Из Тени (Dragon Age) - Krilena

Сегодня прекрасная, солнечная погода держалась с утра — самое то для неспешных прогулок и любований достопримечательностями центра современного мира — Вал Руайо, столицы Орлея. Настрою этой погоды поддалось немало горожан и гостей города — и главный рынок Бель Марш, и без того никогда не бывающий пустым, уже сейчас был полон народу. Бель Марш по праву можно считать районом города, который олицетворяет весь Вал Руайо. Рынок был огромен и роскошен: он исполнен в мраморе, улочки покрывала идеальная своим видом и качеством кладки плитка, вычищенная до зеркального блеска, цветные фасады высоких каменных или изящных деревянных строений украшены вычурной лепниной. Воздух полнился ароматами из сотен магазинов и прилавков и криками зазывающих торговцев. Именно здесь можно увидеть большое количество знатных горожан, расхаживающих между прилавков или спешащих на светский раут, и сполна лицезреть орлесианскую моду во всем её помпезном проявлении: наряды, обувь и маски, очень часто выходящие за грань здравого смысла.

Вместе с тем, как и любое другое публичное место, площади Бель Марш несли опасность — Лелиане об этом напоминать не нужно. Поэтому, вернувшись в город на один день не как Левая рука, а как такой же любопытный гость города, она не спешила забыться среди прилавков никогда не спящего рынка, а предпочла наслаждаться ежедневной суетой Вал Руайо, гигантского и прекраснейшего города, издалека. И дожидаться своего компаньона на сегодняшний день она предпочла у входа в район.

Эта небольшая площадь была своеобразным перекрёстком дорог. Если пойти дальше, пройти через большую стальную арку, покрытую золотом, можно оказаться на торговых улочках. Если подняться по большой каменной лестнице, которую охраняют две золотые статуи львов, стоявшие, разинув пасть, у её подножья, и продолжить свой путь, то однажды можно оказаться под огромными стенами Великого Собора — резиденции Верховной Жрицы. Если пройти через мост, тянувшийся через глубокий канал, то постепенно окажешься всё ниже, уже в районах победнее. Ну а если завернуть за угол, то можно скрыться в серых (потому что дома красят только с лицевой стороны) переулках Бель Марш и рисковать нарваться на неприятности ещё больше, чем будучи среди толпы на рынке.

Лелиана, едва тут оказавшись, сразу заприметила все эти дороги, даже небольшая металлическая лестница — спуск в канал — не смогла укрыться от её взора, однако перед ней не стоял мучительный выбор, как перед другими гуляющими: куда бы направиться сначала, учитывая, что хотелось посмотреть как можно больше. И пока, будучи на обговорённом месте встречи, женщина только терпеливо ожидала.

Когда площадь получила профессиональную оценку барда, а безопасное место было выбрана, Канцлер наконец-то позволила себе отвлечься и взглянуть на окружение с исследовательским любопытством. Чего только стоила статуя Андрасте, возвышающаяся на пересечении всех дорог, — загляденье. Золотая женская фигура была идеальна в своих пропорциях и виде, слишком идеальна для обычного человека, что даже неестественно. Ещё больше её «нечеловечность» подчёркивала маска на лице — или это была не маска, а лицо, но которое творец сделал абсолютно плоским, лишённым мимики и эмоций, — а также огромная шипастая конструкция в волосах, что символизировала солнце. Женщина стояла среди металлических языков пламени, а её грудь пронзил меч мужа-предателя. Очевидно, что вдохновением для этой статуи послужила сцена смерти Пророчицы, описываемая в Песнях.

И отмечая это, Лелиана обратила внимание, как практичны были её мысли, во многом лишённые наития, душевного подъёма от вида величественной статуи. Просто искусно сделанная работа — и ничего более. Видимо, вот такой рациональный хлад в мыслях приходит, когда покидает вера. А то, что вера её покидает, она была уже уверена и смиренно это принимала. Бал в Зимнем Дворце окончательно её подтолкнул к этому. Ведь опять Корифею сошёл бы с рук страшнейший теракт, опять Создатель не думал и вмешиваться, опять все оказались спасены только благодаря профессионализму Совета, а не божественной милости, и опять внёс вклад в их победу древний тевинтерский магистр, который вроде бы, по словам Церкви, порочен и проклят Создателем за свой грех, а на деле пользы принёс больше, чем молитвы этому самому Создателю.

А вспомнив о странном человеке, который, кто бы мог подумать полтора года назад, смог завладеть мыслями беспристрастного барда, Соловей не могла не вернуться к их не менее странной договорённости.

Сегодняшняя её роль гостьи города, позволяющая отвлекаться на любование окружением, вместе с тем заставляла Канцлера испытывать тревожность. Стоять на улице города в официальном костюме, хорошем для прогулок, но не подходящем для привычек профессионального убийцы, и понимать, что в дальнейшем она по этим улочкам будет гулять, а не красться, чтобы выследить очередного неугодного Её Святейшеству — даже она сама не догадывалась, насколько теперь это будет для неё чужеродно. Для прогулки и любования нужно хотя бы расслабиться, а как это может себе позволить Левая Рука, от которой требуется каждую секунду быть готовой к атаке?

В один момент вся эта неприкрытая взволнованность готова была выплеснуться гневом на того, кто вынудил её оказаться в столь противоестественном для себя положении. Но как это обычно и бывает — излишняя эмоциональность была Канцлером подавлена ещё даже до того, как она бы могла проявиться внешне. Ведь не сновидец же виноват в том, что она сделала себя бездушным оружием Верховной Жрицы, из-за чего теперь даже нужный любому человеку отдых кажется ей чем-то неестественным. Наоборот, мага хотелось похвалить за столь проницательную идею: даже если что-то пойдёт не так, то она всё равно полезно отвлеклась, когда продумывала, какой организовать их сегодняшнюю прогулку. С улыбкой Лелиана подумала, что узнай Жозефина об этой встрече, точно бы порадовалась, что её подруга не забыла ещё, что такое отдых. И чтобы сегодняшний день действительно стал похож на отдых, а не на постоянное параноидальное оглядывание по сторонам, Канцлер решила всё же позвать на, ожидаемо, личную встречу постороннего шпиона.

Шартер, Черный Олень, — известная шпионка-наёмница и фармазон, которая смогла вовсю раскрыть свой талант к шпионажу под покровительством Инквизиции и Тайного Канцлера в частности и на данный момент является одной из самых доверенных агентов. Именно её Лелиана предпочла сегодня взять в качестве стороннего наблюдателя за ситуацией. Шартер, будучи городской эльфийкой, лучше других подходила для этого задания, и лишь Соловей могла её найти среди других неприметных сородичей-слуг, которые уже с утра суетливо носятся по улицам.

Лелиана предполагала, что тевинтерцу не понравится её очередное своеволие, однако она и не думала оправдываться перед ним. Женщина предпочла пренебречь желаниями, чтобы об их не совсем правильных отношениях никто не узнал и