Свидание с прошлым - Молли Райс

Дерек решил не ставить Пэм в неловкое положение и не комментировать случившееся.

— Скажи Стейси, когда она придет, что я буду ждать ее звонка у себя в офисе, хорошо?

Пэм кивнула, закрыв рот ладонью, чтобы сдержать стон разочарования и обиды.

Она стала думать о Стейси — связанной, с кляпом во рту, запертой на чердаке. Поделом, этой сучке. До ее появления в городе жизнь текла так, как и хотелось Пэм. Года через два она выкупила бы свою долговую расписку, и гостиница перешла бы в ее Полную собственность. Хантеры не почувствовали бы, что им грозит опасность, и не заставили бы ее делать за них всю грязную работу. И, что важнее всего, у нее еще оставался бы шанс завоевать любовь Дерека.

Но явилась эта Миллман, и теперь все Взбудоражены, а для Пэм все потеряно.

Она вышла в холл вслед за Дереком. Дерек остановился в дверях, здороваясь со знакомой супружеской парой.

Пэм подошла к стойке метрдотеля и вытянула из стопки два меню в ожидании, когда эти люди закончат разговор с Дереком и пройдут в зал.

На какой-то момент она испытала удовлетворение, глядя в спину уходящего Дерека. Он больше никогда не увидит свою морковноволосую потаскушку.

Застонав, Стейси открыла глаза, но тут же снова их закрыла, пронзенная жуткой болью в голове. И опять открыла — на этот раз от страха, потому что поняла, что ничего не увидела вокруг себя, кроме сплошной черноты.

— Я ослепла! — закричала она. Крик остался у нее в горле. Ее рот был чем-то закрыт. Она попыталась поднести руки ко рту и сообразила, что они привязаны к ручкам кресла. Дальнейшие попытки пошевелиться дали ей понять, что ноги привязаны к его ножкам. Она ослепла или эта темнота объясняется лишь отсутствием света?

Где я?

Она повернула голову, скосила глаза, но нигде не увидела ни проблеска света.

Она постаралась вспомнить, чем занималась до того, как потеряла сознание, но боль в голове не позволяла ей сосредоточиться.

Дерек, где ты? Ты мне нужен.

Кто связал ее и что собирались с ней делать? Может быть, Дерек ищет ее? У нее не было представления о времени, она не сказала бы, утро сейчас или ночь. Возможно, ночь, потому что темно, но тот, кто ее связал, мог держать ее в помещении без источника дневного света.

Стейси почувствовала, как ее охватывает панический страх. Что, если ее закрыли в небольшом помещении без доступа воздуха, где ее ждет смерть от удушья? Это шутки ее воображения или действительно ей уже становится трудно дышать?

Нет. Она не поддастся ни своему похитителю, кто бы он ни был, ни своему разгулявшемуся воображению.

Стейси закрыла глаза и стала медленно и глубоко дышать через нос, приказывая себе успокоиться. Она немного подремлет, чтобы прошла голова. А потом вспомнит, что с ней случилось, и подумает, как ей спастись.

Дерек смотрел на машину Стейси, припаркованную на обычном месте на улице недалеко от гостиницы. Неужели она отправилась прогуляться пешком, и при этом одна, хотя он предупреждал, чтобы она этого не делала?

Он вернулся к своей машине и связался с другой патрульной машиной. На его вызов ответил Майк Бауэр.

Дерек спросил Майка, делал ли он патрульный объезд города.

Тот ответил, что делал.

— Ты случайно не видел Стейси Миллман? — Дерек тут же вспомнил, что Майк ее не знает, и описал ее.

— Нет, не видел никого, кто бы соответствовал этому описанию, шериф. Но я позвоню, если замечу ее. Хотите, чтобы я ее забрал?

— Нет, просто дай мне знать.

Дерек включил двигатель и стал сам медленно объезжать улицы города. Он подумал о Джоне Бел-лоузе. Вдруг она с ним? Мог же Беллоуз одолжить машину у кого-то из приятелей и куда-нибудь повезти Стейси? Он все еще не доверял этому мальчишке, не очень верил в совпадения.

Он остановился перед окружной тюрьмой и вошел внутрь, чтобы позвонить в университет. Получил номер общежития и позвонил туда.

Джон Беллоуз сам подошел к телефону и был явно удивлен, услышав, что ему звонит шериф.

— Со Стейси все в порядке? — сразу же задал вопрос Беллоуз.

— Я потому и звоню. Подумал, что она, может быть, с вами.

— Нет. На этой неделе мы все сидим тут как привязанные, готовимся к выпускным экзаменам.

— Будьте добры, позвоните ко мне в офис и оставьте сообщение, если она позвонит или появится. — Дерек продиктовал Беллоузу свой номер.

Теперь он был в растерянности.

Выйдя на улицу, он вернулся к патрульной машине и поехал по Мэйн-стрит. Проехал мимо дома матери и поморщился, вспомнив их последний разговор в библиотеке. Повинуясь импульсу, он объехал вокруг квартала и затормозил на подъездной дорожке к дому матери.

Если мать хоть что-нибудь знает, он воспользуется случаем и заставит ее сказать.

Она встретила его в фартуке… само воплощение материнства, как если бы той ссоры вовсе не было.

— Входи, садись ужинать, дорогой. Я как раз испекла твои любимые булочки к супу.

— Я не в гости, мам, — сказал Дерек, проходя вслед за ней в уютную бело-голубую кухню, которая за все эти годы не менялась, если не считать периодической побелки и покраски.

От еды он отказался, но согласился выпить кофе из «своей» синей с белым кружки.

— Мама, Стейси Миллман исчезла. Ее машина по-прежнему стоит у гостиницы, но ее самой нет нигде, и у меня появляются плохие предчувствия. Он наклонился вперед и положил ладонь на руку Иди, а в его голосе послышались умоляющие нотки: — Мама, если ты знаешь что-нибудь, что может мне помочь, то прошу тебя, скажи. Теперь речь идет не просто о гордости Хантеров… или что там еще их заедает. Кто-то уже покушался на жизнь Стейси один раз, и я считаю, что ей грозит реальная опасность. Особенно теперь, в свете самоубийства Уильяма.

Иди сняла очки и пристально посмотрела на сына.

— Ты это серьезно?

— Еще как серьезно. — Он сглотнул и потер рот рукой. — Я люблю ее, мама.

Лицо Иди отразило внутреннюю борьбу. Он сделал вдох наконец, когда она кивнула и начала говорить.

— Я уверена, что это не они пытались причинить ей вред, — сказала Иди, имея в виду Хантеров. — Они только хотели, чтобы она перестала задавать вопросы. Хотели, чтобы она уехала из города, оставила нас всех в покое.

— Но почему? — Дерек с трудом удерживался, чтобы не вскочить со стула, — ему надо было что-то делать, искать ее на улицах.

Следующие слова матери пригвоздили его к месту:

— Они не хотели, чтобы ты узнал, что ты — сын Боба.

— Что? — Он не так понял. Ну да, наверняка. Она сказала это очень тихо — он просто не расслышал.

Иди опустила голову и чертила на вышитой скатерти круги краем своей ложки.