Из Тени (Dragon Age) - Krilena

двери вор или лазутчик — неважно, как показал недавний разговор с эльфийкой, полезно опросить даже слуг. Вставший рядом с магистром Дориан решил призвать заклинание, помогающее через Тень почувствовать течение жизни поблизости. Даже за стеной, потому что в Тени нет стен.

— Там действительно кто-то есть. Но маг ли это, не могу сказать, — доложил Павус результат работы своего заклинания.

— Не маг, — заверил Безумец, который бы мага почувствовал и без помощи заклинаний.

Мужчина специально сам не стал прибегать к заклинанию поиска жизни, решил посмотреть, какое получится у весьма способного потомка. В общем-то результат вышел предсказуемым: заклинание было слабое, раз не показало фактически очевидное: наличие магических сил, но магистр не был разочарован, потому что для обычного мага Дориан показывал весьма достойные навыки владения магией энтропии.

Пентагаст же заклинание тевинтерца убедило, что стоит потратить время на изучение покоев Императрицы.

— Безумец, попытайся… — обернулась воительница, чтобы попросить мага посодействовать в скрытии магического замка, однако того уже и не было поблизости. Воспользовавшись задумчивостью остальных, он птицей улизнул восвояси. И пусть маг намерен сделать то, о чём она хотела его попросить, но Кассандру всё равно возмутило, что он не мог хотя бы из приличия выслушать прежде, чем действовать.

— Терпеть не могу, когда он это делает, — пробурчала она.

— Кажется, Искательница, всё, что он ни делает, ты терпеть не можешь, — усмехнулся Варрик

— Не всё. Когда молчит — вполне сносен. Не думала, что буду скучать по первым дням после Конклава — тогда он хотя бы спал и помалкивал, — вспомнив те ужасные дни, Кассандра невольно скривилась. — Не понимаю, как Лелиана его ещё не придушила за тевинтерское самомнение.

— О, это талант нашей Соловушки: с ней любезничают даже порождения тьмы, — посмеялся гном, тоже обратив внимание, с каким уважением магистр разговаривает с Соловьём.

В дальнейшем беседа не продолжилась, потому что возня за дверью в один момент стала слышна отчётливо, как и постукивания тростью по полу. Через несколько секунд руны, виднеющиеся на двери, уже вспыхнули и исчезли дымкой голубоватой магии, которая вскоре растворилась за Завесой. Это означало, что отряд может войти.

Пожалуй, удивительнее прошлого раза, когда они за запертой дверью обнаружили магистра, было то, что сейчас при той же ситуации они увидели его ужасно довольным. Фактически, если бы он себя не сдерживал, то сейчас бы точно в голос хохотал. И отряд, разумеется, недоумевал от того, что могло настолько его рассмешить.

Но вскоре понял.

Императорские покои соответствовали своему названию. Вошедшие агенты даже растерялись из-за размеров комнаты и её убранства. Глаза просто разбегались — не знаешь, на чём следует заострять внимание, где искать то, что так рассмешило хромого мага. Однако стоило им пройти вглубь комнаты, подняться на верхний ярус и оказаться рядом с большим спальным ложем, так их поиск подошёл к концу.

— Для кого-то «Игра» зашла слишком далеко. Вы как хотите, а я это обязательно вставлю в следующую свою книгу! — воскликнул Варрик о того, что увиденное даже превзошло его богатую писательскую фантазию.

Зайдя в императорские покои на самом деле можно было ожидать всего, чего угодно. Даже чей-то труп, оказавшийся на кровати, не был бы новостью. А вот живой человек, прикованный по рукам и ногам к этой самой императорской кровати, на котором из одежды был только шлем, — это уже неожиданность. Если считать, что шлем принадлежал ему, то перед ними был один из шевалье Гаспара.

Сам молодой солдатик при виде вторженцев в его одинокое полное позора времяпровождение испуганно задёргался, из-за чего загремели металлические кольца, которыми верёвки приковывались к кровати, — их лязг за дверью, видимо, изначально мага и привлёк. Но увидев на щите воительницы герб Инквизиции, он поуспокоился, однако менее сконфуженным, желающий провалиться сквозь землю, выглядеть не переставал.

Разумеется, все жаждали от него ответов.

— Императрица. Императрица подкупила меня. Она обещала награду, если я предам герцога и расскажу о нападении, которое он планирует. Эта награда… не та, на которую я рассчитывал, — мужчине, ужасно смущённым своим положением, не оставалось ничего другого, как эти ответы дать. Наконец-то выбраться отсюда ему хотелось, очевидно, больше, чем скрывать правду о своём предательстве.

— Значит, это ты выдал Селине все планы Гаспара?

— Нет-нет. Только подробности. Императрица уже и так знала о нападении. План Великого Герцога изначально был обречён на провал: когда он даст нам приказ на штурм, она призовёт своих спрятанных стражей, чтобы схватить его за измену.

— Если она попрятала свою стражу по углам дворца, кто тогда защитит гостей, если что-то пойдёт не так? — недоумевал Дориан от того, как можно было снизить охрану умышленно, когда велика угроза нападения венатори. Собственно, они и напали, и чувствуют теперь себя хозяевами дворца. Возможно, и тех затаившихся гвардейцев уже убили: просто застали врасплох и задавили количеством.

— Инквизиция. Императрица же вас и пригласила, чтобы вы отвечали за порядком — по крайней мере я так слышал.

Кассандра нахмурилась пуще прежнего. Но не сам мужчина её злил, а понимание, что он говорит правду и Инквизицию сюда пригласили выполнять за власть имущих их работу. Только шевалье этого не понял, и очень испугался грозного взгляда.

— Вы освободите меня? Я готов засвидетельствовать всё это для Инквизиции. Всё равно мне теперь своим на глаза лучше не попадаться. И императрице. Особенно ей.

Искательница не видела причин ему отказывать. Показания опозоренного солдата будут полезны, а уж насколько, пусть решает Лелиана.

— Я не могу сказать, куда ещё не проникли венатори, поэтому отправляйся в крыло слуг: там наши солдаты. Только не через основной ход. Не хотелось бы мне видеть, как ты вышагиваешь по главному залу в таком… виде, — разъяснила Кассандра, пока, взяв кинжал, стала срезать путы с солдата.

— А я бы посмотрел, — усмехнулся Дориан.

Когда шевалье получил свободу, он тут же вскочил, поспешно отсалютовал и, прикрывая сокровенное место снятым с головы шлемом, помчался исполнять приказ, чтобы его спасители не передумали и не бросили его на растерзание из-за предательства герцогу или, ещё страшнее, изощрённой, как оказалось, в своих фантазиях Селине.

— Надо было ему хотя бы подсказать снять с какого-нибудь венатори одежду — а то ведь на радостях действительно побежал, в чем есть, — едко заметил Варрик.

— Все орлесианцы поголовно сумасшедшие, — Кассандра же только недовольно констатировала. Ей не нравилась как абсурдность увиденного, так и то, что они узнали. После вскрытия правды о том, что Императрица лишь использовала Инквизицию для грязной работы, желания носиться сломя голову ради её спасения что-то поубавилось.

Найденное в спальне прекрасно помогает лицезреть, что среди