Из Тени (Dragon Age) - Krilena

подошли к концу. Но не закончился вечер. Императрица вновь выступит с речью, уже более однозначной, чем в прошлый раз, объявит о мире, праздник для гостей продолжится. Инквизиции же предстоит продолжить обыск всего дворца, систематизировать все полученные сведения, а потом уже более подробно обсудить с правителями дальнейшее сотрудничество.

Но к делам они вернутся позже, возможно, даже завтра, а пока все единогласно взяли перерыв на отдых. Когда балкон, на котором только что вершилась история, сторонами переговоров был покинут и Инквизиция осталась одна, советники позволили себе наконец-то спокойно выдохнуть, с улыбкой порадоваться окончанию безумного вечера и поздравить друг друга с колоссальной проделанной работой.

— Молодец, малефикар. Сыграл правдоподобно. Мне почти вновь захотелось тебя прибить.

Когда Безумец перестал стоять в тени и изображать статую, а подошёл к советникам, то также удостоился похвалы от Кассандры.

— А мне всегда казалось, что это твоё обыденное состояние, Искательница, — магистр гораздо скептически отнёсся к услышанному, а может вновь провоцировал умышленно. Так или иначе, но после таких слов он, разумеется, попадёт под недружественный взгляд.

— Представь себе — нет. Например, сейчас я просто хочу тебе врезать!

И вот ненавистные друг другу магистр и Искатель вновь стояли слишком близко, чтобы с каждой секундой их молчаливых гляделок всё только обострялось и грозилось перейти во что-то гораздо опаснее обычных угроз.

— Господа, прошу не разрушать своим примером мир, который с таким трудом нам достался, — на этот раз Жозефина встала между ними, в вежливой форме останавливая их конфликт.

Собственно, дальше находиться на балконе и Совету было незачем, поэтому они начали расходиться. Первой ушла Кассандра, за ней — Каллен, желающий вернуться к своим солдатам и помочь им с обыском, чем ещё хотя на час задержаться на публике, затем, обменявшись с подругой парой фраз, балкон покинула Жозефина, спокойней всех воспринимая необходимость продолжать пребывать на празднике, тем более у неё освободилось время для надзора за младшей сестрой, чтобы та опять с каким-нибудь музыкантом не успела закрутить роман.

У Лелианы тоже не было причин предаваться одиночеству, однако она пока решила не уходить и не возвращаться к работе.

— И вновь я становлюсь свидетелем вашей победы. Как и говорил, — а вот и причина её желания задержаться: маг также пока не спешил отправиться восвояси.

Безумец в своих шуточных словах ссылался на сказанное им недавно, когда они встретились в конюшне резиденции Халамширала. Вспомнив ту их беседу, Лелиана улыбнулась и лишь затем обернулась к собеседнику.

— Но как я и говорила, вы торопите события. И сегодня могли лично наблюдать, сколько труда стоит за этой победой.

— И я впечатлён, — на этот раз магистр согласился.

— Но опять скажете, что впечатлены только моей работой?

— А вы вновь попросите не рассматривать ваши заслуги отдельно от Совета?

То, что ожидаемая похвальба с его стороны и ответное исправление — с её переросли в шуточное прорицание, собеседников искренне рассмешило.

Во время их беседы мужчина стоял и пытался, наконец, снять одеяние венатори, которое на него нацепили, а Соловей не без задора наблюдала, как безрезультатно маг даже не может расправиться с перчатками, потому что никогда не носил боевое обмундирование. Когда его дело окончательно начало казаться безнадёжным, она решила прийти ему на помощь.

— Каковы ваши впечатления, господин Фауст? Вы выглядите вполне умиротворённым для того, кто нехотя согласился поучаствовать в моей авантюре, — благодаря уже заданному дружественному тону их беседы следующий вопрос Сенешаля хоть и был о насущном, но всё таким же простым.

Впрочем, и не было у неё причин на гнетущее настроение, потому что женщина сама была очень довольна успехом её изначально сомнительной задумки, которая была исполнена лучше, чем она даже предполагала. Не в последнюю очередь благодаря магистру, который прям-таки вжился в роль безумного фанатика. А уж общими усилиями у магов получилось создать точно незабываемое магическое представление.

— Если быть искренним, то всю жизнь мечтал так сделать: говорить всякую чушь перед власть имущими и не понести за это никакого наказания.

Безумец выглядел ужасно довольным, его белые глаза горели несвойственной спокойному магу энергией, задором, когда он вновь и вновь переживал свою сценарную игру перед публикой, сравнивая её с давно позабытыми детскими шалостями. Точно не могла Лелиана сказать, взбодрила ли так мужчину главная роль в их небольшом, но эффектном спектакле, или это сказывалось лириумное зелье немалой концентрации, которых маги наглотались, чтобы не истощить свой магический резерв и позволить себе самые красочные заклинания. Но в любом случае Левой руке нравился его непосредственный задор.

Вскоре тяжёлые перчатки были сняты, мантия тоже, а затем эти вещи были брошены с балкона за ненадобностью. Дальше сновидец поспешил привести в порядок родную мантию, смятую во время спешного переодевания, щепетильно поправить рукава, высокий ворот, полы, будто собирается явиться на бал. Но в действительности порядок в одежде ему был нужен для собственного комфорта. Тем временем Сестра Соловей про себя отметила, что пусть в обмундировании венатори он стал выглядеть солидно, более воинственно из-за металла в отделке, но привычный облик мужчины, его обманчивая слабость, казались ей куда приятней, роднее.

— Леди Лелиана, позвольте из эгоистических побуждений ещё отнять толику вашего драгоценного времени и пригласить на частную беседу? — это следующее, что магистр сказал, когда привёл одежду в порядок. Очевидно, пока расставаться с собеседницей он не намерен, чему и она, собственно, была не против.

— И какое же место вы избрали для нашей дальнейшей беседы, господин Фауст? — Лелиана прислонилась спиной к балюстраде балкона, ничуть не скрывая заинтересованности, однако, повторила наигранную чопорность слов сновидца.

— Какое угодно будет вам. Лишь бы оно не было столь же людно, — несмотря на общую театральность их слов, нежелание мужчины находиться рядом с гостями было абсолютно искренним, и, в отличие от неё, одиночество он бы предпочёл охотней, чем суету Игры.

Шпионка дала ответ не сразу, с таинственным взглядом, который не способен расшифровать даже тевинтерский магистр, она дразнила собеседника своим молчанием. Отчасти Лелиана также металась в сомнениях, не была уверена, стоит ли ей покидать зал, соглашаться на ещё более бесполезную встречу, фактически баловство, которая, очевидно, не принесёт ничего полезного с практической стороны. Однако аргументов «за» всё же оказалось на порядок больше.

— В таком случае — догоняйте! — как итог совсем неожиданно произнесла женщина, отвлекла внимание секундной задорной улыбкой, а затем перепрыгнула парапет и сиганула вниз, без проблем перебравшись на нижние ярусы дворца.

Вмиг оставшийся на балконе в одиночестве мужчина, разумеется, оказался обескуражен. В хорошем смысле. И поэтому поддался ещё одной оставшейся вроде бы в