Из Тени (Dragon Age) - Krilena

далёком детстве шалости — догонялкам, — и вороном устремился вслед за бардом, продемонстрировавшей превосходные атлетические способности.

* * *

— В шестнадцать лет я впервые посетила Вал Руайо и оказалась им безнадёжно ослеплена. Этот город прекрасный, очень яркий и богатый — он совсем не был похож на тихую прибрежную виллу, в которой я прожила всё детство.

— Тогда ваша натура авантюристки смогла раскрыться в полную силу?

— Нет — несколько позже. Когда я обучилась искусству барда и смогла с головой окунуться в приключения, в ходе которых исколесила точно весь Орлей. А в первую свою поездку я лишь беззащитно поражалась всему, чего только смогла увидеть. Наверное, это выглядело очень смешно со стороны.

Их безвинная беседа, зашедший совершенно случайно разговор о прошлом заставили Лелиану улыбнуться, вспомнить о самых счастливых и беззаботных временах своей жизни. Улыбка стала ярче от мыслей о двух друзьях, с которыми она и исколесила весь Орлей, встревая во всевозможные передряги, но не продержалась долго. Ведь последняя подстроенная «передряга» навсегда перевернула жизни их трио, воспоминания о которой породили тень печали на лице барда, а затем и вовсе улыбка была стёрта тем, как быстро её странствия и беззаботная жизнь подошли к концу, как погиб один из её друзей и как подруга и наставница обернулась предателем и опасным врагом. И чтобы эти лишние эмоции не испортили их дружескую встречу, Соловей предпочла просто завершить разговор о своём прошлом.

Безумец, который был увлечён рассказами барда, заметил резкую смену настроения и с пониманием к этому отнёсся, поэтому она не получит от него неуместных в данной ситуации вопросов. Магистр сделал вид, что эта беседа и вовсе ему неинтересна и он не хочет слышать продолжения, за что Лелиана была ему благодарна.

Два увлечённых собеседника прогуливались по купальням, запертой в данный момент части внутреннего двора Шато Лион. Купальнями это место называлось не только из-за наличия искусственного водоёма для, собственно, купания, но из-за того, что здесь буквально царствовала вода: всюду были декоративные водоёмы, фонтаны, водопады, даже сложные гидравлические устройства, создающие ниспадающий поток воды под каменными арками, фактически водяную стену. И, разумеется, всё это журчало, капало и в общем шумело.

— А что насчёт вас, каковы ваши впечатления после знакомства с орлейской архитектурой? — чтобы не зацикливаться на своём прошлом, Лелиана решила спросить у магистра, который своими речами, переходящими в заумные лекции, способен отвлечь от чего угодного, и она была не против его послушать.

— Ожидаемые: отрицательные. Орлей во многом подражает Империи: в богатстве и помпезности, а также гигантизме зданий, чего несвойственно, например, Ферелдену. Но излишняя яркость и пестрота меня отталкивают: я привык к более строгим и контрастным цветам Тевинтера. А если же сравнивать с эльфийской архитектурой, то отличия будут те же: элвен предпочитали строить из белого камня, однако они относились к цветам намного осмысленнее, я бы сказал: даже сакрально. Если найдётся что-то яркое и цветное, то с большой вероятностью это будет настенная фреска, витраж или мозаика с изображением какого-либо мотива, но чаще всего — религиозного. Такого расточительного, иногда даже безвкусного обращения с цветами позволяет себе только Орлей. Однако из этого и создаётся его самобытность, что я никак не могу оставить без внимания. В хорошем смысле. Ведь, например, Вольная Марка лишь эксплуатирует наследие, которое при этом не признаёт.

Лелиане просто приятно было послушать эти размышления, и она не думала их оспаривать. Конечно же, разница культур сказывается на оценке. Женщина была уверена, окажись она в Тевинтере, то она также бы ходила и кривилась от его излишней мрачности и магичности.

— Также я не могу понять такое увлечение водой, — дополнил Безумец, говоря уже скорее не про весь Орлей, а конкретно про Дворец, который мало того, что имел такой уголок водного мира, так ещё и весь его фасад окрашен в голубой цвет.

— Для жителя побережья вы слишком пренебрежительны к воде, — не могла не вспомнить Лелиана давно замеченное противотечение.

— Я всю жизнь прожил в окружении запаха соли и сырости — нет ничего удивительного, что это могло надоесть. Но также как житель островного города, который со всех сторон окружён морскими водами, непригодными к употреблению, мне кажется дикостью такое нерациональное использование пресной воды.

К тому времени они подошли к одной из водяных стен.

— Несмотря на «нерациональность» признайте, магистр Фауст, что даже вас это способно заворожить.

Ниспадающий ровный поток воды, лившийся перед ними, был весьма необычным зрелищем, кто-то назовёт его даже магическим. Лелиана решила приобщиться к этой «магии», сняла перчатку и коснулась искусственного водопада рукой. Действительно, получилась магия: натыкаясь на преграду, вода расступалась перед её рукой, как будто на самом деле подчинялась, а стихия была подконтрольна.

Такие попытки подражать магам для Безумца были смехотворны, поскольку ему была дарована способность владеть настоящей магией и менять реальность, а не довольствоваться какой-то иллюзией, но мужчина, однако, промолчал, признавая, что для сопорати такая попытка уподобиться вполне простительна, даже похвальна. Да, женщина не управляет реальностью, но она видит в обыденном что-то большее, красоту стихии, которая одновременно и податлива, и разрушительна, способная уносить в пучины моря целые города. Не каждый маг может похвастаться той же созидательностью и тащит что-либо из Тени в обыденность из сугубо практических соображений.

Как итог сновидец постепенно заинтересовался действиями женщины, проникся задором её настроения, тоже ему поддался и решил в шутку подтолкнуть Соловья в спину тростью по направлению к потоку воды, будто бы намеревался, чтобы она прошла через него и намокла. Но толчком это нельзя назвать, поскольку бард даже на шаг не сдвинулась с места, зато была отвлечена и тут же глянула на мужчину, требуя объяснений, но увидела лишь беззаботность на его лице. Он знал, что сил толкнуть ему не хватит, поэтому изначально и не старался всерьёз, однако намёк и помыслы на такую подлость в его действиях заставили Лелиану мстительно прищуриться. А через секунду уже она хватает его за плечо и толкает в сторону воды. И вот этот толчок был сильным, моментально выбивший слабого человека из равновесия.

При падении с наигранным восклицанием мужчина успел схватить её за руку. Соловей поддалась моменту озорства и позволила себя утянуть следом, хотя, в отличие от него, на ногах она бы могла вполне устоять.

И вот они уже лежали на полу по ту сторону водяной стены, падение через которую намочило им одежду и волосы. Но последнее их ничуть не волновало, и два взрослых человека, позволивших себе детскую шалость, просто смеялись,