и сегодняшних наблюдений, можно сказать, что ты не был изолирован от неё, а оказался в самом буйстве её природы, — продолжил Солас, когда магистр стал приходить в себя, а окружение — выныривать из тьмы. — Тень повлияла на тебя, и это очевидно. Первое, что мы видим, это понимание на подсознательном уровне чуждых тебе языков. Сложно сказать, слышал ли ты во время своего заточения голоса из мира