Из Тени (Dragon Age) - Krilena

сторон конфликта Совет не спешил со словами. И в первую очередь, они переглянулись, чтобы убедиться, что все согласны придерживаться заранее обговорённого плана.

— Благодаря информации, которая была нами собрана за этот вечер, Инквизиция отказывается принимать чью-либо сторону в проводимых переговорах, — от лица Совета начала Жозефина.

Пусть слова Посла прозвучали по-детски, но ни один из соперников не позволил улыбнуться, понимая, что Совет не просто так отказался выбирать, а решил протолкнуть свою позицию.

— Ваше величество, вы снизили количество стражи, чем Венатори и воспользовались во время захвата дворца, и умышленно возложили ответственность за обеспечение безопасности на Инквизицию, стороннюю организацию. Всё это было сделано для того, чтобы Великий Герцог беспрепятственно отдал приказ о начале штурма, что стало бы поводом для казнить за предательство. Вы изначально знали о его планах и иного исхода не желали получить от переговоров.

— Селина, это вершина двуличия даже для тебя, — произнёс удивлённый кузен.

Императрица промолчала, не видя смысла отрицать очевидное.

— Герцог Гаспар, вы намеревались захватить дворец с помощью своих шевалье и наёмников, поставив жизни всех присутствующих под угрозу. Также вы угрожали Совету Герольдов, что привело к смерти эмиссара Филиппа от кинжала с вашим гербом, — хмуро продолжил за соратницу Каллен. Командор Инквизиции оказался очень разочарован в старом шевалье за то, что он ради собственных амбиций поставил на кон жизни подданных и подчинённых. Для сэра Резерфорда это было просто немыслимо.

— Штурма так и не произошло, а убийство, очевидно, было подставным — воспротивился было Гаспар, что всё это лишь косвенные улики, и не так уж ему навредит их раскрытие.

— О, можешь себя обманывать и дальше, но даже этих слов будет достаточно, чтобы уничтожить всё твоё влияние, — усмехнулась Бриала, осаждая простодушного вояку.

— Тем не менее герцог проявил доблесть в момент нападения, обезвредив агента Венатори, — напомнила Лелиана, что Гаспара нельзя назвать главным проигравшим.

Вспомнив этот момент, его соперники даже с искренним одобрением посмотрели на мужчину, посчитав, что старый вояка ещё хоть на что-то способен в Игре. Никто не может сказать наверняка, чем шевалье руководствовался, когда бросился обезвреживать родную сестру: на самом деле ли он как военный думал о защите гражданских, сработала ли на автомате его солдатская выучка при виде опасности для правителя, или он действовал умышленно, из корысти, зная, что двор положительно оценит его действия, — но в любом случае этот поступок получил одобрение, и никто уже не спешил бросаться обвинениями, что он был соучастником сестры.

— Некоторые слуги являются вашими шпионами, посол Бриала, поэтому вы были прекрасно осведомлены о происходящем во дворце и личности агента Венатори, однако данные сведения утаили. Учитывая это и известные диверсии ваших агентов против обоих сторон во время гражданской войны, можно говорить об умышленном срыве переговоров.

Эльфийка, конечно же, насторожилась. Сенешаль озвучила ещё мягкую форму обвинений, которые ей можно выдвинуть, но всем было понятно, что с тем же успехом можно сказать, что она была косвенным соучастником Венатори и вполне желала смерти Императрицы.

— Какой исход убедит вас сохранить всё озвученное в тайне? — выслушав все обвинения, спросила Селина. Ей не нужно было больше доказательств, что в руках Инквизиции есть провокационная информация на каждого из соперников.

— Мы настаиваем, чтобы Война Львов окончилась мировым соглашением, а Гаспар де Шалон стал первым советником Императрицы Селины Вальмон, — подытожила леди Монтилье.

— Послу Бриале же настоятельно рекомендуется прибыть в Скайхолд для дальнейшего обсуждения сотрудничества с Инквизицией во избежание появления слухов о её бездействии во время пожара в эльфинаже Халамширала, — произнесла Левая рука, не отказавшись от шанса завладеть шпионской сетью эльфов Орлея.

Разумеется, эльфийка догадалась, о каких слухах идёт речь и что убийство шпионки-свидетельницы тех событий сорвалось. Да даже Гаспар понял намёк и, не смущаясь, рассмеялся.

— Если Инквизиция действительно считает, что сможет этот «мир» контролировать продолжительное время, то она слишком самонадеянна, ведь не смогла мир поддерживать даже один вечер и не подпустить в главный зал венатори, — пока Бриала мириться не собиралась и указала на пробел в якобы вездесущности Совета и хваленного Тайного Канцлера в частности.

Тогда и остальные орлесианцы навострили уши, с интересом прислушались к эльфийке, чьи слова указывали на немалый промах Инквизиции. Ведь получится, что нет победителей на сегодняшнем вечере — и Совет не сможет им что-либо диктовать.

Однако такой выпад оппонентки ничуть Соловья не обескуражил, а лишь, наоборот, вызвал таинственную, пугающую улыбку.

— Маг, покажи себя, — неожиданно, будто в никуда, произнесла Лелиана. Однако на самом деле её слова были адресованы весьма конкретному человеку, сейчас за ними наблюдавшему, просто она обратилась к нему максимально обезличено, чтобы не выдавать ни происхождения, ни имени, ни лишь косвенного отношения к Инквизиции.

Не успели неосведомленные и задаться вопросом: с кем Канцлер вообще разговаривает, как вдруг в тёмном углу, снова словно из ниоткуда, появился человек в уже знакомых тевинтерских одеждах. Тот самый. Чьё появление никто не мог предречь и к нему подготовиться. Чья ужасающая магия поглотила зал, от которой доблестные защитники разлетались, как пушинки. Чьи слова грозили принести смерть и разрушения всему дворцу — а затем и всей стране. Который был безумец в своей преданности божественному лику Старшего. И этот человек должен был быть убитым храмовниками, как враг, как злостный террорист.

Однако сейчас он стоял здесь, за спинами советников, точно подчиняясь их приказам.

Вид человека, который нагнал ужаса и жути на весь двор, отчего многие уже прощались со своими жизнями, заставил остолбенеть всех участников переговоров. А когда пришло понимание, что всё произошедшее, чудом пережитое покушение, было лишь спектаклем, они просто лишились дара речи.

Никто больше не посмеет усомниться, что сегодня победа в Большой Игре досталась Инквизиции, причём безоговорочная.

— Туше, Тайный Канцлер, — спустя какое-то время произнесла Бриала в поклоне, признавая победу соперницы в их негласном противостоянии двух шпионов, и обязалась исполнить «рекомендацию»: явиться в Скайхолд.

В конце концов были вынуждены подчиниться и остальные.

Конечно, спорщикам подобные полумеры не нравились: Гаспар хоть и будет приближен к императорской власти, но императором так и не станет, а Селина уже не сможет так просто игнорировать путающегося под ногами кузена, не считаться с его мнением. Не за этим они развязали войну. Однако никто из них не подумал возмущаться, прекрасно понимая, что этот компромисс — самая приемлемая вынужденная плата за молчание Инквизиции и… проигрыш ей. Данный компромисс точно лучше, чем потерять влияние среди аристократии, а впоследствии, возможно, и лишиться короны — для Селины, или лишиться головы за предательство — для Гаспара.

На этом переговоры