Из Тени (Dragon Age) - Krilena

на данный момент страны мира, но кунарийский план — Дыхание дракона, — новость о котором не так уж и давно сотрясла до основания весь континент, стал источником вдохновения для Венатори. Убийство одного правителя ещё не гарантирует погружение империи в хаос безвластия, поскольку, как гласит традиционная фраза: «Король умер. Да здравствует король», — быстренько найдутся претенденты на трон — но совсем другое дело, когда страна лишается всей своей правящей верхушки. Когда население в панике, выжившая знать начинает грызться за власть, а регулярная армия, оставшись без командования, распадается на отряды, преследующие свои интересы, и начинает сеять смуту и беззаконие — именно такого хаоса могли добиться кунари по одному щелчку пальца триумвирата, и того же желал Корифей. Неудивительно, что он решился изменить изначальные планы на Орлей и реализовать своё локальное Дыхание.

Во время речи, когда в большой зале соберутся все гости вечера, вся орлейская аристократия, Императрице будет нанесён удар. Это станет гарантией того, что, если даже их дальнейший план сорвётся из-за недостаточной проработанности, сегодня Орлей всё равно лишится своего правителя. Но вот если всё сработает…

Убийство Селины станет для магов Венатори, замаскированных под шутов, сигналом. Они создадут заклинание такой силы, которое сотрёт с лица Тедаса весь дворец, а красный лириум станет катализатором их силы и гарантом, что осквернённую магию уже нельзя будет остановить — в один момент она просто станет неуправляема. И мир сотрясётся от подобия Конклава, на котором погибнет не только знать Орлея, но и весь свет Инквизиции, единственной силы, что способна была остановить Корифея в его безумии, фактически последней для мира надежды на спасение.

В комнате, где прозвучала шокирующая правда, наступила тишина. Какое-то время всем нужно было свыкнуться с услышанным, прийти в себя, осознать масштаб почти произошедшей трагедии и отсутствия границ безумства Корифея.

— Кто убийца?! — первой отреагировала Кассандра. Её защитной реакцией стала ярость, которая почти обрушилась на мага, что может сейчас сидеть и с таким спокойным лицом рассказывать, как планировал поучаствовать в ещё одном теракте, подобием которого можно считать только взрыв Храма Священного Праха.

— Я не знаю, — признался Ливиан, но женщина ему не поверила, испугав своим намерением добиться правды на языке силы. — Я, правда, не знаю. Кто-то из местных. Да мне это было и неважно. Потому что этот жадный дурак даже не знает наших планов — он на самом деле думает, что Старший позволит ему править Орлеем. Ну это же даже звучит смешно, — испуганно затараторил имперец, лишь бы не спровоцировать воительницу.

— Не тебе бы судить о чужой дурости, — хмыкнул Безумец, найдя ответ, почему командование столь важной операцией доверили такой бестолочи. Расчёт был Венатори на то, что никто не сможет спастись из эпицентра взрыва, поэтому отправили на задание либо самых верных, действительно самоубийц, либо самых бесполезных. Парня отнесли ко вторым, а он даже этого не понимал, поэтому продолжал кичиться своим назначением и верил, что ему дали бы время перед взрывом, чтобы живым покинуть дворец.

Ливиан вновь злобно глянул на неумолкающего ненавистного оппонента-учёного, но возмутиться на этот раз не успел.

— Кассандра, предотвратить покушение для нас теперь не первостепенно, — Лелиана утихомирила порыв соратницы, чтобы та оставила пленника в покое, и продолжила свои мрачные раздумья о сложившейся ситуации. — Имперец, почему Венатори считают свой план недоработанным?

— Мы не были уверены, что пронесём достаточно лириума и что заклинание будет создано правильно. Как мне говорили, оно придумано недавно, не отработано и очень сложно, поэтому для его успешного создания нужно участие наибольшего количества магов. Самые сильные из нас были направлены в главный зал — с них всё начнётся, а все остальные должны оказать поддержку, иначе малыми силами не добиться нужной разрушительности, которую задумал Старший.

— Значит, чтобы предотвратить взрыв, нам нужно вынести как можно больше лириума подальше от дворца и убить наиболее сильных ваших магов, пока не произошло покушение, — подытожила Канцлер.

Ливиан с наигранной заинтересованностью закивал, слова об убийстве тех, кто ещё недавно был его подчинённым, его ничуть не смутили, и он только нетерпеливо заёрзал на стуле.

— Я рассказал всё, что я знаю. Как обещал. Теперь вы меня развяжете?

Наглость молодого тевинтерца, когда все с ужасом думают, как бы предотвратить теракт, не могла не поразить присутствующих.

— Мы обсудим твою судьбу позже. Увести его, — не дала точного ответа Канцлер и отдала приказ рядом стоящим солдатам Инквизиции. Парню, которого могли убить прям здесь и сейчас, и такой вердикт был в радость.

— Я настаиваю на сиюминутном избрании ему меры наказания! Соглашаясь на его депортацию в Тевинтер, вы оставляете его предательство безнаказанным! — неожиданно для всех вмешался магистр, даже повысив голос.

— Это решать не вам, Безумец, — не выходя из образа при постороннем, Канцлер столь же резко осадила магистра.

— Ха, знай своё место, incaensor, — с насмешкой воскликнул юнец, когда ненавистный маг, будучи пожурённым, вроде бы покорился словам Канцлера. В итоге он настолько уверовал в свою неприкосновенность, что додумался древнего тевинтерского магистра обозвать самым унизительным тевинтерским оскорблением, которое только можно придумать в адрес свободного мага, приравнял к магу-рабу, пригодному лишь в качестве свойств.

— Mar solas ena mar din, — усмехнулся Солас и уже по волнению Завесы над головы предсказал, что молодой маг поплатится за свою слепую гордыню.

В ту же секунду из Тени пришёл неописуемо мощный магический удар. От его разящей силы стоящие неподалёку маги даже пошатнулись, почувствовали головокружение, тошноту, а от того, кто стал целью, вообще ничего не осталось живого… кусок сваренного изнутри собственной вскипевшей кровью мяса.

Энтропия такой силы была излишней, даже опасной для самого заклинателя, однако магистр пошёл на этот риск умышленно, чтобы наверняка убить за один удар и никакой припрятанный в кармане защитный амулет или маги-целители не смогли бы спасти наглеца. Увиденная картина расправы лишь оставила у него сладкое послевкусие мести за то долгое время, что он был вынужден терпеть неуважение со стороны юнца, который до самой смерти так ничему и не научился.

— Безумец! Он мог быть мне ещё полезен, — злостно глянула на мужчину Левая рука из-за того, что он её не послушал и действительно поверил, что она бы позволила уйти магу Венатори безнаказанным.

— В вопросах мести я предпочитаю действовать наверняка, — равнодушно ответил Безумец. В Канцлере Инквизиции мужчина, конечно, не сомневался, но кому, как не ему, знать, что даже брошенному на верную смерть человеку с кровавым раздробленным месивом вместо ног может повезти выжить и однажды воздать обидчикам по заслугам, поэтому сновидец предпочёл не рисковать. — К тому